mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Елизавета I - замуж?

Все-таки, Елизавета недаром не любила Ленноксов. Шотландцы сделали графа регентом при малолетнем короле Джеймсе (дед родной, как никак), но Леннокс увлекся клановыми разборками. Например, без особых объяснений повесил 30-40 Гордонов. Елизавета Леннокса отчитала, что вызвало поток протестов со стороны леди Леннокс, которая страшно боялась реставрации Марии. Что ж, женщиной она была неприятной, но в данном случае ее можно понять: увидеть на троне убийцу своего сына было бы слишком для любой матери.



Но вопрос о том, что именно делать с Марией Стюарт, никуда не растворился. Было бы очень желательно связать ей руки, выдав за подходящего англичанина, и отправить восвояси, куда она пожелает. А хотела она теперь в Шотландию, королевой. Снова писались бесконечные проекты договоров. Мария была готова подписать, что угодно. Главным было выбраться из Англии, а там уж папа мог собственной властью объявить недействительным любой брак, если избранник англичан, каким-то чудом, окажется устойчивым к ее невероятной харизме.

Все детали обсуждались, разумеется, со сторонниками Марии в письмах, и все эти письма копировались, расшифровывались и изучались Сеселем и Елизаветой. Чем больше они читали о планах Марии, тем безнадежнее им казался любой вариант решения проблемы. В конце концов, для переговоров с Марией отправили Сесила. Елизавета решила до конца убедиться в том, что Мария полностью понимает ситуацию. Королева предупредила Сесила, что до сих пор ни один мужчина не устоял перед странным очарование Марии. Разве что проповедник Нокс, который ненавидел Марию Стюарт, как дьяволицу, уже потому, что она была женщиной на троне.



Сесил взял с собой епископа Росса и сэра Уолтера Мидмея. Росс, конечно, о каждом чихе своих спутников рапортовал испанскому послу – для того его и включили в состав этой дипломатической миссии. Из письма Росса, которое было, разумеется, перехвачено Сесилем и прочитано, можно сделать вывод, что Сесил всех обдурил. Росс пишет, что Мария поставила его своими осторожными и благоразумными ответами в такое положение, что он пообещал ей свою дружбу. Его заметки на полях записей переговоров говорят другое. Он выудил то, что хотел узнать: Мария больше не собирается замуж за Норфолка, проект отвергнут. Теперь ведется работа в сторону ее брака с герцогом Анжуйским.

Его кроткость в ведении переговоров объяснялась просто: он помнил, что между женщиной, с которой он разговаривает, и короной Англии стоит всего одна человеческая жизнь, по-человечески хрупкая и уязвимая.

Елизавета не имела ничего ни за, ни против: 10 августа во Франции был подписан мир между католиками и гугенотами, и всё зависело от того, какая партия окажется политически сильнее. Если католики – ни о каком браке Марии и Анжу и речи быть не может, если гугеноты – то почему бы и нет? Вот в этот-то момент Елизавета и отправила Уолсингема в Париж с миссией выразить при французском дворе ее радость по поводу мира у соседей. На самом же деле, разобраться в истинной ситуации. Уолсингем разобрался. Герцог Анжуйский задыхался в роли подданного. Он был хорошим воином, он был амбициозен, и ему нравилась перспектива занять английский трон в будущем, хотя сама Мария никаких чувств у него не вызывала.

Екатерина считала, что если пустить это дело на самотек, ее сын, в качестве муже Марии Стюарт, станет «опасным самому себе». Этим мнением с английским послом Норрисом поделился сам король (т.е. Бэкон был прав, заявляя, что план брака Анжу и Марии принадлежит Гизам, а не королю). Почему бы самой Елизавете не взять герцога в мужья? Все знают, что она даже парламент созвать не решается, потому что первым, о чем ее спросят на сессии, будет вопрос о том, почему она упустила столько возможностей?

Известно, что Елизавета не отвергла проект сплеча. Вряд ли он ей понравился, ведь не так давно она отказалась от короля Франции, считая их разницу в возрасте абсурдной. А теперь речь шла о младшем брате короля. Екатерина, в свою очередь, желала союза с Англией, но едко замечала, что правящие королевские дома не любят находить себя в глупом положении, а у Елизаветы есть особый дар подобные положения создавать, как только речь заходит о ее брачных планах.

Сохранились записи Сесила, в которых он анализирует перспективы своей госпожи. Больше всего он хотел, чтобы она вышла замуж и родила ребенка. Это разом решило бы проблему со всеми претензиями Марии. Но он признавал, что Анжу слишком молод, и его характер еще не сформировался. Записи содержат сценарии разных раскладов, но вывод один: если брак с Анжу будет одобрен королевой, надо сделать так, чтобы настаивающей стороной были французы.

В этих прожектах была еще одна сторона. Возможно, даже более важная, чем особенности характера принца Анжуйского. Елизавета была отлучена от католической церкви. Если французы ухватятся за идею союза через брак – значит, Франция встанет на путь Реформации.

Очевидно, все шло хорошо, потому что на пасху 1571 года Елизавета собрала своих министров, и, со слезами на глазах, обвинила их в том, что они помешали ее браку с эрцгерцогом в свое время, из-за чего Англия оскорбила Испанию, и завязался кризис с наследованием короны. Она ожидает, что на этот раз министры проявят больше мудрости.

Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments