mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Развод Екатерины Арагонской - Новый виток

Новый виток в жизни Анны Болейн, Генриха VIII и Екатерины Арагонской начался с коронации Анны. Кромвель поработал на славу, это была замечательная коронация.



А руководить светской частью мероприятия попросили графа Саффолка, и он согласился. Его жена, сестра короля, умирала, писала тоскливые письма брату, двор которого оставила в знак протеста против возвышения Анны Болейн, собиралась его навестить, как только соберется с силами. Не собралась, может, и к лучшему. Иначе Анна попыталась бы отыграться и на ней.

Благородные пэры королевства пыжились в своей компании, клялись игнорировать выскочку. Но все они явились на коронацию, и все, в конце концов, вели себя по протоколу. Все, кроме Томаса Мора, который проигнорировал даже присланные ему на приобретение парадных одежд 20 фунтов. Это, на мой взгляд, вполне искупляет все то, что он понаписал для Тюдоров о Ричарде III – теперь я уверена, что он писал, искренне доверяя тому, от кого получил информацию.

Генри позаботился, чтобы все церемонии, начиная с посвящения молодежи в рыцари, прошли в малейших подробностях согласно The Royal Book. Но Кромвель ввел и кое-что новое: обычно парадной частью коронационной процессии королевы был ее путь от Тауэра через Сити. Кромвель прибавил к ней водную процессию из Гринвича в Тауэр, удвоив, таким образом, время триумфа коронующейся особы. Символично, что барка Анны, украшенная выбранной ею эмблемой коронованного сокола, была баркой Катарины, с которой оборвали старые символы и заменили их новыми. Анна была Анной даже в момент своего наивысшего торжества.

Больше шести лет ждала она этого момента. За эти годы и король, и ее родные, и ее приближенные не раз теряли надежду. Но только не она. Шесть лет она работала над королем, вела его к этому дню, не теряя ни мужества, ни энергии. И вот она – королева, она вскоре готова родить сына, она восторжествовала над своими врагами, и через несколько часов ее коронуют. Ради этого стоило жертвовать, ради этого стоило ждать.



Процессия сверкала драгоценностями, над стихами и постановками работали два самых блестящих поэта Англии того времени, пишущих на латыни: Оделл и Леланд. Что из того, что жизнь Оделла была сплошным скандалом? Да, он попался в 1529 в Оксфорде на чтении запрещенной литературы. Да, его вышвырнули с должности декана Итона за скандальную связь с одним из учеников и участие в ограблении вместе с двумя другими. Леланд тоже вел совсем не примерную жизнь и был слегка безумен, но оба они были лучшими в своем деле.



За процессией пристально следил сам король. Конечно, он и близко к ней не подходил, это был праздник Анны, но Генри все эти часы провел на своей барке на Темзе, наблюдая и делая выводы. И готовый к вмешательству на случай, если что-нибудь случится. Не случилось ничего, хотя могло бы.

Лондонцы оказались принципиальнее своих ноблей. Толпа не шумела и не улюлюкала, но никто не преклонил перед новой королевой колен, не снял шапку, не крикнул : «Боже Храни Королеву». Эмблему HA (Henry & Anna) в народе быстро интерпретировали, как «ха!». Кто-то бурчал, что тяжесть короны эту женщину деформировала. Но вели себя люди прилично: все-таки, Анна была явно беременна, никто не сомневался, что ожидается сын, а кривляться перед матерью будущего наследника престола никому не хотелось. Так что не было никаких проклятий и оскорблений во время ее процессии – разве что кое у кого в душе.

Насколько важным событием была для короля беременность Анны, говорит рапорт имперского посла о разговоре, состоявшемся между ним и Генри. Удивительно откровенном, если учесть, что беседовали посол императора, последовательно поддерживавший Катарину, и король, имеющий договор с Францией против императора.

Речь шла, не больше и не меньше, о том, что, по мнению посла, король должен удовольствоваться Мэри (которой было уже 17 лет) в роли наследницы престола. Король возражал, что у него будет сын, будут дети. Посол заметил, что новая жена детей не гарантирует. И тут Генри прорвало: «Да что я, не мужчина, что ли, как и все прочие мужчины?!». Он выкрикнул это несколько раз. Надо признать, что печальное положение с несчастными беременностями Катарины он определенно не относил только на счет женского несовершенства своей первой жены. Кто знает, как долго он тихо страдал и сомневался в себе. А теперь ему было уже 42 года, и он не просто ждал наследника престола, он ждал подтверждения своей мужской состоятельности.

Подготовку к родам Анна начала с экспроприации у Катарины драгоценных тканей для крестин, которые та привезла из Испании. Приказ, понятное дело, исходил от Генри, приказу Анны Катарина просто не подчинилась бы. И тут в первый раз эта железная леди пришла в ужас: «Это безбожно... Кто же посоветовал ей такое, это очень плохая примета!» Катарина была очень чувствительна в отношении материнства, даже материнства Анны. Ее ужаснуло, что та хочет себе символ несостоявшихся надежд, нерожденных детей, душевной боли и физических мук. Кроме этого, Анна хотела дорогие принадлежности для родильной кровати, пеленки, перевязки для груди – и все это из сундуков Катарины. Всё, что той не пригодилось. Очевидно, Анна была совершенно не суеверна.

Несмотря на то, что Генри был счастлив и уверен в себе – или именно поэтому – он ухитрился спутаться с какой-то из придворных дам Анны, в связи с чем пара жутко поскандалила. Опять же, об этом рапортует прилежный имперский посол, который, кажется, был постоянной тенью короля. Этот скандал произошел 3 сентября 1533 года, и был чем-то совершенно новым для отношений Анны и Генри. Она накричала на него, используя довольно крепкие выражения, которые посол не приводит. Но он приводит ответ короля, который посоветовал любимой закрыть глазки на его дела, и сосредоточиться на том, что ей лучше сделать хорошо: он ее поднял на трон, но он может ее оттуда и вернуть в прежнее положение.

О да, быть королевской женой оказалось сложнее, чем королевской любовницей, особенно женой не того ранга. Если уж с принцессами крови обращались, как попало, чему сама же Анна была свидетельницей при дворе Франциска... Король не разговаривал с Анной три дня! Катарина никогда не встревала в дела мужа и его отвлечения. Она-то хорошо знала, что такое быть королевой. Посол, разумеется, откровенно в рапорте злорадствовал, но, будучи человеком умным, предупреждал Чарльза, что эту ссору не стоит считать признаком охлаждения отношений между парой. Это было просто семейная ссора.

Для немолодой первородки, Анна справилась со своим делом замечательно: ребенка она родила за какой-то час. И... это была девочка. Никто не знает, как Генри и Анна справились с потрясением. По всем заверениям врачей, даже по гороскопу для будущего ребенка, девочка должна была родиться мальчиком. Даже бумаги, прокламации и приглашения были сделаны по поводу крестин принца, не принцессы. Но у Генри была долгая практика делать храброе лицо в таких случаях, а Анне ничего не оставалось, как выражать счастье и уверенность.

Крестины стали великолепным представлением, практически триумфом. Но вот что интересно: главными действующими лицами остались только члены семьи – Норфолк, отец Анны, брат Анны, Кранмер, ее создание, ставший ребенку крестным.

Имперский посол пишет, что он слышал о требовании Анны, чтобы ее дочь назвали Мэри. Девочку, тем не менее, окрестили Елизаветой, так что дочери Генри и Катарины оставили хотя бы ее имя. Хотя бы это, потому что ее титул принцессы перешел к новорожденной. Похоже, Генри совсем не наблюдал за развитием своей старшенькой, запомнив ее рыдающим, нервным подростком. За шесть лет этот подросток закалился и научился воевать, что обещало Генри нескучную жизнь в будущем.



Мэри, бывшая в детстве копией балованного любимчика Генри, во враждебной среде сформировалась в характер, аналогичный характерам Катарины и Изабеллы. Это было хорошо. Но от отца Мэри унаследовала, что называется, «подвижную психику»: она была вспыльчива, легко впадала в слезы, за эмоциональным подъемом всегда шел сильнейший эмоциональный спад – и это было плохо. Катарина унаследовала от своей матери стратегический склад ума. Мэри унаследовала от своего отца страсть к тому, чтобы настоять на своем, к каким бы последствиям это ни привело
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • SIXX:A.M. - The First 21

    По-моему, довольно мощно. И на этой ноте я пропадаю с горизонта на энное количество дней - переезд вступает в финальную фазу, завтра я уже на…

  • Ещё музыки

    Вспомнила, что у нас как раз раскручивают одну группу из Турку, достаточно свежую (группой стали в 2014 году), победившую в конкурсе Radio Rock…

  • Нашла

    Давно музыки здесь не было, ничто слух не поражало. Пока недавно не услышала Search And Destroy в манере Ministry. Как оно и заметно, парни были…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments