mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Елизавета I - королева слишком много смеется

Граф Фериа, который и в Брюсселе знал, сколько раз в день чихнула Елизавета в Лондоне, был, конечно, в курсе того, насколько сгустились тучи над Англией. Увидев в этом неплохой шанс, он предупредил английского посла в Брюсселе, что его король вмешается в ситуацию только в том случае, если он будет защищать невесту эрцгерцога. Граф, все-таки, говорил от себя, а не от имени Филиппа. Что касается самой Елизаветы, то она хранила полное спокойствие. Более того, ее, кажется, совершенно перестал волновать шотландский вопрос. Она отправила Седлера с деньгами для шотландских протестантов, а следом, 1 сентября, отправила в родные края и графа Аррана, дав ему в сопровождающие Томаса Рендольфа. Седлеру было велено обеспечить Аррану переход границы, причем так, чтобы невозможно было доказать, что тот прибыл из Англии. Понятно, что все будут это знать, неважно. Важно, чтобы доказать невозможно было.

В тот же самый день, 1 сентября, французский посол снова заговорил с королевой о том, что шотландцы-протестанты общаются с единоверцами в Англии. Елизавета равнодушно ответила, что кто-то из ее министров, возможно, достаточно глуп, чтобы общаться с бунтовщиками, но она-то здесь при чем? Ее почерк хорошо известен. Если Мария де Гиз имеет письма, призывающие шотландцев к бунту против их законного королевского дома, написанные рукой Елизаветы, то пусть предъявит. А беспочвенные намеки ей, Елизавете, надоели хуже некуда. Посол отписал в Париж, что Англия в шотландские дела вмешиваться не будет.

5 сентября француз признался королеве, что весь шум поднялся из-за того, что граф Аррас бежал из Франции. Елизавета, разумеется, арестует его и передаст французам, если он появится в Англии, не так ли? По условиям мирного договора, она обязана это сделать. Елизавета с полной искренностью поклялась, что неприменно так и сделает. Снова зашел разговор о шотландских протестантах, и снова Елизавета отмахнулась: она не тот человек, который мог бы вести двойную игру, господин посол ведь знает.

Относительно игры... Королева еще не научилась играть без фальши. Француз отчасти верил ей, отчасти нет. С его точки зрения, она слишком много смеялась для человека, говорящего правду. А ведь от того, насколько она сможет быть убедительной, зависело так много! Как бы ни хмурил брови граф Фериа, и Елизавете, и самим испанцам было понятно, что защищать Филипп Англию будет. Чего испанцы боялись, так это того, что своими шашнями с Арраном Елизавета поставит себя в позицию напавшей стороны, и французы, ссылаясь на это, запретят испанцам вмешиваться,

На всякий случай, Елизавета, все-таки, решила подстраховаться, бросив в испанскую сторону сахарную косточку, брак с эрцгерцогом Чарльзом. Через пару дней после того, как шотландский претендент был выдворен домой, королева послала за де Квадрой. Посланцем доброй воли стала леди Сидни, сестра Роберта Дадли и придворная дама. Де Квадра, не слишком веривший в женские капризы, учинил леди Сидни настоящий допрос: в чем причина перемен? Ведь еще недавно королева и слышать не хотела об эрцгерцоге?

Леди Сидни, испуганно округлив глаза и понизив голос, рассказала послу жуткую историю: им с королевой стало известно о существовании заговора, имеющего целью убить Елизавету и Роберта Дадли на банкете у Арунделла. Опасность заставила королеву понять, как она беззащитна. Теперь она твердо настроена на замужество. Разве посол не понимает, какая опасность грозит ей, леди Сидни, если кто-то узнает о ее визите к послу? Не стала бы она своей жизнью рисковать, чтобы рассказывать здесь сказки!

Посол, все-таки, решил переговорить с Робертом Дадли. Тот подтвердил, что все, рассказанное его сестрой – чистая правда. И что он, Томас Перри, королева и леди Сидни тайно просовещались целый вечер, придя к выводу, что единственный путь к спасению лежит через брак Елизаветы с эрцгерцогом.

Де Квадра не знал, что и думать. История была дикой настолько, что ему казалось невероятным, чтобы кто-то такую дичь нарочно придумал. Отравить королеву и убить Дадли? Кто??? Он был в курсе всех дел в Лондоне, но не слышал ни одного намека на заговор. Только неопределенные слухи, которые начали циркулировать подозрительно одновременно с визитом леди Сидни. То говорили о католических епископах, то называли Монтегю, то Дакра, а то и вовсе французов. Де Квадра решил хотя бы оповестить о происшедшем графиню Фериа. Она должна была знать, говорит ли леди Сидни правду.

С точки зрения графини, совершенно неважно, существовал заговор или нет. Ясно, что, разочаровавшись в шотландском кандидате, Елизавета остановилась на другом женихе. Она не хочет замуж, это понятно, и она не пошла бы за эрцгерцога, если бы у нее была возможность. Но возможности не было. И она, и ее королевство находятся в безвыходной ситуации.

Де Квадра отправился к Елизавете. Забавно, что та выдала ему только слегка модифицированный текст того, что говорила в свое время ее сестра Мэри послу Ренару: она – королева и леди, она не можен никого призвать приехать и жениться на ней. Инициатива должна исходить от жениха. Но отношения Елизаветы и де Квадры были далеки от отношений Мэри и Ренара. Ренар взял все хлопоты на себя, зная, что может быть спокоен относительно Мэри. Де Квадра же Елизавете категорически не доверял. Эрцгерцог не может проявить инициативу, не зная, как она будет принята, сказал посол.

Друг друга они стоили, и вскоре королева и посол деловито торговались. Англия – свободная страна, в которую может приехать кто угодно, утверждала королева. Чем рискует эрцгерцог, если он приедет? Это ей надо бояться, что он не женится на ней, приехав. Услышит всякие сплетни о ней, и не женится. Вот это будет скандал! Посол хмыкнул, что любой правитель выработал к сплетням иммунитет. Там, где замешана политика, сплетни не имеют цены. Ах, завздыхала королева, это другие заключают браки ради выгоды. Она, Елизавета, выйдет по привязанности сердца. Посол, со своей стороны, пообещал, что она всегда может расчитывать на то, что эрцгерцог будет вести себя, как джентельмен, независимо от того, состоится их брак или нет.

Филиппу Елизавета написала в куда как более осторожных выражениях: он знает, что она всегда сторонилась замужества, и она не может сказать, что ее настроение изменилось, но она будет рада познакомиться с эрцгерцогом и увидеть его при своем дворе.

Филипп, не будучи самым доверчивым из государей, велел своему послу переговорить с Сесилом. Сесил подтвердил, что, с его точки зрения, ничто не спасет королеву, кроме брака с эрцгерцогом, и он надеется, что король Филипп не оставит родственницу в беде. А вот и доказательства: его королева порвала с партией протестантов, в связи с чем Бедфорд немало сказал нехороших слов ему, Сесилу. И в часовне королевы снова появилось распятие! В те дни действительно не было в Лондоне ни одного проповедника, который не бесновался бы с кафедры по поводу того, что королева действует вопреки закону королевства о единстве веры и служб, которые она сама и ввела!

Рисковала ли Елизавета потерять популярность у своего народа? Скажем так, что народ ожидал видеть королеву замужней, не слишком интересуясь, за кого именно она выйдет. Главное, чтобы жилось хорошо. Приблизительно так же реагировали и джентельмены, и буржуа. Нобли, знающие о трудностях, с которыми столкнулось правительство молодой и неопытной королевы, были обеими руками за ее брак с сыном Императора Священной Римской Империи. Это был не просто брак, это была Гарантия. Немалое значение для пэров королевства являлось и то, что замужество королевы прекратит взлет клана Дадли, как они надеялись. Норфолк давно уже открыто возмущался тем фавором, который королева столь явно демонстрирует этому выскочке.

Сколько людей на самом деле были в курсе того, что на их глазах ломается комедия? Семейство Дадли, Сесил, Перри. А если Сесил и Перри, то и вся «валлийская мафия». Как они надеялись выпутаться? Де Квадра, в принципе, писал графу Фериа достаточно открыто, что Елизавета – настолько беспринципная женщина, что он вообще не знает, чего от нее ожидать. Но факт, что протестанты ссорятся с ней и друг с другом, а католики потирают руки и точат мечи. Брак с эрцгерцогом хорош тем, что враз утихомирит эти свары, и еще заставит Францию отказаться от планов в отношении Англии.

Прежде, чем решился вопрос о визите эрцгерцога в Лондон, королева уже отчаянно флиртовала с братом короля Швеции Эрика: почему бы ей и не сделать молодого короля Швеции своим мужем? Дадли, который еще недавно так громко ратовал за брак с сыном Императора, сейчас ратовал за Эрика. Как подозревал де Квадра, который уже догадался, что перед ним разыгрывают спектакль, все дело упирается в Роберта Дадли. Он, де Квадра, имеет сведения от человека, чья информация его никогда не подводила, что Дадли отправил из Лондона несколько человек, в задачу которых входило убийство его жены. А Елизавета пока просто держит противников ее брака с Дадли занятыми, не более того.

Посол решил припереть переменчивую королеву фактами. Зачем – непонятно. Он напомнил Елизавете о том, что ему еще недавно говорила леди Сидни, ее брат, Сесил... Королева отвела глаза, но ответила, что леди Сидни, несомненно, хотела добра. Но она, Елизавета, не в ответе за то, что там наговорила послу леди Сидни. Письмо ее Филиппу тому свидетельство: она всего лишь высказала предположение, что, возможно, когда она увидит эрцгерцога, она может передумать по поводу своего нежелания выходить замуж.

Де Квадра сухо заметил врунье, что при таких обстоятельствах он не может рекомендовать императору прислась сына в Англию. И потом, в отместку, слил Норфолку информацию о планах Дадли, на что взбешенный герцог заявил, что в своей постели Дадли не умрет, если не образумится. А де Квадра отправил Филиппу письмо с советом выдать за эрцгерцога леди Екатерину Грей.
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments