mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Леди Джейн Грей превращается в узурпатора

11 июля 1553 года по Лондону циркулировало много слухов. Ренар и Шейфин писали императору, что Роберт Дадли везет Мэри пленницей в Лондон, и рассуждали, что когда она окажется за стенами Тауэра, не в их силах будет что-то для нее сделать. На следующий день в Лондон прибыл не Роберт Дадли, а его письмо.

Роберт Дадли

Он писал, что они с братом атаковали конвой Мэри, когда она переезжала из Кеннингхалла в Фрамлингхем. Но... их собственные люди вместо того, чтобы атаковать Мэри, набросились на них, с криком «Королева Мэри, королева Мэри!». Братьев Дадли спасли только быстрые кони.

Но и это было не всё. За 10 и 11 июля к Мэри отбыл лорд Бат, сэр Вильгельм Друри, сэр Джон Скелтон, сэр Генри Бедингфилд, лорды Мордент и Вартон отправили к ней своих сыновей, герцог Сассекс признал ее королевой, а лорд Дерби поднял Чешир и двигался на Лондон с армией в 20 000 человек. И это только несколько имен из многих.

лорд Дерби

Словно этого было мало, только-только Нортумберленд успел переварить неприятные новости, как ему доложили, что сэр Эдвард Пекем, придворный казначей, исчез из дворца вместе с казной. Это брат Хантингтона, сэр Эдвард Гастингс, позвал своих из Бэкингемшира от имени Мэри, и Пекем присоединился к тем, кто откликнулся на зов. Даже сэр Питер Кэрью, надежда и опора протестантов, провозгласил Мэри королевой в городах Девоншира.

Питер Кэрью

И все-таки, Нортумберленд не считал свою авантюру проигранной. В его распоряжении была тренированная на подавлении восстаний при короле Эдварде армия, пушки и военный опыт. Он был уверен, что сможет разметать разношерстных повстанцев на поле боя, после чего сэры и лорды снова прибегут, как миленькие, к нему обратно. Вопрос был только в том, что с армией он должен был двинуться сам, а в Лондоне было необходимо оставить кого-то, кто приглядывал бы за королевой Джейн и горожанами.

При всей антипатии к авантюре Нортумберленда, ему невозможно не посочувствовать. Будучи сам человеком к деньгам чувствительным, он объявил рекрутский набор в свою армию, обещая записавшимся 10 пенсов в день. Списки были заполнены быстро, но кем? В основном, сторонниками Мэри, которые решили и подзаработать, и службу правильной королеве сослужить.

Нортумберленд изначально хотел сам остаться в Лондоне. Но кого он мог послать с армией? Королева Джейн наотрез отказалась разлучаться с отцом, да и воином Саффолк был неэффективным. Грей де Вильтон был хорошим солдатом, но он не любил персонально Нортумберленда, который не так давно погубил его хорошего друга. Нортхэмптон был лоялен, но воевать не умел. Было решено, что войска поведет сам Нортумберленд, в Тауэре останется Саффолк, а сэр Генри Саттон Дадли отправится в Кале, чтобы помешать императору Чарльзу вмешаться в пользу своей кузины, если он решит это сделать.

Но со стороны императора опасности, кстати, не предвиделось: Ренар и Шейин сидели в Лондоне очень тихо, хотя и не признавали леди Джейн королевой. Посол Франции предложил Нортумберленду отослать послов императора прочь, и объявить Чарльзу войну. Этого Дадли, конечно, не сделал, но послал в посольскую резиденцию сэра Джона Мейсона и лорда Кобхема предупредить послов, что перед английскими законами о государственной измене их не прикроет даже посольский статус.

Ренар

Итак, Нортумберленд отправился на войну, намереваясь дать сражение у Ньюмаркета. Перед отъездом из Лондона он собрал совет, и напомнил им, что леди Джейн сидит на троне против своего желания, поэтому за ней надо присматривать. А если члены совета сомневаются в том, на чьей они стороне, то все они связаны одной клятвой и присягой королеве Джейн, так что если другая сторона победит, все они в глазах нового режима быдут повинны в государственной измене высшей тяжести, и чем это им грозит они знают. Несмотря на это, Большую Печать Нортумберленд прихватил с собой. Очевидно, они пользовались еще печатью Эдварда VI, потому что леди Джейн, разумеется, собственной обзавестись не успела.



На следующий день Нортумберленд, его сыновья (кроме Гилфорда), Грей и Нортхемптон выехали из Лондона с шестью сотнями всадников. Основная часть армии была уже отправлена к Ньюмаркету. Дадли мрачно заметил спутникам, что улицы полны народа, но никто не пожелал им победы и удачи. Люди просто смотрели и молчали. Очевидно, это было довольно жутко, проезжать в полном молчании по обычно оживленным улицам.

В Лондоне остались только второстепенные персонажи драмы, если не считать Саффолка. И остался лорд Пемброк, Уильям Герберт, и его сын Генри Герберт – муж сестры леди Джейн Грей, Екатерины. Во всяком случае, муж юридический, его «жене» было неполных 13 лет, когда их поженили весной 1553 года. Уильям повидал в жизни слишком много для того, чтобы полностью стать союзником Нортумберленду, поэтому в правительстве Дадли он был темной лошадкой. Для того, чтобы его задобрить, его сына женили на сестре леди Джейн, которая унаследовала бы трон, если бы леди Джейн умерла, не имея наследников. Но сэр Уильям не подобрел.

лорд Пемброк

Он был непростым человеком, этот вояка. В его владениях его ненавидели, как чуму, потому что правил он там железной и жестокой рукой. Он был одним из первых, кто принес присягу королеве Джейн, и все же было как-то ясно, что он из категории людей, которые действуют только в собственных интересах. Ему Нортумберленд не предложил ни возглавить армию хотя Герберт был самым опытным военным в совете, ни даже не попросил у него военной помощи, хотя Герберт мог предоставить огромные силы.

Арендел и Винчестер, очевидно, уже решили, что поддержат Мэри. Был в Лондоне и Кранмер. Как это ему свойственно, он очень долго сомневался и рассуждал, прежде чем подписать акт о передаче власти Джейн Грей, но как-то не верится, что его колебания были не спектаклем. Уж он-то знал, что правление Мэри ничего хорошему ему не сулит. Как минимум, за то, что он, именно он придумал способ развести ее отца с ее матерью, не говоря о том, что именно его фанатизм стоял за преследованием католиков в Англии. Остальные члены совета были смешанной компанией: часть была за Мэри, часть за Нортумберленда.

Саффолк, отец Джейн Грей

К 15 июля в Лондоне узнали, что еще больше ноблей и областей Англии провозгласили своей королевой Мэри. В частности, за Мэри встал флот. Нортумберленд не сомневался в этом, поэтому отправил корабли на рейд с минимумом верных людей, а экипажи в Ярмут. Но эта английская погода! Сколько раз она решала по-своему войны англичан... Поднявшийся ветер пригнал корабли... в Ярмут. Сэр Генри Джернингхем, контролирующий Ярмут и поддерживающий Мэри с первых дней ее борьбы за наследство, отправил людей к кораблям на ботах, с вопросом, нужны ли им люди, чтобы справится со штормом, не забыв прибавить, что или они соглашаются быть в распоряжении его людей, или отправляются на дно. Никто из людей герцога не любил его настолько, чтобы ради него утонуть, и Мэри получила в свое распоряжение королевский флот.

В войске Нортумберленда об этом узнали буквально через несколько часов, и оно начало таять. Герцог послал гонца в Лондон, требуя подкрепления, но гонец привез только невнятные обещания. Тем не менее, Нортумберленд оставил свой совет под наблюдением охраны Тауэра, которую возглавляли его люди, так что у совета свободы действий не было. Пембрук, Чейн, Винчестер и Арундел попытались ускользнуть оттуда домой, но одних стража перехватила, а других вернула уже из дома.

Видя всеобщее уныние и шатание, к делу приступили протестантские проповедники. Их стараниями в Бэкингемшире и католики, и протестанты вооружились до зубов. Но религиозной войны в Англии 1533-го года произойти еще не могло. Это поколение видело, как одна религия сменила другую, и могло оценить результаты: тюрьмы были переполнены бродягами и нищими, инакомыслящие по-прежнему горели на кострах, университеты превратились в богословские школы узкого направления, в самом Лондоне столько домов лишилось своих хозяев в результате религиозных преследований, что это было заметно и во времена правления Элизабет. За 6 лет после смерти короля Генри, ничего не изменилось к лучшему, все стало гораздо хуже. Советники Эдварда думали только о собственном благополучии. И теперь те же советники собрались посадить на трон марионетку, чтобы продолжать в том же духе. Мэри Тюдор казалась англичанам лучшей альтернативой. Пусть редко кто в Англии любил римского папу, узурпацию англичане не любили еще сильнее.

Нортумберленд в понедельник окопался в Кембридже, и снова послал гонца в Лондон: сэр Эндрю Дадли должен был собрать драгоценностей на 100 000 крон в сокровищнице Тауэра и отправиться в Париж, чтобы либо заинтересовать французского короля помочь Нортумберленду в обмен на Кале, либо привезти наемников. Совет прекрасно понимал, что как только французы или наемники, набранные во Франции, ступят на английские земли, будет спета песенка для всех участников драмы, и на трон Англии будет посажена Мария Стюарт, которая принесет Англию Франции на блюдечке с золотой каемочкой. Поэтому вслед за сэром Эндрю советом был послан свой гонец, который предупредил коменданта Кале о готовящемся. Сэра Дадли арестовали, и при нем нашли и ценности, и письма, и инструкции. На этом его вояж и закончился.

В среду, 19 июля, Винчестер, Арундел, Пемброк, Шрюсбери, Бедфорд, Чейн, Мэйсон и Петри нашли в Тауэре лазейку, через которую смогли пробраться в город. Они собрались в Байнард Кастл, куда призвали мэра Лондона и олдерменов. Это было жестом отчаяния: Нортумберленд прислал очередную бумагу, в которой содержалось требование к членам совета подписать клятву верности королеве Джейн – под угрозой смерти от рук стражи Тауэра. Арундел рассказал горожанам всё, как есть: и о том, что страна качается на грани гражданской и религиозной войны, и о том, что Нортумберленд зашел так далеко, что готов сдать Англию французам. В заключение Пемброк обнажил меч и заявил, что или он вернет им на трон королевой Мэри Тюдор, или погибнет. В защиту королевы Джейн не раздалось ни одного голоса. Она уже не была королевой, она стала узурпатором.

150 человек отправились к воротам Тауэра. Саффолк, человек добросердечный и не слишком умный в обычных ситуациях, в данной проявил полную разумность: он открыл ворота. Ему осталась одна миссия, и она была невероятно тяжелой. Он отправился к дочери, объяснил ей ситуацию, и сказал, что она больше не королева. Джейн Грей в своей наивности обрадовалась, и спросила, можно ли отправиться, наконец, домой. И ее отец был вынужден ей сказать, что нет, она останется в Тауэре – пленницей.



Это легенда. Джейн Грей не могла не понимать, что должно случиться с королевой, когда на трон приходит другая королева. Ведь мы говорим о блестяще образованной девушке, с десятилетнего возраста вращающейся при дворе, знающей и историю с ее примерами, и практику с ее жестокостью. Единственное, на что она могла расчитывать – это милосердие Мэри. Они обе были интеллигентны в высшем смысле этого слова. Они обе пострадали по воле родичей. Был шанс, что Мэри поймет Джейн и спасет ее от судьбы человека, повинного в самом тяжелом из возможных против королевской персоны проступке, в узурпации власти. Но эти мысли, очевидно, пришли несколько позже. А пока были только слезы и безмерный ужас
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • "Дублинский король" - 1

    Наверное, в этом исследовании главная часть - это заключение, из которого следует, что мы ничегошеньки не знаем о настоящих судьбах реальных людей,…

  • О мужской логике

    В своей книге Royal Blood Бертран Филдс рассуждает по поводу вопроса, который не может не занимать любого, знакомого с запутанной ситуацией браков…

  • Эдвард IV - король сходит со сцены

    Рождество 1482-1483 года Эдвард отпраздновал роскошно. Насколько он был раздосадован потерей своей драгоценной пенсии, никто, собственно, и не знает.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments