Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Елизавета I - тучи сгущаются
sigrig
mirrinminttu
Не прошло и недели со дня смерти Генри II Французского, как сэр Николас Трогмортон сообщил из Франции, что Парижем правят де Гизы и Мария Стюарт. Трое из пяти братьев де Гизов были довольно способными военными, а взятие Кале делало их в глазах французов и вовсе героями. Мария Стюарт, молодая, атлетически сложенная, высоченная и энергичная, завораживала парижан своей необычностью. И Мария, и ее родичи по матери, де Гизы, были фанатичными католиками. Во всяком случае, де Гизы были. Относительно Марии не все так однозначно. Она тоже была достаточно из Тюдоров, чтобы подходить к религии прагматично. Просто, в противовес Елизавете, ей нужно было изображать ревностную католичку.

Мария Стюарт в 1558 году

Для англичан дела не складывались хорошо. Только опасаясь реакции со стороны Испании, Франциск II ограничился размещением знаков английского королевского дома на своем щите. Зато его жена, Мария Стюарт, официально приняла титул королевы английской. Гизы правили новым королем, и Гизы хотели вернуть себе Шотландию, откуда их сестрицу так бесцеремонно выкинули. Войска были готовы к интервенции. За Шотландией пришел бы черед Англии.

Надо понять Гизов. Герои-то герои, но ненавидимые королем Наварры и принцем Конде. Королева-мать их ненавидела тоже, но и боялась. А страх, смешанный с ненавистью, всегда вызывал у женщин из рода Медичи весьма непредсказуемые реакции. Отступить хоть немного с вершины власти они уже не могли (да и не хотели), но в тот момент на этой пресловутой вершине собралось многовато персонажей, и там стало тесно. Если бы Гизы завоевали Англию, Франция принадлежала бы им. Филиппу было бы очень сложно обосновать сопротивление Гизам, если дело дошло бы до практический действий, поскольку, выступив против впавшей в ересь страны, они стали бы равными героям-крестоносцам в глазах католической Европы.

герцог де Гиз

В этой ситуации, что могла сделать сама королева Англии? Консервативные нобли страны, испанцы, герцог Норфолк и Уильям Говард голосовали за брак Елизаветы и эрцгерцога Чарльза (или Карла, как угодно). Их логика была довольно прямолинейной: поскольку самая сильная страна в Европе – это Испания, то, имея в друзьях и родственниках Габсбургов, и оставив свои еретические игры, Елизавета и Англия были бы в безопасности. Что касается Шотландии, то пусть шотландцы сами со своими проблемами разбираются, вечно от этих шотландцев одни неприятности. Ультрапротестанты предлагали совершенно другой, весьма авантюристический план: объединить Англию с Шотландией браком королевы с Арраном, поддержать гугенотов Франции и протестантов Фландрии. Это заняло бы Франциска с супругой и самого Филиппа дома, и им стало бы не до Англии.

кардинал де Гиз

Елизавете не понравились оба плана. Брак с большеголовым эрцгерцогом ее в принципе не привлекал, да еще он предполагал повторение судьбы сестры. Она потеряла бы популярность, ее страна снова оказалась бы втянута в европейские дрязги, потихоньку бы нищала и попала бы уже в действительную зависимость от Испании. Брак с Арраном и встать во главе протестантского движения всей Европы? Для начала, Аррана она в глаза не видела, по силам ли ему такая роль? Во-вторых, враз такие дела не делаются и контакты не завязываются. Для этого нужно время, а времени у Англии как раз и не было. Наконец, положа руку на сердце, это не было той судьбой, которую хотела бы Елизавета для себя и своего королевства. С той стороны или с этой, от Европы на тот момент было разумнее отстраниться.

Клод де Гиз

Елизавета была совершенно права. Шотланцы были для Англии абсолютно негодными союзниками. Они привыкли доверять Франции, они были связаны с Францией, и очень быстро помирились с Францией и на этот раз. Что, даже при такой минимальной вовлеченности в шотландский альянс, оставило английскую королеву в уязвимом положении: она вела переговоры с бунтовщиками, планирующими низложение законной королевы (Марии Стюарт), и это было доказуемо. Если бы французы решили ее наказать за попытку лишить их королеву одной из ее корон, сам Филипп мог бы мало что сделать для своей проблематичной протеже.

Этот острый момент Сесил выбрал для того, чтобы составить анализ ситуации. Неизвестно, с кем он обсуждал свою работу, с королевой или другими членами советами. Скорее всего, всё правительство и королева рассуждали вместе. Сесил всегда делал набросок ситуации, и приводил все ее плюсы и минусы, а также плюсы и минусы возможных изменений ситуации. Такой вот абсолютно подходящий и для зубров современного бизнеса подход.

Итак, по мнению Сесила, Шотландию было необходимо поддерживать в состоянии независимости. Как минимум, потому что лучше для англичан было бы только объединение всего острова под эгидой английской короны. Потому что находящаяся под влиянием французов Шотландия всегда оставалась бы шипом в боку королевства. Мария Стюарт была бездетна, и то, что было известно о состоянии здоровья нового французского короля, позволяло предполагать, что она и останется бездетной. Нынешний регент, Гамильтон, был следующим по линии наследования, стало быть, ему и блюсти шотландскую свободу и независимость от Франции. Вполне очевидным, с точки зрения Сесила, было и то, что Бог хочет реформации и в Шотландии. И, если королева не согласится с волей Бога (а она не согласится, это было для всех несомненно), то у шотландцев есть полное право освободиться от такой королевы, чтобы выполнить волю Бога.

Дело в том, что в Шотландии на тот момент находились небольшие силы французов, которые были бы легко уничтожены или вытеснены прочь, если бы шотландцы действительно этого хотели. Реформаторы (во главе с Кноксом, которого Елизавета, к ее чести, особенно-то не жаловала) видели для Англии хорошую возможность в вооруженной помощи тем, кто хотел бы в Шотландии реформации и смены власти. Потому что Бог Богом, но Гизы оставались Гизами: они рвались завоевать Англию и присоединить Шотландию в французской короне «через одну женщину, нашу кузину», даже не рассматривая Елизавету в принципе королевой. С их точки зрения, трон Англии пустовал после смерти Мэри Тюдор. Их поползновения не были секретом в Европе, и, что греха таить, пользовались симпатией.

При таком раскладе, оставлять Шотландию в роли плацдарма для завоевания Англии было бы полным безумием. Но... насколько можно было полагаться на шотландцев? Понятно, что без больших финансовых вливаний в карманы шотландских лордов, полагаться на них было невозможно. Конечно, англичане могли ничего не делать, а просто ждать нападения. Потому что у них, после смерти старых Норфолка, Нортумберленда и Саффолка, не было боевых генералов. В стране не было средств созвать и держать на границах большую армию. Да и кого сзывать? Несколько лет неурожаев, голода и болезней, вызванных дурной погодой, прошлись по ниции. И настроения этой нации были неясны. Елизавета действительно была по мнению очень-очень многих незаконной дочкой королевской шлюхи, казненной за кровосмесительную связь с собственным братом. Значит, ждать, пока нападут французы?

Сесил был против ожидания. Но он предложил просто финансово снабжать внутренние шотландские распри, не влезая в конфликт, так, чтобы это вмешательство оставалось недоказуемым.

Мария де Гиз

Елизавете такой план действий понравился, и, когда французский посол, который, конечно, имел своих шпионов при королеве, выразил протест против того, что англичане поддерживают бунтовщиков против его королевы, Елизавета написала Марии де Гиз письмо: она считает блестящую и высокорожденную принцессу своей сестрой и союзницей, и очень удивляется слухам, распространяемым злыми языками, что она, Елизавета, как-то участвует в преступных действиях непокорных подданных против своего суверена. Если ее офицеры-пограничники позволили себе, на свой риск, что-то из того, в чем их обвиняют, то они будут наказаны – после того, как обвинения подтвердят доказательства:

" Right high and right excellent princess, our dear sister and ally, we commend ourselves to you most cordially. We understand from the ambassador of our good brother the King of France, that certain of our officers on the frontiers have held intelligence with the rebels late in arms against your authority.

We cannot but find it very strange that any of our subjects, and much more that persons in positions of public trust, should of their own accord, and regardless of our displeasure, have sough means to meddle with any such people. Forasmuch, however as at present we know no particulars of these things—but, or being well informed, will proceed to punish the offenders—we must entreat you to specify more exactly what you complain of and let us know the entire truth, to the end that after examination and proof, we may give orders for the chastisement of such as shall be found to have offended—which you may assure yourself we will not fail to do; being as we are most desirous to show you that goodwill and friendship which we owe you as our neighbour, and to maintain those good relations which at present exist between us."

На следующий день после того, как письмо было написано и отправлено, сэр Ральф Седлер, эксперт по вопросам шотландской дипломатии, выехал к северной границе с 3000 фентом стерлингов для бунтовщиков. Инструкции самой Елизаветы Седлеру предписывают ему действовать согласно распоряжениям Сесила, смыл которых сводился к простой фразе: пусть шотландцы и французы грызутся между собой, оставив Англию в покое. Шотландцы должны придерживаться курса, что «Шотландией должны управлять шотландцы», командующего французским гарнизоном желательно арестовать, чтобы потом использовать, как заложника. Седлеру было велено провентилировать вопрос, не делал ли сэр Джеймс Стюарт (граф Морей, брат Марии Стюарт по отцу) сам каких-либо движений в сторону короны Шотландии. Если не делал, то давить на него не следовало, пусть действует по своему усмотрению.

Джеймс Стюарт

К тому моменту Арран уже был в Лондоне - в доме Сесила. Королева виделась с ним, и отчет об этой встрече был почти немедленно передан испанскому послу его шпионом. Теперь де Квадра забеспокоился всерьез. Похоже, что брак между Елизаветой и Арраном мог состояться, после чего англичане приступят к плану поддержки гугенотов Франции, и пламя перекинется на Фландрию! «Казалось бы», - сетует посол, - «она должна была уцепиться за брак с эрцгерцогом, чтобы спасти себя». Но нет, не уцепилась. Да и за брак с Арраном тоже. Она встретилась с ним второй раз, в Хемптон Корте, и вынесла приговор: полусумасшедший дурак. Она оказалась совершенно права в своем диагнозе, к середине 1560-х Арран был уже явно сумасшедшим.

Ральф Седлер

Что еще хуже, еще до того, как Седлер отбыл к границе с деньгами, шотландцы то ли действительно потеряли терпение, то ли делали вид, что теряют терпение. Аргайл вступил в переписку с Марией Стюарт, написал ей и брат. Мария не скупилась на обещания полной автономности Шотландии в плане религии и управления, если только Шотландия поддержит ее против Англии. Разумеется, Трогмортон в Париже немедленно узнавал содержание каждого письма, и сообщал его Сесилу и Елизавете. Чего на самом деле хотели Шотландцы? Фроде тонко замечает, что «шотландцы не смогли стать сердечными союзниками Англии, зато им было легко относиться к Англии враждебно от всего сердца». С моей личной точки зрения, шотландцам были абсолютно безразличны и Мария Стюарт, и Елизавета Тюдор. Обе интересовали грызущихся за власть лордов постольку, поскольку из инх можно было под шумок выдоить побольше денег.

Катастрофа разразилась в конце августа: две тысячи французов высадились в Лейте. Главная армия, под командованим одного из Гизов, Рене д’Эльбёфа, была на подходе.

Рене де Гиз, маркиз д’Эльбёф
Метки:

  • 1
Письмо Елизаветы просто восхитительное :)

Она в молодости хорошие письма писала. Даже Марии она писала с душой. А потом началось словоблудие - очевидно, с опытом у политиков возникает потребность выражать свои мысли неопределенно.

Ну, меня даже и это восхищает ;-) В том плане, что это все - подлинная история...

Кстати, прочла у Фроде упрек в адрес Елизаветы, что та никогда не могла понять, что ее чересчур патетический стиль в глазах читающего выглядел более конкретным изъявлением чувств, чем она действительно собиралась выразить. Мужчина...))) Мы, женщины, понимаем ее и через половину тысячелетия.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account