mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Елизавета I и заговор лордов-католиков

Решение Елизаветы оставить французских гугенотов на произвол судьбы энтузиазма среди англичан не вызвали. Нобли и джентельмены, занимающиеся рейдерством под флагом Конде, вошли во вкус вольной жизни. Во-первых, многим война подходила гораздо больше, чем управление поместьями, а уж для тех, кто не был старшими сыновьями, пиратство и вовсе стало образрм жизни. А у простонародья Англии исконная враждебность к французам как-то трансформировалась в ненависть против французских католиков и любовь к братьям по вере. И в канцелярию Елизаветы посыпались прошения от рейдеров: если их королева не помогает больше гугенотам, то они хотели бы перейти на службу адмиралу Колиньи. Лорд Хантингтон, сэр Генри Гастингс, вообще был готов продать все свои владения в Англии, набрать на вырученные деньги армию в 10 000 человек, и отправиться во Францию.



Что любопытно, воевать с Францией жаждали и католики, кто по какой причине. Часть верила, что если Елизавета расправится с Францией, ничто не помешает Филиппу расправиться потом с Елизаветой. Часть же просто хотела вернуть Кале – символ английского достоинства на континенте, напоминание французам о том, что короли Англии по-прежнему носят титул королей Франции. Разумеется, Елизавета не могла игнорировать общественное мнение: ее трон оставался под ней устойчивым настолько, насколько высока была ее популярность среди подданных.

Посол Франции Ла Мот узнал, что к гугенотам из Англии была отправлена астрономическая сумма в 30 000 фунтов. Он прямо обвинил Елизавету в том, что она продолжает поддерживать бунтовщиков, но королева только хмыкнула: очевидно, ее сундуки обладают теми же особенностями, как и сундуки библейской вдовы, потому что из них ничего не пропало. И действительно, посол скоро узнал, что эти деньги были собраны рейдерами и владельцами рейдерских кораблей по всем портовым городам страны. Награбили они порядочно, деньги были, потраченное вернется с процентами – главное, чтобы королева продолжала оказывать им поддержку. А купить такую поддержку было проще всего, освободив королеву от болезненной для нее необходимости расставаться со своими деньгами.

Именно этот момент лорды Кумберленд, Вестморленд, Леонард Дакр, Нортумберленд, Монтегю, Ламли созрели поднять востание на севере страны, о чем и объявили послу Испании. Предполагалось, что к ним присоединятся граф Дерби и граф Шрюсбери. Забавно встретить в этой тесной компании имя Лейчестера – наш пострел везде поспел. Потрясающе, как его паршивая репутация работала на него, как координатора внутренней безопасности: никому и в голову не приходило, что он действует, как секретный агент правительства, и что королева и ее канцлер в курсе каждого чиха в рядах заговорщиков. Программы у лордов, собственно не было. Никто из них не смог заставить себя признать, что они хотят смерти или пленения Елизаветы, они решили подумать над этим потом. Целью восстания было бы освобождение Марии Стюарт, а там уж и Филипп подоспеет, и вообще много чего может случиться. Настаивать на замужестве Марии они тоже не собирались – пусть берет в мужья, кого хочет.

Мария хотела, как минимум, брата Филиппа Испанского, дона Хуана Австрийского. Пусть тот был незаконным сыном Императора, но он был молод и довольно красив. Посол, конечно, знал, что его король никогда даже рассматривать не будет этот брак. Во-первых, Филипп относился к самой Марии с известной брезгливостью. Во-вторых, своего брата, которого он сделал правителем Фландрии, испанский король был намерен держать на коротком поводке. Уж больно энергично тот искал повода выдвинуться в первые ряды, уж больно неблагодарным и безжалостным он себя показал. Даже фининсовую поддержку матери сводного брата назначил Филипп. Дон Хуан о мамаше и ее бюргерской семье и слышать не хотел. Такого родственника никто не захочет увенчать короной Шотландии и, потенциально, Англии.

дон Хуан

родители дона Хуана

И, все-таки, судьба заговора закрутилась снова вокруг герцога Норфолка. Тот снова передумал ждать решения королевы относительно его брака с Марией (а он его хотел, что бы там он ни говорил Елизавете), и теперь снова был готов примкнуть к католической партии. А за Норфолком была сила. Могущественный магнат, обширные владения, множество вассалов. Более того, сам испанский посол знал точно, а остальные лорды догадывались, что никого другого в мужья Марии Стюарт Филипп не одобрит. Находились, все-таки, лорды, которым Норфолка было просто жалко. Ноллис и Клинтон понимали, чем всё это для него закончится, и советовали ему успокоиться, забыть амбиции, и отказаться от мыслей о двойной короне. Сам Лейчестер и Пемброк склонялись к мысли, что брак Норфолка с Марией, с последующей отправкой парочки в Шотландию – это меньшее зло, чем Мария в Англии, где она не может вечно оставаться в неопределенной роли. Да и сам амбициозный и слабохарактерный герцог был предпочтительнее вдали от английской политики.

Если смотреть на ситуацию из наших дней, она выглядит до смешного запутанной пьесой. Настолько, что передвижения игроков заставляют подозревать, что они сами порой не знали, что делают и за кого играют. Всё упиралось, конечно, в отказ Елизаветы заключить брак и дать стране наследника естественным путем. То есть, нужна была фигура, которая примет власть плавно и без потрясений. Как бы ни плоха была Мария, она была лучше войны за власть. Особенно, если ее свяжет английский муж. Норфолк был единственным, кто на эту роль подходил. Норфолк, которого терпеть не могли все вовлеченные партии. К концу лета 1569 года ему всего лишь надо было попросить у Елизаветы разрешения на брак. Эту просьбу у него и королева, и Лейчестер просто вытягивали, но лорд Говард так и не посмел открыть рот. Он боялся Елизаветы, и он не мог не чувствовать себя виноватым, зная, что вовлечен в заговор против королевы.

Если бы он посмел задать тот вопрос, которого от него ждали, как отреагировала бы Елизавета? Она ведь прекрасно знала, что последовало бы за этим браком в худшем случае. Не похоже, что она враждебно относилась к самому Норфолку, но цену-то ему она знала. Не тем человеком был сэр Говард, чтобы подчинить Марию Стюарт интересам Англии. Но... выбор-то был невелик. Если бы только Норфолк посмел поговорить с Елизаветой откровенно! Но он просто бежал, оставив маловразумительную записку.

Елизавета знала, что отъезд Норфолка послужит знаком для лордов-заговорщиков. Она мгновенно прервала прогресс, вернулась в Лондон, и отрядила Хантингдона присмотреть за Марией и, заодно, за Шрюсбери – она ведь знала, что на Шрюсбери заговорщики расчитывали. Хантингдон, которого сама Мария считала своим главным соперником в борьбе за корону Англию, успел вовремя. Марию отправили в Татбери Кастл, под охрану гарнизона в 500 человек.

Татбери Кастл

Лордов, которые были косвенно замешаны в заговор, вызвали в Виндзор под арест (и лорды Ламли, Арундел, Пемброк и... Николас Трогмортон, которому Елизавета, наконец, смогла отплатить за задевшие ее гордость указания в начале ее царствования, добросовестно прибыли). Порты были мгновенно закрыты, и ни один посланец от испанского посла не смог добраться до герцога Альбы с просьбой о помощи. Мышеловка захлопнулась. Фроде считает, что заговор превратился в фиаско из-за нерешительности и трусости Норфолка. Мы же знаем, благодаря исследованиям Хатчинсона, что причиной была блестящая работа Сесила, Уолсингема, Лейчестера и самой Елизаветы в деле Ридольфи.
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments