mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Развод Екатерины Арагонской - "я прощаю тебе всё..."

Войну нервов с Саффолком Катарина, все-таки, выиграла: переселили ее в гораздо более здоровое место, в Кимболтон.



Правда, свободна она, в полном смысле, не была. Главное – к нельзя было попасть всем желающим без специального разрешения. Разрешений не то, чтобы не давали. Это была вполне бюрократическая процедура, которая занимала немало времени, и иногда друзья Катарины применяли довольно экзотические способы, чтобы пройти мимо пары церберов: сэра Эдмунда Бедингфилда, стюарда, и сэра Эдварда Чемберлена, мажордома. Катарина развлекала себя, периодически запрещая им лицезреть свою особу. Месяцами!

А вообще жизнь ее проходила вполне рутинно: со своими придворными дамами, с врачами и аптекарями, исповедником. Занималась шитьем (я встречала пассаж, что Генри предпочитал сшитые и расшитые ею рубашки «до самой смерти» - очевидно, ее смерти. Или она впрок нашила столько, что и до его смерти хватило), когда чувствовала себя лучше – отправлялась молиться в часовню. Это была практически монастырская жизнь, которую она так решительно в свое время отвергла. Нелогично? Вовсе нет. Дело ведь было не в стиле жизни, дело было в чувстве собственного достоинства.



Посол Чарльза боялся, что изоляция Катарины приведет к тому, что о ней просто забудут, и если ее тихо уберут, никто этого даже не заметит. Поэтому он устроил довольно вызывающий пилгримаж в каким-то святыням, находящимся недалеко от Кимболтона, объявив, что по дороге навестит Катарину. Из Лондона он отправился в сопровождении 60-ти всадников! К нему посылали вестников за вестниками, запрещая посещение Кимболтона, но он триумфально расположился недалеко от поместья, с удовольствием наблюдая толпы людей, приходившие под его окна выражать симпатию Катарине. Она сама послала ему письмо, что она в порядке и очень ему благодарна: шестьдесят всадников гарцевали перед окнами Катарины несколько дней, к великому удовольствию ее придворных дам. После этого демарша посол с чувством выполненного долга вернулся в Лондон.

Зря посол боялся, что о Катарине забудут. Генри и в 1535 году посылал к ней своих представителей, задачей которых было убедить ее признать недействительность их брака. Катарина повторила всю историю ее брака с Артуром снова, но в конце кинула новое замечание: «Таким образом, если вы объявите принца Артура достаточно взрослым, чтобы удовлетворить условия завершенного брака, я быстро напомню вам, что ему было 15 лет, 27 недель и несколько дней, когда он умер!» Она никак не объяснила, что она хотела сказать. Возможно, что Артур был слишком молод для сексуальных отношений.

Тем не менее, здоровье Катарины лучше не становилось. Она была не вполне здорова уже в 1526 году, потратила неимоверное количество жизненных сил во время Развода, и добила себя длительным затворничеством, перетягивая канат с Саффолком. В конце 1535 года она серьезно заболела. Судя по описаниям, очень похоже на рак желудка. Врач Катарины, Мигуэль де ла Са, немедленно информировал посла, что пациент быстро теряет силы, потоу что ни еда, ни вода в организме не задерживаются.

30 декабря 1535 года посол кинулся в Гринвич, где его немедленно принял Генри – весьма сердечно, даже обняв. Поговорили они немного о текущей политике, где Генри высказался несколько холодновато о своем союзнике Франциске, и перешли к делу. Генри был откровенен с этим послом, как обычно: «Мадам... не проживет долго. Когда она умрет, твои волнения закончатся, и ты сможешь прекратить мутить воду». Посол сухо ответил, что не рассматривает смерть королевы позитивным событием, и удалился. Он так и назвал Катарину: Королева. Впрочем, почти сразу же король посла вернул: ему только что сообщили, что Катарина в критическом состоянии, и что вряд ли посол застанет ее живой, но ведь она унесет с собой причину разногласий между ним, Генри, и императором Чарльзом – именно в этом смысле король доволен.

Генри в 1536 году

Катарина действительно умирала. Поэтому она твердо отказалась от предложения своего доктора пригласить консилиум. Ее старая подруга, леди Уиллоуби, внезапно ввалилась в новогодний вечер в Кимболтон, перепуганная и дрожащая. Она сказала стюарду и мажердому Катарины, что упала с лошади, после чего прошла целую милю пешком. Придворные не были наивны, они сразу спросили, есть ли у леди лицензия на встречу с Катариной? Леди устало махнула рукой: лицензия будет утром, а пока она обогреется у камина, а они пусть разберутся, что там с лошадью. Теще Саффолка перечить не хотелось. Сэры отправились туда, куда их послали, и после этого они никогда не встретили леди в доме. Она, когда-то приехавшая с инфантой Катариной из Испании, увиделась со своей бывшей госпожой и многолетней подругой, поздравила ее, и исчезла в январской темноте.

Имперский посол прибыл 2 января 1536 года. С этого момента начались переговоры, которые они вели на испанском. Катарину, судя по рапортам посла, волновало многое. Она считала себя виноватой и в том, что из-за нее погибли на плахе хорошие люди, и то, что ее противостояние Разводу способствовало распространению протестантской ереси в стране. Посол ответил, что всё происходящее должно было произойти в любом случае. Люди погибли не из-за нее, а из-за своих убеждений. Что касается ереси, то она была в стране долго, очень долго. Эти аналитические экскурсы в давнюю и недавнюю историю сделали чудо: Катарина полностью преодолела слабость, стала двигаться, была в состоянии сама ухаживать за собой.



Посол уехал в Лондон успокоенным, но Катарина знала, что улучшение ее состояния – это яркая вспышка свечи перед тем, как та погаснет. И действительно, 7 января, проснувшись рано утром, она поняла, что умирает. Эта железная леди не уступила даже смерти. По канону, никакие религиозные обряды не могли быть проведены до первого света, и она не позвала исповедника ни минутой раньше. Ее исповедник принял предсмертную исповедь, она помолилась с ним за отпущение грехов своему мужу «чтобы Бог простил моего мужа Короля за все несправедливости, причиненные мне, и чтобы божественное милосердие вывело его на светлую дорогу и давало ему добрые советы». Затем она продиктовала свое последнее письмо мужу, подписала его.

My most dear lord, king and husband,

The hour of my death now drawing on, the tender love I owe you forceth me, my case being such, to commend myself to you, and to put you in remembrance with a few words of the health and safeguard of your soul which you ought to prefer before all worldly matters, and before the care and pampering of your body, for the which you have cast me into many calamities and yourself into many troubles. For my part, I pardon you everything, and I wish to devoutly pray God that He will pardon you also. For the rest, I commend unto you our daughter Mary, beseeching you to be a good father unto her, as I have heretofore desired. I entreat you also, on behalf of my maids, to give them marriage portions, which is not much, they being but three. For all my other servants I solicit the wages due them, and a year more, lest they be unprovided for. Lastly, I make this vow, that mine eyes desire you above all things.

Katharine the Quene.


После этого ее стюард и мажордом были вызваны свидетелями церемонии отпущения грехов, и только после этого, в 10 часов утра, Катарина позволила себе умереть. Одна вещь не была сделана. То ли потому, что Катарине она уже казалась неважной, то ли потому, что она не хотела лгать перед смертью: она должна была заявить, что никогда не имела интимных отношений с принцем Артуром. Поскольку это не было сделано, историки получили объект для спекуляций на многие столетия, а сама Катарина была похоронена, как «вдовствующая принцесса Уэллская».

Ее тело было подготовлено к похоронам абсолютно согласно The Royal Book, и потом скорость приготовлений дала повод сомневающимся заподозрить, что Катарина была отравлена. Напрасно: все было сделано правильно до самой мелкой буковки, и у ее современников, самых близких и верных, никогда не возникало сомнения, что умерла Екатерина Арагонская своей смертью, достойно – как и прожила жизнь. Похоронили ее в Питерборо Эбби, которое стало к нашим дням кафедральным собором, устояв против роспуска монастырей.



Ей бы не понравились ее похороны. Во-первых, она хотела быть похоронена в картезианском монастыре, но такого не нашлось – они уже все были разорены и распущены. Во-вторых, мессу по ней служил епископ Хилси, протестант, который не побоялся солгать, что «она умерла, признав, что никогда не была королевой Англии». Опять же, неизвестно, понравилось бы этой довольно скромной женщине то пристальное внимание к интимнейшим сторонам ее жизни, которое она получила от историков и просто интересующихся.

О реакции Генри на смерть Катарины пишется много противоречивого. По большей части, обвиняющего, или, в лучшем случае, оправдывающего переводом вины на Анну. Это странно, потому что есть вполне четкое описание событий - но это уже следующая история
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments