Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Елизавета I - дела сердечные, краткий обзор
sigrig
mirrinminttu
Что такое королева? Женщина, обладающая властью решать и приказывать, или правитель, обладающий не только публичной, государственной, но и приватной стороной личности? И то, и это, конечно. Сестры Тюдор интересны тем, что одна, Мэри, была невероятно цельной личностью, в которой приватное и публичное практически не разделялось. Одно было и другим. Зато ее сестра... В одном теле были две личности – женщина по имени Элизабет, со своими страстями и заблуждениями, и королева по имени Елизавета, действующая во благо себя и своего королевства и не имеющая слабостей, неумолимо прогрессирующая в сторону превращения в Глориану. То есть, слабости были, конечно, но они прявлялись в мелочах, которые не могли поколебать имидж правительницы, а, скорее, добавляли этому образу определенный темперамент.

год 1555

Эти две личности объединяла подмеченная графом Фериа гордость. Гордость внешностью, нарядами, ученостью, танцевальной грацией, длинными пальцами... Эта королева смогла раздробить одержимость, свойственную всем без исключения Тюдором, на мелкие осколки, которые причиняли порезы тем, кто находился радом с ней, но ослепляли каскадом сияния тех, кто был на расстоянии. В конце концов, чем была ее уверенность в собственной вечной молодости по сравнению с Миссиями ее отца и сестры?

год 1559

Трудно сказать, произвела ли королева эту трансформацию сознательно или инстинктивно. С одной стороны, мелкое тиранство Елизаветы, от которого страдал ее ближний круг, производит отталкивающее, мелкотравчато-злобное, даже жалкое впечатление. Вот у ее отца и сестры был размах! С другой стороны, у отца и сестры были другие задачи. И тот, и другая меняли не только жизнь королевства, но и перекраивали карту европейской политики. Елизавета видела свою задачу, очевидно, в другом – не в радикальных и сокрушительных переменах, а в поддержании стабильности в своем королевстве. Что до выплесков негатива, мстительности, склочности и тщеславия, то от женщины этих качеств ожидали.

Но в 1559 от молодой королевы ожидали вообще многого. Об ожиданиях государственного масштаба пойдет речь в другом месте, а здесь я немного напишу о том, что занимало умы подданных Елизаветы после ее коронации: ее замужество, которое обеспечило бы стране настоящего короля, мужчину.

Да, англичане все еще не были готовы воспринимать королеву полноценным правителем. Но ведь и от короля требовалось то же: обеспечить преемственность власти, не допустить вражды внутри страны. Холостой король на троне был бы таким же нонсенсом, как и незамужняя королева. Мэри изначально была предрасположена к одиночеству, но быстро поняла свою категорическую неспособность к управлению, и позволила тем, кому она привыкла доверять, позаботиться о ней и в этом вопросе. Но замужество стало для нее разочарованием, которое она явно не скрыла от сестры, если уж даже придворные дамы заметили.

Поэтому первым, что сделали Элизабет, Сесиль и Бэкон, было решительное «фи» в адрес покойной королевы. Они заявили, что своим браком она «навязала иго и рабство своему народу». Бог им судья. Мэри уже было все равно, а вот ее сестре надо было выиграть время. Мудрый Пейджет еще в 1558 году говорил графу Фериа, что «нет никого ни вне королевства, ни внутри него, кого она взяла бы в мужья». А ведь Пейджет даже не вошел в правительство. Очень вероятно, что самые близкие к новой королеве люди в правительстве тоже прекрасно знали, что замуж она не выйдет. Возможно, они даже знали, почему. Но ни парламент, ни народ, ни остальные советники понятия не имели, что все эти бесконечные игры с женихами, которые королева вела чуть ли не до последнего своего часа, ничего не значат. Что Элизабет/Елизавета/Глориана бесстыдно играет собственной рукой, как играли бы ее рукой ее родственники-мужчины, если бы были живы. Мэри хлебнула из этой чаши полной мерой. Ее сестра ухитрилась поить других.

Но можно с полной уверенностью сказать, что Элизабет не считала замужество вещью неприятной в принципе. Известно достоверно, что она ничего не имела против замужества с Томасом Сеймуром, и только казнь последнего это замужество предотвратила. Впрочем, тогда она была невероятно далека от трона, и вполне могла планировать свою жизнь обычной жизнью богатой дамы.

Сеймур

Доказуемо также, что Елизавета всерьез собиралась замуж за Роберта Дадли, который был невероятно похож на Сеймура и внешне, и характером, и повадками. Доказуемо из того же источника: Кэт Эшли повсюду истерически падала перед своей воспитанницей на колени, требуя прекратить все отношения с Дадли, и вопя, что лучше бы она удавила Бесси в колыбели, чем позволила ей своей безоглядностью причинить кровопролитие в стране. Кэт преувеличивала, как минимум, в вопросе с колыбелью – она стала гувернанткой отнюдь не младенца. Преувеличивала ли она возможные последствия брака Элизабет и Дадли?

Дадли

Что ж, на это может ответить письмо Николаса Трогмортона Сесилю из Парижа, где он сидел послом. Он резко пишет, что циркулирующие при французском дворе слухи об отношениях королевы и ее главного конюшего заставляют его стыдиться того, что он – англичанин. Сам Сесиль тоже оставил заментку: он заявил королеве, что если Дадли станет консортом, Сесиль подаст в отставку. То есть, оппозиция браку между Элизабет и Дадли была не менее свирепой, чем оппозиция браку Мэри и Филиппа.

Сесиль

Принято думать, что Элизабет отступила там, где Мэри настояла, потому, что была мудрее сестры. Не отрицая ума Элизабет, хочется, все-таки, заметить, что Мэри была стопроцентно королевской дочкой и родней большей части европейских правителей, которую поддерживал могущественнейший политик своих дней, да и жених был личностью, обладавший реальной силой и властью. А что было у дочки казненной по позорнейшим обвинениям Анны Болейн, чей брак с королем Англии в глазах венценосной Европы даже не был законен? И что ей мог дать Дадли? Всё, что было у Элизабет – это ее немногочисленные верные советники, да популярность у подданных.

Была ли она физически близка с Дадли? Спала ли она с Сеймуром? Были ли у нее незаконные дети от этих любовников, если они были ее любовниками? Правильный ответ один: неизвестно. По сей день не всплыло ни одного документа, который пролил бы свет на интимную сторону жизни королевы. Она всегда отрицала, что была близка с Сеймуром и Дадли. Сеймур и Дадли отрицали, что были с ней близки. Более того, позже Дадли будет утверждать, что знает королеву с детства, и с детства она твердо решила не выходить замуж. Это неправда.

Дадли танцует с Элизабет

Доказуемо даже то, что замуж она хотела и за Сеймура, и за Дадли. Еще более доказуемо, что она хотела замуж за сына Анри II Французского и Марии Медичи, за герцога Анжу. Понадобилось почти 20 лет, чтобы ей предложили брак с членом старинного королевского дома Европы. Возросшая за это время мощь Англии скомпенсировала в глазах европейской высшей аристократии сомнительное происхождение ее королевы, да и постарела к тому времени Элизабет, став, благодаря этому, гораздо более желанной невестой, чем в дни цветущей молодости: всегда был шанс, что она умрет, оставив консорта на троне.

Будь Анжу даже чудовищем, его родословная уже обеспечила бы ему горячий прием при дворе Елизаветы. Но Анжу чудовищем не был. Он был невероятно сексапильным, острым на язык и очаровательным «лягушонком», как прозвала его потерявшая голову королева. Она была покорена. Но – ей не позволили и этот брак. Народ, боготворивший свою королеву, немедленно начал ее поносить, Лондон наводнили памфлеты. Ее собственное правительство, прозаседав день, не вынесло вообще никакого решения, что выглядело бойкотом. И снова королеве пришлось смириться. Анжу осыпали подарками и заверениями в любви, и отправили домой. Автору памфлетов, Джону Стаббсу, королева велела отрубить правую руку. А с правительством ей пришлось жить дальше.

"Лягушонок"

Почему она не взбунтовалась? Да потому, что перед ее глазами разворачивалась драма ее родственницы, Марии Стюарт. Эта была более чистого происхождения, чем Елизавета, но незначительность Шотландии уравнивала их на брачном рынке. Первый брак Марии был безупречен, она была вдовой французского дофина. Второй раз она вышла по любви, за своего кузена Генри Дарнли, тоже происходившего от страстной и своевольной Маргарет Тюдор. И чем всё закончилось? Супруги быстро надоели друг другу до тошноты, начали устраивать друг на друга покушения. Мария оказалась удачливее, и выбрала своего следующего спуника снова по велению сердца – им оказался один из ее лордов, Босуэлл. Чем всё закончилось, известно. Елизавета не была настолько бездумна, чтобы рисковать своей короной и самой жизнью.

Кроме Дадли и Сеймура, любовниками – или, по крайней мере, «сентиментальными друзьями» королевы называются следующие:

Кристофер Хаттон (1540 - 1591)



Роберт Деверос (1567 - 1601)



Эдвард де Вер (1550 - 1604)



Уолтер Рейли (1552 – 1618)



О каждом из них – в свое время. Собственно, история Дадли и Элизабет тоже заслуживает полее подробного рассмотрения, потому что несколько непонятно, как и когда их пути пересеклись настолько, чтобы зашла речь о браке? Пока Элизабет росла, Дадли был или в Тауэре, или воевал во Франции. После того, как она унаследовала престол, ей было элементарно некогда. И вдруг, посреди драматических событий отношений молодой королевы и ее правительства, проведения религиозной реформы, выскакивают слухи о Дадли в роли консорта. Странно как-то. Разве что Дадли был проворен, а королева несколько одинока
Метки:

  • 1

Your post has been published on LJTimes

LJTimes editors found your post interesting. You can find a re-post here: http://www.livejournal.com/ljtimes

спасибо за очень интересные истории

Я очень рада, что эти зарисовки нравятся!

Ох, мне так нравится актер, который играет Дадли в голливудской "Елизавете"!

жду подробностей их романа в вашей версии :)

Там всё так запутано... А они еще совершенно сознательно добавляли путаницы. Я потом вычислила, откуда пошла часть слухов, но Сесил-то был, можно сказать, под боком. По-моему, эта парочка всех неплохо разыгрывала.

ооо, я читала прекрасный слух о том, что у нее был сын от него, очень веселилась.

Думаю, что если бы был сын - они бы точно поженились. Ей столько попортили крови из-за наследника, что приняли бы сына от кого угодно, хотьб от святого духа.

Сын конечно скорее всего легенда и слух, не имеющий доказательств. Помоему уже к середине ее царствования приняли бы кого угодно в мужья. Тут ее собственное отторжение брака стало сильнее, чем политические мотивы.

А какого Анжу вы в данном случае имеете в виду? Просто на портрете - будущий Генрих III, который, насколько я знаю, не ездил в Англию к королеве Елизавете. В Англию ездил его младший брат :)

Да к ней оба сватались, вот и накосячила с портретом. "Лягушонок" - это Франсуа, конечно. Портрет - его братца. Не туда ткнула в папке, позже исправлю.

А этот портрет вообще часто выдают за портрет Франсуа, я уже заметила. Да, вы абсолютно правы, сватались оба, просто вопрос насчет Генриха как-то быстро отпал, а сватовство Франсуа тянулось много лет, то оживая, то затухая.

Впрочем, про это я могу говорить долго, так что лучше не продолжать ;)

Пользуясь случаем, хочу задать два вопроса:
а) кому принадлежат два первых портрета? это портреты Мэри?
б) "неумолимо прогрессирующая в сторону превращения в Глориану" - что здесь имеется в виду под Глорианой?

А по сути, мне кажется, Елизавете было бы проще выйти замуж в начале своего правления, чем потом. Собственно, это как с любой женщиной, только тут на кону гораздо больше - еще и власть :)

Портреты Елизаветы, автор неизвестен, известно только, что портреты относятся к тому времени. Находятся в частных коллекциях.

Глорианой Елизавету стали называть во времена ее побед над Армадой. Но она начала меняться где-то с года 1570. Меньше стало искренности, больше имиджа.

Дальше у меня будет довольно много о ее брачных приключениях, я сама не вполне уверена, хотела ли она замуж после того, как стала королевой. Она довольно откровенно высказалась испанскому послу, что ее муж не получил бы ни крупицы ее власти, ни ключей от ее сундуков. А за человека, который бы на такую роль согласился, она никогда бы не вышла.

Думаю, Генри-Анри и Франсуа часто в этом контексте путают из-за титулов. В те времена Анри был Анжу, а Франсуа - Алансоном, а потом Анри стал королем, а Франсуа - Анжу. Так что, если искать просто картинку по "герцог Анжуйский", можно налететь не на тот портрет.

Спасибо за разъяснения! Мне так кажется, вы правы насчет Елизаветы. Хотя это и не проверишь теперь на 100%, залезть в голову к живому-то человеку проблематично, а к мертвому и подавно. Но по логике даже, любой мужчина стал бы претендовать на власть. А получив ее однажды, совсем не хочется выпускать ее из рук.

Всегда читаю Ваши статьи с огромным удовольствием!!! Пишите ещё! Очень грамотно и познавательно!!!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account