mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Елизавета I - смерть леди Дадли

Эдинбургский договор эйфории победы в Лондоне не вызвал. Конечно, Пемброк, Клинтон и Норфолк были в восторге и благодарили Сесиля, но вот остальные... Остальные не так уж вникали в смысл договора, но Сесиля им потеснить хотелось. На вершине власти не может быть слишком много человек, а государственный секретарь занимал там такое пространство, что этим остальным на вершине места не было. Сама Елизавета не скрывала, что она в плохом настроении. Неизвестно, верила ли она в заверения, что могла бы покрыть себя неувядающей славой, отправившись воевать во Францию. Ее больше нервировало то, что логически следовало из заключенного договора: объединение двух корон через ее брак с Арраном. Был и еще один аспект.

Договор открывал в Шотландии дорогу протестантам. Но протестантизм там был кальвинистским, нетерпимым и жестоким, фанатичным и бескомпромиссным. Елизавета ненавидела кальвинизм. И еще больше она ненавидела преподобного Кнокса (или, правильнее, Нокса), который считал женское правление происками дьявола. А именно преподобный оказался во главе шотландской Реформации. И вот теперь вся эта свора ожидала, что она возьмет себе в мужья «шута горохового». Леди Сесил, у которой Арран жил, будучи в Лондоне, отнюдь не считала графа ни шутом, ни идиотом, в чем ее муж был с ней солидарен. Так что не стоит ставить на бедном графе клеймо. Но будь он кем угодно, замуж за него английская королева решительно не хотела. Она хотела замуж за совсем другого человека.

Но что она могла? Только запретить говорить с ней о замужестве и мелко отомстить Сесилю, не оплатив ему расходы за поездку в Шотландию. Более того, на летние каникулы она его тоже с собой не взяла. Лорд Казначей Винчестер писал Сесилю о том, что под того усердно копают, и что королева с удовольствием слушает, как ее прихвостни поливают государственного секретаря грязью, но рекомендовал переждать бурю молча. Только вот молчать Сесилю было никак невозможно, он, все-таки, был политиком, и пытался блюсти интересы государства: приобретенную привязанность шотландских лордов требовалось подкрепить, и Лорд Секретарь отправился к своей королеве убеждать ее, чтобы она раздала самым видным из новых союзников мелкие знаки расположения. «Вы потратите тысячу фунтов, но это сэкономит Вам двадцать тысяч!», - убеждал Сесиль капризную девицу с короной на рыжих кудрях. Напрасно! Лорд Дадли хотел для себя кое-что, и королева не только не послушалась своего советника, но и отдала своему милому монополию на экспорт шерстяной одежды без уплаты пошлины в казну. Какая тысяча шотландцам? Ведь сама она уже была по уши в долгах в Сити.

Что мог Сесил? Только скрипеть зубами от досады и осторожно жаловаться на охватившее королеву безумие в письмах Трогмортону. Не подлежит сомнению, что он собирался покинуть свой пост. Не подлежит сомнению, что в конце лета 1560 года Елизавета практически закрыла к себе доступ всем, кроме Дадли и его клики. О том, что она решила выйти замуж за Дадли, пишут так многие ее советники, что это тоже практически не подлежит сомнению. Как, впрочем, и то, что Дадли в качестве короля никто из значительных ноблей терпеть не собирался. Тот же де Квадра передает Филиппу свой разговор с Сесилем, и слова Сесиля, что «лоду Роберту будет лучше в раю, чем здесь».

Как раз в тот момент заговорили о смерти жены лорда Роберта, которая так удачно упала с лестницы 8 сентября 1560 года. Круг английских ноблей был узок, все знали обо всех всё. Если бы у лорда Дадли и королевы хотя бы хватило ума не распространять слухи, что Эми Робсар смертельно больна! Все знали, что Эми чувствует себя прекрасно, и очень бережет себя от попыток отравления. И вдруг она умирает, причем отнюдь не от болезни.

Была ли Эми убита, или действительно случилось одно из роковых совпадений, но ее смерть основательно тряханула почву под ногами Елизаветы. Никто не может сказать с точностью, что именно произошло между Элизабет и Робертом, и Робертом и Эми. Факты известны, но неизвестно, насколько королева действительно была в курсе дел. Эми была в числе ее придворных дам, и покинула двор то ли по собственному желанию, то ли по желанию мужа, то ли Элизабет сделала ее жизнь при дворе невыносимой (а она это умела). Верила ли королева, что Эми больна и скоро умрет? Влюбленная женщина может, конечно, убедить себя в чем угодно, но более вероятно, что королева ожидала, скорее, развода Дадли с женой.

И вдруг Эми погибает при загадочных обстоятельствах. Если в ее смерти действительно виноват Дадли, то он просчитался. Елизавета впала в безумную панику и сбежала в Лондон, где многие увидели ее «в состоянии ужаса и стыда». Ситуация действительно была для нее смертельно опасной. Елизавета поставила себя на грань потери короны. Из обмена письмами придворных и дипломатической переписки можно понять, что королева оказалась в вакууме: она рассорилась с теми, у кого была реальная власть, и убежала от тех, кто стремился к власти. Сесил был с ней в ссоре, и примкнул к оппозиции. Ходили слухи, что Елизавету хотят заключить в Тауэр, а короновать хотят Хантигтона. Поскольку Хантингтон был абсолютно неприемлем для Филиппа Испанского, планировалось обратиться за помощью к французам. Гражданская война? Именно это.

Де Квадра передавал слухи своему королю, но уточнял, что сам он особенно не верит, что английские лорды зайдет так далеко. «Имея дело с этими людьми, разумнее всегда расчитывать на самое худшее», - пишет он, но прибавляет, что ни в чем нельзя быть увереным. Он, скорее всего, вкладывает в речи Сесила более радикальный смысл о том, что плохо иметь господином женщину, чем этот изощренный политик действительно имел в виду – посол был увлекающимся человеком, вечно выдающим желаемое за действительное.

Роберт Дадли не был слишком умным человеком, но он сообразил, что с таким количеством врагов ему нужно действовать немедленно, и очистить себя от всех подозрений. Он написал своему кузену, умоляя, чтобы тот расследовал случившееся, и кузен отрапортовал, что еще до его прибытия местный коронер провел расследование. Бесспорно, самым подозрительным моментом в смерти Эми Робсар было то, что она отослала всех своих слуг. Вернувшись, они нашли ее мертвой. Было ли у нее тайное свидание? На это не было никаких намеков. Поэтому все подозрения легли на ее мужа.

Пройдут годы, и сводный брат Эми Робсар, которого сам Дадли попросил участвовать в расследовании, во время ссоры публично заявит, что ради Дадли он скрыл смерть сестры. Историю будет расследовать Сесил, и выяснится, что при расследовании действительно не все прошло гладко. Вердикт был «несчастный случай», но это было именно убийство. Сесил придет к выводу, что Дадли, несомненно, виновен в смерти своей жены, но он не убивал ее сам, и никому не приказывал ее убить. Просто летом 1560 года давление общественного мнения по поводу брака Елизаветы с графом Арраном было таким сильным, что кто-то, расчитывавший на влияние Дадли, решил форсировать события на свой страх и риск, предположив, что, став свободным, Дадли немедленно станет королем. Это было невероятно глупое предположение, потому что смерть Эми Робсар уничтожила все шансы Роберта Дадли на брак с королевой. Леди Дадли похоронили с превеликой помпой в конце сентября в Оксфорде, а в начале октября Елизавета заявила Сесилу, что решила не выходить замуж за лорда Роберта.

Кто выиграл от этого скандала со смертью леди Дадли, так это Сесил. Он снова стал необходим и для Роберта Дадли, и для самой королевы. Дадли пишет Сесилу 30 сентября:

«Сэр,—
Я благодарен Вам за Ваш визит, и никогда не забуду ту великую приязнь, которую Вы мне выказали. Я знаю, что это слишком, снова желать Вас увидеть, но я был бы счастлив быть сейчас с Вами. Я молю Вас подсказать, что мне делать. Если у Вас есть сомнения, прошу, задавайте мне любые вопросы, и чем больше Вы меня научите, тем благодарнее я Вам буду. Мне так жаль, что это несчастное происшествие так все изменило; потому что я здесь, как в кошмаре, и так далеко — так далеко от места, где я хотел бы быть; я также думаю, что это долгое безделье не может извинить того, что я не занимаюсь делами в другом месте. Я буду Вам премного обязан за помощь. Не забывайте меня, пока мы не видимся, и я Вас никогда не забуду; и желаю Вам всяческого благополучия.
Этим утром,
Р. Дадли
Я молю Вас, сэр, не забыть о той мелочи, которую Вы мне обещали»

О чем бы ни шла речь в этом письме, по тону понятно, что Дадли более, чем заинтересован в дружеском расположении государственного секретаря. Что касается королевы, то ей Сесил был просто необходим в такой поворотный момент. Потому что ситуация, в которую загнала себя Елизавета, вызвала настоящую бурю в политике.

Что касается самого Сесила, то он думал о Дадли в тот момент так же, как думал и год назад, и как будет думать через семь лет. Вот его наброски из архивов, где он сравнивает эрцгерцога Чарльза (Карла) и Дадли:




Как любитель теорий заговоров, я просто не могу не предположить: кто был человеком, ради встречи с корорым Эми Робсар могла отослать слуг, чтобы сохранить полную конфиденцтальность? Не муж, которого она опасалась. Не любовник, потому что о существовании любовника нет никаких упоминаний в ее жизни (а она жила постоянно у друзей, на виду). Этим человеком мог быть сам лорд Сесил. На тот момент их интересы полностью совпадали: браку Дадли и Елизаветы надо воспрепятствовать. Оба были в немилости у королевы. Просто Сесил мыслил глобально, и он мог решить, что смерть Эми Робсар за процветание Англии и его собственное благополучие – не самая высокая цена. Для него не составляло сложность просчитать, как будут развиваться события. Я не обвиняю, конечно, уважаемого политика, просто излагаю очередную версию того, почему и кто мог убить леди Дадли.
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments