?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Елизавета I - королева продолжает вести свою игру
sigrig
mirrinminttu
Я не знаю, обвинял ли кто-то, кроме Фроде, Елизавету в событиях Варфоломеевской ночи. Фроде считает, что если бы она вышла замуж или за Анжу, или за Алансона в 1571 году, никакого кровопролития бы не случилось. Объединенные Англия и Франция освободили бы Нидерланды. Католические государства Германии стали бы протестантскими. Не было бы даже Тридцатилетней войны. Но Елизавета поставила свое отношение к браку выше долга перед государством, практически подтолкнула собственных ноблей к предательству. Если бы она вышла замуж, жизнь Марии Стюарт могла бы быть совсем другой.

Бедный Фроде. Сын священника-протестанта, он, по-моему, так и не понял, что политика использует религию, как дубину, но никогда не руководствуется религией. Он так и не понял, почему Елизавета так отчаянно сопротивлялась попыткам выдать ее замуж, почему она не хотела назначить себе преемника. А ведь всё было в бумагах Сесила, прямо перед его носом.

«Если бы Бог послал нашей госпоже мужа, а со временем и сына, мы могли бы надеяться, что нашими потомками будет править мужчина. Эта работа слишком велика для слабого пола и слишком сложна для их простого ума», - писал Сесил своему другу Трогмортону еще в 1559 году. Елизавета знала, о чем мечтают ее советники. Выйди она замуж, она осталась бы королевой только по титулу.

Что касается объявления преемника, то Елизавета сама дала ответ своему совету, когда они зашли в своих требованиях слишком далеко. Она напомнила им, как они примчались к ней, «словно стадо», когда ее сестра, королева, умирала в своем дворце. Она, Елизавета, не желает стать живым политическим трупом при малейшем кризисе. Она не даст им того шанса, который дала им Мэри.

Эгоизм? Возможно. Жажда неограниченной власти? Конечно. Как признавала Елизавета, она никогда не была ангелом. Собственно, даже если бы она была ангелом, она не смогла бы и в том случае поступать так, как ей хотелось. Ведь она не хотела казнить Норфолка, хотя и не верила, конечно, в его покаянные клятвы. Уже подписав приказ о его казни, она среди ночи вызвала Сесила, чтобы заявить ему, что собирается герцога помиловать. Признать виноватым, но помиловать властью королевы. Что, конечно, Сесила совершенно не устраивало, да и не его одного.

«Беззаботность ее величества в отношении себя не только поражает меня, но и заставляет думать, что вся гигантская работа, проделанная за границей, пошла прахом из-за ее небрежности к себе», - пишет ее кузен, лорд Хансдон, Сесилу. И заканчивает так: «Милорд, я знаю, что вы мудры и заботитесь о ее королевстве. Не разрешайте опасению обидеть кого-то позволить ей мчаться прямиком к краху. Напомните ей политическую мудрость ее предков, являющуюся общей для всех принцев: смертельных врагов уничтожают, даже если ими окажутся собственные родственники».

Норфолка Елизавете было элементарно жалко. Герцог имел некоторые военные способности, но он был наредкость невезучим и несчастным, лишенным элементарной житейской мудрости человеком. Слабым душевно, прежде всего, и королева это слишком хорошо понимала. Другой ее враг, и тоже родственник, слабым не был. В тот самый момент, когда участие Марии Стюарт в заговоре против жизни Елизаветы было абсолютно доказано, королева имела право Марию казнить. Этого опасались и Филипп Испанский, и герцог Альба. Опасались, но не стали бы возмущаться: Елизавета была в своем праве.

Но Елизавета не пошла дальше того, что за Марией стали приглядывать повнимательнее, и, наконец, объявили ее открыто «бывшей королевой Шотландии». Современники удивлялись, почему англичане просто не наняли какого-нибудь головореза, и не исправили этим своего вмешательства в дела Шотландии в Лохлевене. Но факт остается фактом: суд по делу заговора Ридольфи Марию не затронул вообще. Более того, когда графа Шрюсбери вызвали свидетелем в Лондон, Мария сообщила его заместителю, что вообще никогда ни о каком Ридольфи не слышала. Росс ей лгал, ее добротой воспользовались, чтобы выудить у Филиппа нужные сведения, а что касается Норфолка, то какое она к нему имеет отношение? Если он в чем-то виноват перед своей королевой, то пусть сам и отвечает. И Мария отправила Елизавете очередное послание, обвиняющее всех, и оправдывающее ее.

Шрюсбери привез из Лондона разрешение ослабить охрану Марии. Ей снова разрешили выходить за ворота замка, и она немедленно воспользовалась свободой для того, чтобы вернуться к прежней деятельности. Снова тайком передавались письма, снова плелись заговоры. Похоже, что католик Шрюсбери потерял, в результате, к своей пленнице последний пиетет. Ее людей он предупредил, что если их мельтешение будет продолжаться, то их ждет в конце пути виселица в Лондоне.

Если бы только Елизавета нашла в себе силы покончить с вконец обнаглевшей Марией раз и навсегда… Шотландия была бы ей благодарна. Потому что страну раздирали междоусобицы, в которых не щадили никого. Если люди партии Марии захватывали замки людей партии лорда-регента, то после них оставались только пепелища и трупы. Возраст, пол, титул – не спасало ничто. Кошмарна история леди Форбс, погибшей с детьми и всем населением Тови Кастл. Еще более кошмарно то, что эту трагедию партия королевы отпраздновала, как радостное событие.
Метки: