mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Елизавета I - первый парламент королевы

Открытие первого парламента Элизабет было назначено на 23 января 1559 года. Неожиданно собравшимся парламентариям было объявлено, что королева нехорошо себя чувствует, и открытие было пренесено на 2 дня. Элизабет, очевидно, потратила эти два дня на размышления: перед открытием парламента королева должна была прослушать особую мессу, мессу Святого Духа, поскольку серьезно предполагалось, что король страны является вместилищем этого Святого Духа после того, как получает помазание на царствование. Раздумия, похоже, ни к чему плодотворному не привели, потому что церемония не обошлась без скандальчика. У дверей Вестминстера королеву встретил аббат Фекенхем – тот самый, который безуспешно пытался обратить Джейн Грей в католичество, чтобы спасти ее душу. При аббате были его монахи, с лампадами и свечами. И как же поприветствовала новая королева аббата Вестминстера? «Уберите свои факелы, - сказала она, - у меня прекрасное зрение».

Выпад довольно хамский, абсолютно бабский, из тех, на который не может быть найден здравый аргумент. Хотя мог этот выпад быть и выражением личной досады: Элизабет предлагала перед коронацией Фекенхему место архиепископа Кентерберийского, если он перейдет в англиканство. Аббат, который действительно был искренним католиком, отказался, чего королева ему никогда не простила. Но худшее было впереди. Проповедь было поручено читать бывшему наставнику короля Эдварда VI Ричарду Коксу, который был в эмиграции во время правления Мэри. Полтора часа этот ученый муж разносил в пух и прах монахов, как организаторов преследования приверженцев истинной веры, и утверждал, что Элизабет Богом призвана покончить с монастырями в Англии, повергнуть идолов и очистить церковь. В дальнейшем Элизабет не будет терпеть ни длинных проповедей, ни провокационных призывов, но о том, как она отреагировала на эту, записей не сохранилось. Очевидно, никак. Просто выслушала.

И вот королева уселась на трон в парламентской палате. Лорд-хранитель Большой Печати прочел приветственную речь, и в этот момент мы впервые встречаемся с сэром Николасом Беконом. Вообще-то, этот пост ему никто давать изначально не собирался, ему прочили маленькую должность архивариуса. Но вышло так, что часть лордов отказалась от предложенной чести из-за католических симпатий, часть обошли из-за католических симпатий, и так сэр Бекон неожиданно для себя и прочих оказался в числе первых чиновников королевства. Конечно, и он был членом тесного уэллско-английского, околотюдоровского круга: он был женат на сестре лорда Сесиля.

Вообще-то этот Бекон сэром на момент открытия парламента не был. Он был разночинцем, сыном йомена из Кента, получившим в 1527 году юридическое образование. В околотюдоровский круг он попал благодаря Кромвелю и Кранмеру. Так он на фоне и маячил, не высовываясь и занимаясь своим делом, законами. Он даже при Мэри служил, хотя был протестантом, и все это знали. Очевидно, работая вместе с Сесилем со времен короля Эдварда, он и познакомился с сестрой лорда. Красавцем Бэкон, конечно, не был, но был, кажется, хорошим человеком, которого любили. Не будь у него в родне Сесиля – не стать бы ему Хранителем печати и сэром – Элизабет, в отличие от своих папеньки и деда, была снобом и разночинцев в своем окружении не жаловала.

Сесиль был прав, продвигая родственника, и Элизабет оказалась умницей, вовремя задвинув в угол свой снобизм. По тому что Бэкон произнес совершенно нетипичную, далекую от формальностей речь. Элизабет оставалось молча сидеть на троне и олицетворять монархию. В будущем она будет часто позволять себе говорить через сэра Николаса.

Бэкон начал с того, что задачей этого парламента является законотворчество, которое должно быть справедливым и иметь целью сплотить подданных королевы под общий порядок религиозных церемоний. Ну, это-то ожидалось, тот самый закон об общей религии, который так и не ввела Мэри. В чем разница? Всего лишь в том, что при Мэри еретика казнили еретиком – за веру, чисто и неприкрыто. При Большом Гарри же его политика требовала жертв с обеих сторон, то есть был введен закон о том, как надо молиться, и всё от этого отклоняющееся стало уже не ересью, а государственной изменой. Поэтому-то и удивительно, как многие историки не желают признавать очевидное: за религиозные убеждения, отличающиеся от государственных, казнили и до Мэри, и после Мэри. Просто она оказалась единственной принципиальной, называющей вещи своими именами.

Итак, парламент озадачили написанием закона о единстве веры, что ожидалось. Чего никто не ожидал, так это четких инструкций о том, КАК должны проходить дебаты: «избегая софистики, цитат и фривольных аргументов и ссор... подобающих студентам, но не советникам». Разумеется, в дебатах запрещалось использование эпитетов «папист», «еретик», «схизматик». Неизвестно, заметил ли кто-то из присутствующих, что речь Бэкона во многом повторяла постулаты знаменитой речи Генриха VIII на открытии парламента 1545 года – такие вещи замечают обычно только историки последующих эпох. Тем не менее, идеи были те же. Корона хотела объединить своих подданных под законом, более или менее устраивающем большую часть населения. У несогласных было два пути – или эмигрировать, или стать мучеником во славу своего понимания веры.

Есть мнение, что эмигранты-протестанты, вернувшиеся в Англию и представляющие собой хорошо организованную, агрессивную группу, заставили Элизабет отклониться от ее «среднего пути» в сторону более радикального протестантизма, чем она изначально намеревалась. Дэвид Старки уверен, что Элизабет БЫЛА протестанткой, поэтому, скорее, обратное имело место: она заставила себя сделать уступки в сторону католиков. Ссылается он на ее поведение в первые дни правления. По-моему, ее поведение отнюдь не говорит о том, что ей были неприемлемы католические ритуалы, в конце концов, в ее Хатфилде ее часовня была по-католически раскошной, и Элизабет это не смущало. Ее смущало совсем другое. Ей предстояло вернуть Англии политическую независимость, оторвать ее снова от Рима, не дав при этом разыграться религиозной войне внутри страны. А католическая религия была в тот момент главенствующей, государственной. Отсюда и ее странноватые выходки, скорее щелчки по лбу, демонстрация «а я вас не боюсь» и «знайте свое место», чем серьезная религиозная декларация.

Первым законом этого парламента стал закон о налогах, разумеется, потому что религия религией, а на святом духе государственный аппарат оперировать не может. С религией разбираться стали поэтапно. Для начала, надо было вернуть супремативное право английских королей, которое Мэри решительно отвергала, за что и заслужила репутацию плохой патриотки. Ее сестра своим делиться ни с кем не намеревалась (и она верила, действительно верила в супремацию, что видно из ее писем отцу и брату), и 9 февраля билль о супремационном праве английской монархии был представлен палате общин, которая приняла его 15 февраля. В тот же день палате общин представили проект закона о единстве веры.

Через неделю палата общин решила объединить билль о супремации и единстве веры, изложив достаточно стройно представления нового правительства о том, что такое вера и церковная литургия. Это уже почерк лорда Сесиля, который сидел в парламенте в качестве представителя от Линкольншира, и бдил, чтобы дебаты не свернули с дороги. Но вот билль прошел в палату лордов, и началось...

С 28 февраля по 13 марта лорды просто откладывали рассмотрение проекта. А потом создали комиссию. То есть, поступили так, как поступают парламентарии и по сей день, когда их вынуждают принять неприятное решение, а ответственность за него брать не хочется. Вы знаете хоть одно удачное, жизнеспособное решение, прянятое подобной комиссией? Я – нет. Зато дебатов комисии порождают немало, и эта не была исключением. Первыми ораторами стали лорд Монтегю и епископ Хет. Монтегю подчеркивал опасность очередной религиозной реформации, которых за последние 10 лет было уже три. Он справедливо заметил, что принятие акта о супремации автоматически вызовет экскоммуникацию Англии Римом, что в Неаполе и Наварре привело вообще к смене правителей. Хет, признавая, что нынешний папа, Жан Петро Караффа, практически безумен и сорвершенно неприемлем, выражал сомнение в том, стоит ли рвать с папством вообще из-за отдельно взятого папы? Что касается супремации, то ему очень интересно, откуда парламент получил свои полномочия кого-то этой супремации наделять? Особенно, если речь идет о женщине, которой не то, что возглавлять церковь, но и говорить-то в церкви запрещено?

Итак, билль о супремации и единстве веры претерпел значительную трансформацию в результате данных дебатов. В решении комиссии о вере и литургии не говорилось ни слова, ибо единая вера в королевстве уже была, католическая. А что касается супремации, то королеве позволялось ее принять, если она так решит. Гениально, да? Они переложили ответственность на саму Элизабет!

В таком виде билль был отправлен в палату общин, где вызвал вполне определенные чувства. Но прелесть ситуации была в том, что это издевательство над первоначальным замыслом нельзя было не принять! Потому что в этом случае гражданский и духовный законы Англии оказались бы в полном противоречии друг другу! И кастрированный билль прошел через палату общин 22 марта. Как ехидно рапортовал граф Фериа королю Филиппу, «еретики очень подавлены последние дни».

Елизавета рвала и метала, Сесиль дергал себя за бороду, но кого они могли винить? Уделив всё внимание палате общин, они не разглядели, насколько про-католична у них палата лордов. Тех самых лордов, которые интриговали против католической королевы Мэри!

Дальше, немедленно после принятия билля, в типографиях были отпечатаны прокламации, оповещающие подданных о том, что королева, приняв волю парламента, его распустила. Только эти прокламации никогда не были розданы, а королева и не подумала принять волю парламента. Она его даже не распустила. Напротив, она продлила сессию до 3 апреля. Вот сейчас началась настоящая борьба за то, кто будет править королевством. Ну, мы знаем ответ. Палата лордов 23 марта 1559 года его не знала.
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments