mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Елизавета I - время принимать решения

Это была совершенно новая, никогда раньше не использовавшаяся линия поведения: Елизавета отрицала то, что она делала, и обещала то, чего она делать не собиралась. А смысл части ее действий и вовсе был известен только ее ближайшему кругу валлийской группировки. Наверняка был и еще один слой, самый глубокий, тот, о котором не знал действительно никто, кроме нее самой, но именно на том уровне принимались решения, которые ставили в тупик окружающих. Двуличие, скажут одни. Известная честность, рискну утверждать.



Как обычно действовали короли? С превеликой помпой обменивались клятвами в вечной дружбе, чтобы тут же эти клятвы за спиной друг у друга нарушить. Заключались красочные договоры, не имеющие никакой практической ценности. Елизавета была очень осторожна в том, чтобы лично ее невозможно было поймать за руку. Вместо нее обещаниями и уверениями разбрасывались ее люди. Обычно короли манипулировали предполагаемыми браками довольно свободно: заключались договоры, проходили обручения. Договоры не соблюдались, обручений на каждую королевскую руку собиралось столько, что пальцев для колец не хватало. Елизавета отделывалась игрой, размышлениями вслух, из которых каждый участник делал собственные выводы. А королева оказывалась как бы и не при чем.

Сесил был для нее сущим благословением. Он абсолютно не испытывал неудобства, уверяя французов, что его королева не только не имеет никакого отношения к беспорядкам в Шотландии, но даже отвергает все предложения, исходящие от шотландских мятежников. Это при том, что отбытие графа Аррана из Бервика в Шотландию не прошло незамеченным для французских и прочих шпионов, которых на тот момент в Бервике было предостаточно. О том, что шотландские протестанты перевезли графа домой, стало известно Марии де Гиз, королеве-регенту, а от нее – послу Франции в Англии, который кинулся требовать у королевы ответа. Не может быть!, - заявила Елизавета. Через несколько дней, вызвав Ноэля к себе, она высокомерно объявила ему, что потребовала от сэра Седлера объяснений, участвовал ли он в этой противозаконной операции или нет, и сэр Седлер поклялся, что знать ничего не знает. А у нее нет никаких оснований подвергать сомнению честь сэра Седлера. Стало быть, у господина посла неправильная информация.

Тем временем, честный сэр Седлер подкинул уже шотландцам деньги, да и граф Арран из Лондона отнюдь не с пустыми руками вернулся. В результате, лидеры шотландских протестантов собрались в Хамильтон Кастл, и написали петицию Марии де Гиз, что они требуют разобрать фортификационные сооружения, которые французы возвели в Лейте. Список подписей позглавлял росчерк сэра Гамильтона, защитника шотландских свобод. Мария огрызнулась, что у нее есть такое же право укреплять Лейт, как у Гамильтона – его замок. Неправильный ответ. Лорды Шотландии объявили королеве-регенту, что если на встрече 15 октября, на которую она обязана явиться, королева-регент не признает свою неправоту, она перестанет быть королевой-регентом.

Лорды собрались, Мария де Гиз на встречу не явилась, укрывшись за стенами Лейта. В результате чего была торжественно низложена по обвинению в заговоре против свобод Шотландии. Теперь Шотландию открыто возглавили протестанты. Несомненно, кроме денег, полученных от Елизаветы, их подогрел факт, что подкрепление с материка к французам так и не прибыло. Но прибыть могло, а посему Лейт надо было срочно занять. Беда только в том, что шотландцы, имеющие более или менее боеспособную армию в 15 000 человек, совершенно не умели вести войну в том виде, какой она стала: с осадами, артиллерией, вылазками и техническими новшествами. Шотландцы хорошо воевали только в прямом контакте с противником. Денег на наемников тоже не было. Осталось попросить у англичан 1000 человек из гарнизона Бервика.

Конечно, никто не расчитывал, что эти люди будут воевать против французов в качестве английской армии. Но у них было право воевать в качестве наемников! В крайнем случае, в дипломатических маневрах этих вояк всегда можно было объявить бессовестными мятежниками, обманувшими доверии Ее Величества. Это, кстати, было предложением праведного проповедника Кнокса, который принимал в событиях самое активное участие. Но Лейт – это не какая-то заштатная крепостишка, которую можно было взять одним штурмом. Отправить людей участвовать в долгосрочной операции, даже под видом перебежчиков, было невозможно, не оповестив об этом весь королевский совет. До этого момента, большинство советников действительно не знали ничего об интригах Елизаветы и ее валлийцев.

Елизавета стояла перед необходимостью открыть то, что она много месяцев отрицала: что она по уши увязла в восстании шотландцев против их королевского дома. На турнире 3 ноября в Гринвиче, где Дадли и Хансдон вызывали всех желающих сразиться, Елизавета пригласила в свою ложу французского посла.

Как идут дела в Шотландии?
О, - сказал Ноэль, - туда вот-вот отправятся войска короля, чтобы покончить с мятежниками. Королева отреагировала неожиданно резко:
- Прекрасно! Занимайтесь своими делами, а я займусь своими. Ваши войска и ваши корабли в Нормандии предназначены не только для Шотландии, не так ли? Ведь в Лейте у вас уже столько войска, что справиться с мятежниками можно было и имеющимися силами.
- Ваше Величество не доверяет нам без всякой на то причины! - завилял Ноэль. – Мой король – хозяин своего слова, и готов поклясться, что он только купирует угрозу!
- Возможно, - согласилась Елизавета. – Но у Англии есть обычай встречать любую угрозу вооруженной. Если мы будем готовы к любому повороту событий, у вас будет меньше искушения с нами связываться.

Это были не просто слова. Пока Елизавета морочила Европе голову со своими прожектами на замужество, она успела наполнить казну. Налоги поступили хорошо, и вторая часть была на подходе, доходы от епископских вакантных мест стекались в казну главы церкви, то есть в ее, королевы, сундуки. Тех протестантов, которых королева назначила на церковные посты, она посадила на не слишком щедрый доход, и протестантские епископы платили свой первый годовой доход, разумеется, в королевскую казну. Земли, которые Мэри успела вернуть аббатствам (вернее, подарить вновь образованным), снова поступили на открытый рынок.

Сэр Томас Грешем смел всю аммуницию в лавках Фландрии, и теперь в Гиллингхем Харбор стояли на рейде 20 полностью оснащенных военных кораблей, готовых к действию в любую минуту. Остров Вайт был укреплен гарнизоном под командованием Эдварда Хорли, и вообще на службу королеве пришло огромное количество молодежи, увидевшей возможность новой, более яркой жизни. Все авантюристы королевства, которым не было места и дела во времена покоя и молитв, стянулись в армию и флот, и только ждали отмашки. Лорд Грей повел 2 000 человек в Бервик, поближе к Шотландии.

Вот, собственно, для чего ломалась комедия, вот зачем морочили головы послам, и вот чем объяснялась полная невозмутимость королевы. Пока она разыгрывала неуверенную и взбалмошную девицу на выдании, ее страна набрала силу, и перестала быть сахарной косточкой на тарелке Европы
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Вильгельм Руфус - смерть короля/4

    Давайте рассмотрим вероятность того, что смерть Вильгельма Руфуса на охоте была результатом несчастного случая. Из тех редких авторов, которые…

  • Вильгельм Руфус - смерть короля/3

    Меня всегда занимал момент доставки тела Вильгельма Руфуса в церковь. Типа, два крестьянина нашли и отвезли. Как-то странно это: и Завоевателя…

  • Вильгельм Руфус - смерть короля/2

    Обстоятельства смерти Вильгельма Руфуса были достаточно подробно описаны и Ордериком, и Уильямом из Малмсбери. Но, как ни странно, в деталях эти…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments