Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Елизавета I - ссора с Филиппом
sigrig
mirrinminttu
Активная ссора Англии с Испанией началась с того, что Филипп узнал о готовящейся Джоном Хокинсоном экспедиции в Вест-Индию. Это, строго говоря, была уже третья. Английские пираты грабили испанцев на суше и на море, открыто торгуя добычей на английских рынках, и сама Елизавета имела с этого свой профит: тот же Хокинс пользовался кораблями, которые ему любезно предоставляла королева. Филипп предупредил, что, если экспедиция Хокинса не будет запрещена, он этого так не оставит.

Хокинс

Но ведь Елизавета получила бы от этой экспедиции 60%! А торговля рабами оказалась такой выгодной! Хокинс предложил план: он продаст рабов из Гвинеи в Вест-Индии, на вырученные деньги наберет драгоценных камней, и, таким образом, ни у кого не окажется доказательств, что королева как-то замешана в эту экспедицию. Но Филипп меньше всего хотел, чтобы в Вест-Индии продавали рабов. Уж по какой причине – мне лично неизвестно. Так что, отправляя экспедицию, Елизавета определенно нарывалась на неприятности.

Пять кораблей отплыли в Африку, где Хокинс заключил в Сьерра-Леоне договор с одним племенем против другого, принял участие в осаде крупного города, и получил своих рабов. Операция принесла Хокинсу около миллиона фунтов! Но ему не повезло: надо было чистить днища, потом погода загнала его в Мексиканский залив, где его блокировал испанский флот. Выяснилось, что испанцы искали именно Хокинса. Англичане сражались яростно, потопив два испанских корабля и сильно повредив третий. Но испанцев было просто больше. Поэтому Хокинс решал махнуть рукой на богатства, и спасать людей. Хотя он был, по сути, пиратом, но при этом он был еще и адмиралом, так что приоритеты для него были вполне ясны.

Как они добрались до Канала – знают только высшие силы, покровительствующие морякам. На двух маленьких, жалких баржах, с минимумом продукции и воды... Но они добрались.

Тем временем, герцог Альба в Нидерландах решил подналечь на то, что было истинным смыслом войны. Не вера, а деньги. Пока компания только поглощала средства. Настолько, что Филиппу пришлось занять у банкиров Генуи полмиллиона. Деньги были отправлены морем, разделенные на несколько кораблей. Но пираты уже узнали о драгоценном грузе, и испанские корабли были вынуждены искать спасения в английских портах. Вот когда адмирал Диас своими глазами увидел продажу награбленного у испанцев добра, в которую английские власти совершенно не вмешивались. Но на тот момент испанцы были больше озабочены тем, что большинство пиратских кораблей в Плимуте принадлежали Уильяму Хокинсу, брату Джона.

Испанцы, зная о том, что произошло в Мексиканском заливе, понимали, что новости скоро достигнут Плимута, и что с ними тогда будет... Поэтому они сплели для обширной Хокинсовой родни целую историю, только что мадригалов о приключениях сэра Джона не пели. К сожалению для испанцев, плимутцы узнали правду уже через два дня. И Уильям Хокинс предложил Елизавете компенсировать ее потери за счет виновного – испанцев. Ведь те «ограбили подданных Ее Величества»! Но, если королева решит быть выше таких мелочей, то не разрешит ли она своим подданным самим «разобраться» с испанцами? Тут как раз в родной порт и прибыли Джон Хокинс с товарищами. Скоро Фрэнсис Дрейк, который тоже приходился родней сэру Джону и участвовал в экспедиции, уже скакал в Лондон с детальной описью всего, что было потеряно по вине испанцев.

Разумеется, вся переписка шла через Сесила, который увидел в происходящем перст судьбы. Разумеется, он не считал своих пиратов невинными жертвами. Но они дали ему повод натянуть нос герцогу Альбе, наказать Филиппа за высылку д-ра Мэна, и, наконец, подтолкнуть Елизавету к действиям против Филиппа. Сесил знал свою королеву. При всех своих достоинствах, Елизавета была скупа. И для нее потеря пиратской добычи, потеря 600 000 фунтов, была актом вопиющего грабежа.



Сесил решил поручить операцию по экспроприации испанских дукатов старому морскому волку, сэру Артуру Шаперно, который начинал еще при сэре Питере Кэрью! У сэра Артура был план, как освободить испанцев от денег, не подведя свою королеву. Но проблема была в том, что не все испанские корабли были в Плимуте, часть была в Саутхемптоне. В этот момент в Плимут прибыли два английских пиратский брига под флагом Вильгельма Оранского, с добычей на 200 000 дукатов. Нервы у испанцев сдали, и новый посол заявил Елизавете протест, впервые упомянув официально о том, что в ее портах находятся корабли с деньгами короля Филиппа, и он беспокоится за их сохранность.

Елизавета выразила сожаление, что морские просторы полны опасностей, и предложила либо перевезти деньги сушей в Лондон, откуда они будут отправлены герцогу Альбе, или дать испанцам конвой из английских судов. Посол выбрал второй вариант. Каково же было его изумление, когда он узнал, что корабли испанцев одновременно арестованы во всех портах, деньги перевезены на сушу и помещены под охрану, а экипажи арестованы. Он потребовал от Елизаветы объяснений. Аудиенции пришлось ждать неделю, а когда он получил доступ к королеве, та, с милой улыбкой, заявила, что деньги-то Филиппу не принадлежат. Они заняты, то есть, принадлежат банкирам. И, надо же, ей срочно понадобились деньги, она обратилась к представителям банковского дома в Лондоне, и ей было разрешено взять те деньги, которые находятся на испанских кораблях.

Напрасно посол аргументировал, что это – деньги его короля, которые тот послал своим войскам. Елизавета твердила, что если генуэзцы предпочли ее Филиппу, то это – их дело. Посол не стал тратить времени на препирательства, и просто отправил курьера к герцогу Альбе. Герцог, в свою очередь, немедленно арестовал всех англичан, находящихся во Фландрии (торговля-то продолжалась), и наложил арест на каждый английский корабль в пределах страны. Курьеры помчались через Францию в Испанию, с предложением, чтобы эмбарго было распространено на все порты Испании и Италии.

Как ни странно, Елизавета не была готова к такому повороту событий. Слишком долго Испания и Англия были союзниками. Не слишком лояльными друг к другу, но союзниками. И вот теперь всё кончилось. Теперь началась война. Все испанцы и фламандцы в стране были арестованы, корабли заперты, и флот получил приказ безжалостно преследовать в водах канала корабли Филиппа. В Лондоне все лавки фламандских и испанских торговцев были опечатаны. Испуганные испанцы пытались искать защиты в стенах посольства, но нашли ворота запертыми и под охраной. Почта посла перехватывалась, и он спешно жег самые важные бумаги.

Перевес был явно на стороне Англии. Экспроприированные у торговцев товары и средства намного превышали то, что Елизавета потеряла в экспедиции Хокинса. Но Лондон жил торговлей. И Англия была только островом, столетиями привыкшем получать часть необходимой продукции с континента. Для большинства англичан судьбы фламандских протестантов были безразличны, а уж старая аристократия и вовсе с радостью видела бы всех еретиков сметеными с лица земли. Более того, открытый конфликт королевы с Филиппом вдохновил английских католиков: наконец-то у них появилась реальная надежда на получение католической королевы и восстановление истинной религии. Именно эти искры разожгли пламя восстания Нортумберленда и Вестморленда.

В этой ситуации испанский посол практически открыто начал переговоры с Марией Стюарт. Он знал, конечно, что за его домом наблюдают, но решил, что этим можно пренебречь. Странно, что испанец не понимал того, что отчетливо видел Сесил: у испанцев на данный момент просто не хватит сил на войну с Англией, слишком уж они увязли во Фландрии. Мария же, вдохновленная испанцем, начала слать письма в Шотландию, надеясь разжечь там восстание против Джеймса Стюарта. А епископ Росс пробрался к самой Елизавете, пытаясь напугать ее неизбежной войной внутри страны и на ее границах, если она не подружится с Марией. Требования были простыми: Марии должен быть оставлен титул королевы, она не будет подтверждать своего отречения, и, в случае смерти сына, снова займет трон Шотландии.

Решение Елизаветы разочаровало все стороны. Она не была готова осудить Марию. Лорду Джеймсу было сказано, что его больше не смеют задерживать, и он отправился домой с пустыми руками и угрозой реставрации сестры на троне в любую минуту. Тем, кто не был знаком с содержанием «писем из ларца», дали понять, что обвинения против Марии беспочвенны. Елизавета оставила себя сидеть на бочке с порохом, играя с огнем. И в тот момент она была в настоящей опасности потерять если не трон, то власть, потому что ее решение дало ее ближайшим соратникам повод заподозрить, что управлять правительством Елизавета, с ее нерешительностью и меняющимися, как направление ветра, настроениями, не может.

Это ей довольно доходчиво объяснил ее родственник Ноллис, прибавив, что она зашла достаточно далеко для того, чтобы превратить Марию в своего заклятого врага (позволив пэрам разбирать дело), но ничего не предприняла для того, чтобы решить проблему. И за это, как оказалось, и Елизавете, и Англии пришлось расплачиваться долгих 18 лет
Метки:

?

Log in

No account? Create an account