mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Елизавета и Дадли - сэр Роберт хочет на свободу

Апрель 1562 года ознаменовался парадоксальным собранием кавалеров Ордена Подвязки, на котором они, во главе с Норфолком (!), написали петицию королеве, чтобы она вышла замуж за Дадли. Возражали только Арундел, сам ищущий руки Елизаветы, да маркиз Нортхемптон. Королева ответила, что «лорд Роберт заслуживает править хоть всем миром, и является прекрасным выбором», но на данный момент вопрос о своем замужестве она рассматривать не собирается. А в октябре Елизавета подхватила оспу.



Широко известно, что королева, считающая, что она умирает, заклинала свой совет назначить именно Дадли Лордом Протектором королевства. Менее широко известно, что выздоравливающая королева общалась со своим советом исключительно через Дадли, по своеобразной причине: только ему она не стеснялась показываться с распухшим и воспаленным лицом оспенного больного.

К 1565 году всем стало более или менее ясно, что сэр Роберт используется королевой в качестве щита между ее независимым правлением и замужеством. Шотландец Мелвилл выразил это так: «Я понимаю Вас: выйдя замуж, вы станете просто королевой, тогда как сейчас вы и королева, и король». И все-таки, пляски женихов вокруг Елизаветы не прекращались, что ей не было неприятно. Более того, в перерывах между флиртом с послами женихов она ухитрялась флиртовать с некоторыми англичанами.

Например, появился около нее сэр Томас Хенедж, которому она стала оказывать подчеркнутое внимание. Поскольку Елизавета была королевой, принято считать, что Дадли безумно взревновал и стал проводить время с Летицией Ноллис, одной из признанных красавиц двора королевы. Только не сходится эта версия, потому что Дадли с Хенеджем был дружен, и они остались друзьями. Скорее всего, дела обстояли совсем наоборот: с Хенеджем флиртовали потому, что сэр Роберт с удовольствием крутил роман с хорошенькой Летис. То, что Елизавета была в бешенстве, свидетельствуют многочисленные рапорты послов. Она довольно резко нападала на Роберта (он, разумеется, уже стал графом Лейчестером) и публично, и в приватных беседах. Не думая о том, что и у ее старого друга есть свой предел терпения.

Томас Хенедж

Летис была хорошим выбором. Во-первых, она была красивее Елизаветы, ярче, при том, что обе женщины были очень похожи. Бабушкой Летис была незабвенная Мэри Болейн, но характером она, кажется, пошла в Анну Болейн. Тот же быстрый ум, ирония, острый язык и талант к флирту. Во-вторых, она была чуть не на 10 лет моложе Елизаветы. И, наконец, она была замужней дамой, знающей толк не только в платоническом флирте. Даже последствий этой связи можно было не бояться: Летис была беременна третьим ребенком, своим первым сыном, которого нахально назвала Робертом. Взбаламутив отношения Роберта и Елизаветы, красотка вернулась в резиденцию супруга, Вальтера Девероса.

красотка Летис

и муж красотки

Свое отношение к поведению вышедшего из меридиана официального фаворита Елизавета выразила в стихах:

No crooked leg, no bleared eye,
No part deformed out of kind,
Nor yet so ugly half can be
As is the inward, suspicious mind

(Your loving mistress Elizabeth R)

Лично у меня создалось впечатление, что к 1565 году Роберт Дадли устал от своей придворной роли. Он не мог не знать, какую реакцию вызовет его откровенная связь с Летис у королевы, не терпящей соперничества. Он пытался уехать с посольством во Францию, куда королева его не отпустила. И, наконец, ему удалось вырваться из Лондона поздней осенью, когда заболела его сестра, леди Катрин Гастингс, графиня Хантингдон.

Причина его желания отдалиться от двора понятна. Его королева научилась править, положение Англии выглядело достаточно стабильным. Старший из выживших Дадли, Амбруаз, стал графом Варвиком еще в 1561 году – факт, проскочивший мимо внимания придворных, радующихся тому, что Роберт Дадли не стал в том году графом Лейчестером. Снова Дадли стал графом Варвиком, честь семьи была восстановлена. Самому Роберту исполнилось 33 года. Он хотел осесть на месте, основать семью, продлить династию.

Почти семь лет он стоял между Елизаветой и посягательствами на ее свободу – задача не из легких. Семь лет его ненавидели, проклинали, ему угрожали, его пытались смешать с грязью. Семь лет он был терпелив с умной, ироничной, гордой и неблагодарной женщиной, приводившей окружающих в отчаяние своей манерой рассуждать вслух, что воспринималось большинством неспособностью принять решение, если не банальной бестолковостью. Он ее утешал, он ее поддерживал, развлекал прекрасными праздниками, он, собственно, создал имидж будущей Глорианы и блестящего двора. Он заботился о ее здоровье, о ее нервах, о ее способности заниматься государственными делами и ладить с людьми, с которыми ей ладить не хотелось.

Теперь ему хотелось своей жизни. Как выяснилось, это оказалось задачей более сложной, чем всё, что он уже пережил, включая Тауэр
Tags: Тюдоры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments