mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Екатерина Говард - веселая молодость

Екатерина Говард на момент встречи с королем была девушкой юной (около 19 лет), но с прошлым. Как и практически все девушки при дворе. Редко кто из них, как Джейн Сеймур, дорожил «единственным богатством бедной девушки» - напротив! Бедные родовитые девушки начинали обычно с роли воспитанниц у какой-то богатой родственницы. Жили они в особом девичьем покое, куда, теоретически, входа мужчинам не было. Практически же всегда находилась смелая девица, бравшая на себя роль лидера, которая могла обойти любой запрет. Катрина была именно таким лидером.



Дочь третьего сына второго герцога Норфолка, она была более, чем небогата. Ее отец был вечно в долгах, бегал от кредиторов, и мать кое-как держала на свои доходы хоть какой-то достойный фасад. Ей было 12 лет, когда ее мать умерла, и она была взята на воспитание вдовствующей герцогиней Норфолк.



Герцогиня была одна из самых родовитых и богатых женщин королевства, но вот своих воспитанниц она в меридиане держать не умела. Заводилой там стала Катрина – благо ей, как родственнице, все сходило с рук. В 1536 году герцогиня наняла музыканта Генри Манокса для того, чтобы он учил девушку музыке – на нем Катрина и испробовала свой талант покорять.

Не то, чтобы она зашла с ним далеко. Очевидно, дело ограничилось флиртом тет-а-тет и, максимум, несколькими поцелуями. «Я никогда не дам тебе себя испортить, а замуж за тебя я не выйду», заявила она музыканту. Герцогине об их свиданиях кто-то донес, она парочку застала, влепила Катрине несколько оплеух, досталось и Маноксу, но герцогиня ограничилась требованием, чтобы они больше никогда не встречались наедине.

Да Катрина и не подумала больше с ним встречаться, ведь при дворе герцогини появился Фрэнсис Дерехем, кузен и джентельмен. В такого стоило запустить коготки, и Катрина не растерялась. Вот ему она обеспечила возможность свободно проходить в девичий покой. Схема была до идиотизма проста: Мэри Ласеллес, горничная герцогини, тихонько выносила Катрине ключ после того, как герцогиня укладывалась спать.



Ревнующий Манокс (позже) говорил, что это был общий банкет, продолжающийся до двух-трех часов ночи. «Вино, клубника, яблоки и другие вещи для удовольствия», горько восклицал он. Хм, похоже, что его больше печалил факт, что вкусности поедают другие, а ему не достается ничего. Конечно, был обеспечен и путь отхода.

И вот Манокс решился написать донос герцогине: «Ваша милость! Если вас заботит поведение ваших придворных девиц, придите в их покой через полчаса после вашего обычного времени отхода ко сну, и вы увидете нечто, что не принесет вам удовольствия. Но никому не говорите о ваших намерениях, иначе вас обманут. Сделайте все секретно». Письмо было оставлено на церковной скамье герцогини, найдено, прочитано, но инструкции выполнены не были.

Вернувшись домой, герцогиня бушевала долго и громко. Катрину отругали за ночные банкеты, но вообще-то особенно никто не разбирался, для кого и почему они устраиваются. Герцогиня считала, что ночные посиделки плохо отражаются на внешности девушек, остальное ее волновало мало. Катрина, конечно, решила разобраться, кто ее выдал. Письмо было украдено из ларца герцогини Дерехемом, который был ее секретарем, скопировано, положено обратно. Когда Катрина прочла текст анонимки, она сразу поняла, кто ее автор. Деренхем пошел разбираться с ревнивым учителем музыки, обозвал его погубителем, и заявил, что тот не любит ни Катрину, ни его, Фрэнсиса, если старается им навредить.

Так весело и беззаботно жила Екатерина Говард до самого 1539 года, когда, к своей радости, она была назначена придворной дамой Анны Клевской. Деренхем не радовался. Свою подругу он изучил достаточно, чтобы понять: как только перед ней будет более богатый выбор женихов, бедный Фрэнсис будет забыт. «Все, кто знает меня и кто любит меня, должны быть рады, что я буду при дворе», - втолковывала Катрина Деренхему. Тот мрачно бубнил в ответ, что если она уедет, то и он в этом доме не останется. «Да делай ты как хочешь!», отрезала она.



При дворе юница почувствовала себя, как рыба в воде: то же соперничество, тот же флирт, такие же стаи молодых хищных джентельменов, как и при дворе герцогини, но все более ярко, увлекательно, масштабно. Во дворце герцогини о ней остались скучать не только отвергнутые поклонники и безутешный любовник, но и остальные придворные девицы герцогини. Потому что Катрину любили за широту натуры. Она была эгоистична до мозга костей, думала только о своих удовольствиях, но она всегда делилась с теми, кто был рядом.

Как и Анна Болейн, она прибыла ко двору поймать себе хорошего мужа. Но если Болейн была холодна и жестока, агрессивна и злопамятна, Катрина была весела, задорна, дружелюбна и щедра. Она очень быстро зацепила самого популярного молодого человека при дворе: Томаса Кульпеппера, любимого и женщинами и мужчинами, и прошедшего через множество постелей, начиная с постели короля, при котором он начал служить еще пажом. Эта парочка была зеркальным отражением друг друга (они даже были родственниками по материнской линии), и быстро нашла общий язык.



Никто не сомневался, что они поженятся, и вдруг Катрина начала говорить: «Если вы считаете, что я выхожу замуж за Кульпеппера, то вы знаете больше, чем я!». Еще бы! У нее начался роман с королем.

Когда они начали встречаться – неизвестно, но в 1540-м году любовь уже цвела и все о ней знали. Король был счастлив, удовлетворен, и его мало интересовало, где его подруга научилась тонкостям интима. С ней было легко – и только это имело значение. Старый хитрый Норфолк, выплывавший из всех придворных бурь нисколько не помятым, не уставал расхваливать свою племянницу, епископ Гардинер предоставлял свой дворец для ночных банкетов (да, с вином, клубникой и яблоками – совсем как тайные банкеты во дворце герцогини), а сама герцогиня снабдила Катрину шикарными нарядами. Ничего лучшего после фиаско с Анной Генри и вымечтать не мог!



Он осыпал ее драгоценностями – бриллианты, рубины, жемчуга... Ведь в Катрине соединились качества, которые он больше всего ценил в женщинах: она была дипломатична и образована, почти как его первая жена, обольстительна и ярка, как вторая, покорна, как третья, и склонна к компромиссам, как четвертая.

Например, сначала у нее не заладились отношения с Мэри, которая была года на 4 старше новой мачехи и отнеслась к ней с высокомерием. Катрина вспылила. Имперский посол объяснил Мэри, что та неправа, и молодые дамы не только помирились, но и подружились. Пусть не сердечно (Мэри очень любила и уважала Анну Клевскую), но достаточно хорошо. Но впереди у новой королевы было серьезное испытание: ее предшественница была приглашена во дворец на новогодние праздники, и никто не мог сказать, как пройдет их встреча в новых ролях.
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments