mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Елизавета I - заговор северных лордов

Для герцога Норфолка его участие в заговорах на конец 1569 года закончилось достаточно удачно. Елизавета, конечно, побесновалась, погрозила, но герцога упрятали в Тауэр, скорее, для того, чтобы он не наделал больше глупостей, чем уже успел. Но все остальные... Планировалось, что, как только Норфолк оставит двор Елизаветы, графы Вестморленд, Нортумберленд, Дакр поднимут восстание на севере, а Ламли, Арунделл и Монтегю – на востоке и юге. Но Елизавета оказалась слишком хорошо подготовленной, и успела ударить первой.

Нортумберленд (Томас Перси)

Лордам оставалось только ждать, но дождались они не совсем того, на что надеялись: в конце сентября Норфолк послал в дом Вестморленда своего слугу с устным послание, в котором умолял лордов, во имя братской любви, не устраивать никакого восстания. Дакр и Нортумберленд были готовы согласиться, потому что успех восстания теперь казался им очень хлипкой перспективой. Но у остальных головы были или слишком горячими, или слишком пустыми.

Вестморленд (Чарльз Невилл), тем не менее, хотел остаться в истории не бунтовщиком, а рыцарем, сражающимся во имя великой цели. На совещании присутствовали трое священников. Один из них, д-р Мортон, выразил мнение, что королева, отказавшаяся принять папского нунция, своими действиями отлучила себя от церкви. Соответственно, долгом любого доброго католика является избавить мир от такого безбожного чудовища. Что делает восстание лордов не бунтом, а именно восстанием за дело веры. На чем все и согласились.

Но дело веры, все-таки, требовало существенных военных усилий, и лорды сосредоточились на вытягивании обещаний у испанского посла: что именно и когда они получат? Поддержит ли их выступление на севере герцог Альба высадкой из Фландрии? Так прошел октябрь. Во Франции именно в тот момент католики одержали серьезную победу при Монконтуре, что не могло не воодушевить в Англии тех, кто жаждал быть воодушевленным.

В том же месяце Филипп, наконец, решил отправить к Елизавете своего представителя, уполномоченного разогнать тучи с горизонта. Увы и ах, он понадеялся на выбор герцога Альбы, а тот не нашел ничего лучше, чем наделить мандатом дипломата маркиза Вителли, одного из самых блестящих офицеров своей армии. Герцог, собственно, действовал без всякого коварства: устав от противоречащих друг другу рапортов из Англии, он послал туда человека, способного оценить ситуацию реально. Сеньору Вителли были даны инструкции ни в коем случае не участвовать ни в каких заговорах. Только оценить ситуацию, и действительно попытаться договориться с Елизаветой. Но легко себе представить, какое впечатление произвело данное назначение на английских католиков! И легко себе представить, как такое назначение подхлестнуло знаменитую тюдоровскую паранойю в Елизавете.

маркиз Вителли

Промашку Филиппа объясняет то, что у него хлопот было предостаточно и без Англии. Дела во Фландрии шли довольно плохо, среди мавров начались беспорядки – было чем заняться. Не собирался он вмешиваться в английскую политику. Свергнут католики свою королеву – прекрасно. Скрутит королева католиков в бараний рог – потом можно будет разобраться. Поэтому он делегировал задачу... Редкий случай для этого короля, который предпочитал вникать во все дела сам, и вот что получилось.

Впрочем, северяне не нашли понимания на юге страны. Лорд Дерби, на которого они расчитывали, не отвечал на послания вообще. Нортумберленд, которому сообщники просто заявили, что они зашли слишком далеко для отступления, написал некоторым своим знакомым на юге о планах, но получил достаточно холодные ответы. Лорд Сассекс, приглядывающий за северными графствами, вызывал в Йорк Нортумберленда и Вестморленда. Он хорошо относился к Норфолку, и совсем не хотел для приятеля неприятностей. Лорды с полной серьезностью поклялись, что не собираются предпринять ничего, что могло бы вызвать неудовольствие Ее Величества.

Томас Рэдклиффб лорд Сассекс

Чуть позже Сассекс узнал, что его гости планировали захватить Йорк и арестовать весь совет (во главе с ним), но их остановило то, что это было бы прямой изменой, и вызвало бы, несомненно, кровопролитие. А возобновления гражданской войны никто из них не хотел. Наверное, не было в Англии ни одного рода, который бы не пострадал так или иначе во время войны Роз. А ведь она началась, когда международная обстановка была куда как спокойнее. При нынешних условиях, гражданская война означала бы потерю независимости страны, и это понимали даже те, кто планировал государственный переворот.

Наверное, северное восстание можно бы было предотвратить, если бы Сассекс нашел в себе силы выполнить требование королевы: немедленно арестовать Нортумберленда и Вестморленда, и отправить их в Лондон. Но он предпочел путь убеждения. Все-таки, оба лорда были из старейших аристократических семей Англии, и Сассекс, будучи сам, в глубине души, человеком старой формации, хотел бы оградить их от катастрофы. С Вестморлендом это не прошло. Тот прямо написал королеве, что его, очевидно, оговорили, и он не готов сам привезти свою голову в Тауэр. Нортумберленд был готов к путешествию, но у бедняги оказалась слишком воинственная жена.

Леди Анна Сомерсет, графиня Нортумберленд, разыграла целый спектакль. Она задержала посланца Сассекса под тем предлогом, что его лошадь должна отдохнуть. Около полуночи его разбудили в страшной спешке, сообщив страшным голосом, что он должен бежать, иначе случится ужасное. Одновременно слуга леди Анны разбудил крепко спящего графа известием, что в течение часа за ним приедеи сэр Освальд Волстроп, чтобы арестовать его, и доставить в Лондон пленником. Чтобы добавить драматичности, начали звонить колокола. Эмиссар Сассекса, покидавший в спешке город, был убежден проводником, что началось восстание. Граф, в свою очередь, метался по замку, приказывая седлать лошадей. В городе наученная толпа кричала, что все выступают немедленно за папу римского. Утром вооруженные отряды начали стягиваться в Рэби Кастл.

Рэби Кастл

Чего добилась глупая женщина? Она проведет остаток жизни в изгнании, во Фландрии. Потеряет всё, что имела, будет существовать на чуть ли не символическую пенсию, выкрученную у Филиппа Испанского. Около 600 человек потеряет жизнь. Ее муж будет предан тем, кого он считал другом, продан (в буквальном смысле слова) в Англию, и будет обезглавлен в Йорке. Стоила ли ее католическая вера всего этого? По ее мнению – стоила. Она проживет очень долго, и не будет ни одного заговора против Англии, в котором она не приняла бы участия.

Нортумберленд был в ужасе, когда он понял, что случилось. Он пытался спастись, но события уже понеслись вскачь. Граф только успел отправить Елизавете бессвязное письмо с мольбой простить его.

Компания, собравшаяся в Рэби, была совершенно лишена боевого задора. Семья Нортонов была разделена в своих убеждениях. Нортумберленд и Свинбурн планировали бегство во Фландрию. И снова вмешалась женщина – на этот раз, леди Вестморленд, с истерическими рыданиями кричавшая, что страна будет стыдиться их, и не найдется такой норы, в которую они смогут укрыться от позора.

они мечтали, что будет так

Сассекс еще пытался спасти всю честную компанию, обещая им защиту, если они откажутся от восстания. Но эти люди, следившие друг за другом, уже не могли вернуться назад, к безмятежной жизни с мечтами о торжестве истинной веры за сытным ужином. Вечером 14 ноября 1569 года Нортумберленд, Вестморленд, Кристофер и Катберт Невиллы, Ричард Нортон и 60 вооруженных воинов вступили в Дарем и направились к собору. Старик Нортон нес старое знамя Pilgrimage of Grace и сиял массивным золотым распятием. В соборе они разнесли все «еретические» атрибуты, разодрали в клочья «неправильную» Библию, и отслужили мессу. Посланца Сассекса отправили к хозяину, приказав описать все увиденное, и сказать, что это – их ответ.

знамя

Заметьте, впрочем, что в своей прокламации лорды утверждают, что защищают королеву – не уточняя которую:



По разным причинам, никто особенно и не старался немедленно разгромить восстание. Возможно, по причине горячих просьб Сассекса попробовать сначала мир, а затем уже меч. Возможно потому, что, как выразился чуть позже Седлер, посланный разобраться с восставшими, «если один член семьи держит сторону Сассекса, другой примыкает к графам». Марию Стюарт, правда, из Татбери Кастл перевезли в Ковентри. Она снова попыталась смертельно заболеть, но Шрюсбери, на этот раз, в болезнь не поверил.

Джордж Тальбот, гр. Шрюсбери

У этого восстания не было ни одного шанса. Достаточно пронаблюдать, как лениво Елизавета отнеслась к факту, что Монтегю и Саутхемптон попытались удрать от греха за границу, но были прибиты к английскому берегу штормами. Она знала, что Монтегю участвовал в инициациях всех провалившихся схем в пользу Марии Стюарт. Но она назначила его командующим южного побережья. Пемброку (сэр Генри Герберт, то самый, кстати, которого когда-то на скорую руку женили на девочке Грей, и быстро аннулировали брак, когда леди Джейн Грей угодила в Тауэр) она отдала генеральский пост в резервной армии, разместившейся в Виндзоре – лорд попал прямиком из заключения в замке в генеральское седло. И это были не единственные случаи.

Пемброк

К 30 ноября восстание было подавлено. Скорее, развалилось само по себе, но виновных-то наказали. Вестморленд более или менее воевать умел, но он не понял, почему войска Елизаветы продвигаются навстречу ему так лениво. Он решил, что они не хотят воевать, потому что поддерживают его. На самом деле, королева не хотела массивных военных операций, чтобы не жертвовать людьми и средствами. Она-то знала, что восстание засохнет на корню, не получив никакой поддержки. Кстати, чуть ли не впервые для развала восстания была использована система шпионов-провокаторов, делом которых было сеять разочарование, неуверенность, путаницу, и сообщать сведения в штаб Елизаветы. История сохранила имя самого высокопоставленного, сэра Роберта Констэбла, но их было больше.

Нортумберленд, Вестморленд, их жены и еще два десятка человек улизнули через границу, в Шотландию. Там они могли расчитывать только на помощь бывших соратников Босуэлла, приграничных бандитов, потому что сэр Джеймс Стюарт явно не встретил бы их с распростертыми объятиями.

А в Англии лорд Клинтон и граф Варвик (он же Амбуаз Дадли) начали неторопливый отлов мятежников. Кого именно отлавливать, им указывал Сесил, и руководили уважаемым лордом в данном вопросе соображения чисто меркантильные. Ловили тех, у кого было, что конфисковать. В Лондоне маркиз Вителли методично проводил осаду королевы, которая не слишком-то хотела его видеть в своей стране вообще. Он попытался нажать на кнопку, которая раньше срабатывала безотказно: Кале. Если королева Англии снова начнет дружить с Испанией, Испания поможет ей отвоевать Кале у французов. Но в этот раз стратегия, почему-то, не сработала. То ли Елизавета имела предубеждения лично против Вителли, то ли она считала, что теперь англичане смогут отвоевать свое и сольно. Но французский посол переполошился. Он тоже начал совершать всевозможные телодвижения вокруг королевы, но имел не больший успех, чем его соперник.

Амбуаз Дадли, гр Варвик

Очень похоже, что Елизавета была отчаянно зла на обе католические державы, зная, что без их подзуживания ее католики так бы и продолжали «бунтовать» за стаканами вина. Ее бы это устроило больше, чем нынешнее положение, предполагающее траты и репрессии представителей старой знати. Как она высказалась в разговоре с кардиналом Шатильоном, она бы предпочла сама прослушать тысячу месс, только бы не совершались во имя их миллионы дикостей. Но не в ее силах было что-то сделать в этом направлении, ведь на дворе был кровавый 16-й век, изрядно закопченный дымом костров, на которых сограждане жгли друг друга ради того, на каком языке и как молиться одному и тому же Богу
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments