mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Убийства в тюдоровской Англии - дознанание и приговор

О самом процессе установления вины сохранилось удивительно мало материалов. Известно, что допрос обвиняемого проводился одним или несколькими мировыми судьями, или коронером в его расследовании.



Одной из причин, по которой такая центральная часть расследования получила такое малое внимание, может быть то, что к временам Эдуарда III процесс был основательно установлен. Второй – что историки и писатели, писавшие о преступлениях, считали допрос грязным занятием. Именно такими допросы и были.

Смыслом дознания является получение признания. Этого можно добиться или методом прямого допроса, используя факты и доказательства, убеждая подозреваемого, что о его вине известно, или другими методами, менее социально одобряемыми. И эти "другие методы" живут и здравствуют по наши дни. Подозреваемому можно говорить полуправду, а то и откровенную ложь, обещать и угрожать, внушать, что признание облегчит его участь, намекать, что другой участник полностью взвалил вину на него, и предлагать восстановить справедливость. Цель оправдывает средства? Возможно, если только в мясорубку системы дознания не угодил совершенно невинный человек. Потому что что в этом случае происходит то, что называют "убийством правосудия".

Во времена Генриха VIII некоторые уголовники действительно получали, раскаявшись и признавшись, помилование. В делах об убийстве, тем не менее, помилование мог получить пособник, но не главный злодей.

Судья Комптон составил список вопросов для следователей, на которые те должны были стараться получить ответ во время допроса. Необходимо было установить причину убийства, выяснить, кому оно было выгодно и каким образом. Были ли у предполагаемого убийцы аналогичные преступления, или подозрения в их совершении, ранее? Проживал ли он в частях страны, где уровень преступности высок? Какова его профессия, чем он занимается по жизни? Является ли он азартным игроком, собирает ли возле себя подозрительные компании? Большое значение придавалось характеру подозреваемого: был ли он задирист, гневлив, поддавался ли легко на провокации? Были ли ему присущи быстрые смены настроения, приводившие к всплескам насилия? Был ли он щеголем? Следствие было обязано установить, была ли у подозреваемого возможность совершить данное преступление? Где он находился во время убийства, есть ли этому свидетели? Пытался ли он бежать при аресте, пытался ли прятаться? Была ли у него на одежде кровь? Как он вел себя при аресте, замечены ли несостыковки в его заявлениях? Не последнюю роль играла оценка физических особенностей обвиняемого: мог ли он совершить данное преступление чисто физически?

Что касается физического воздействия на допрашиваемого, то в делах об убийстве оно применялось время от времени. Обвиняемого могли заставлять ходить до изнеможения, заключали в одиночную камеру, не давать спать. Что касается применения пыток как таковых, они были редки. Во времена Эдуарда VI в Тауэре пытали двоих подозреваемых в «чудовищном убийстве». В июне 1570 года из Маршалси в Тауэр был отправлен для угрозы пыткой Томас Эндроу, который был с сильным основанием подозреваем в зверском убийстве, имевшим место в Сомерсете, но нагло запирался. Несомненно, что слугам лорда Стортона пригрозили пыткой, чтобы заставить их указать места захоронения трупов. В 1573 году в Тауэр был отправлен по делу убийства Джорджа Сондерса главный подозревамый, Джордж Браун. В Тауэре его должны были допросить двое судей, и применить пытку, если сочтут это необходимым. Не пришлось, Браун сознался. в 1579 году трое судей и лейтенант Тауэра решили повторно допросить двоих подозреваемых по делу об убийстве. Мерой воздействия было определено заключение в темных подвалах на «малой диете», то есть впроголодь, только-только чтобы не умерли. Сознались. В 1579 году в Темзе был обнаружен труп юриста. Подозрение пало на сына убитого и одного из сторожей Грей Инн. Инструкцией королевского совета был строгий допрос и использование наручников в тюрьме Брайдвелл.

Вот, собственно, и все известные случаи применения физического воздействия на подозреваемых в убийстве. Указание о подобном воздействии исходили всегда от административных властей: королевского совета, или совета Севера, или совета Уэльса. Более низкие уровни судебного механизма не могли ни применять физическое воздействие, ни даже угрожать им. Да и смысла не было, ведь в деле об убийстве процесс расследования выяснял вину достаточно эффективно и быстро.

Но дело об убийстве не заканчивалось расследованием и заседанием местного суда. После того, как все было расследовано, виновный найден и вина им признана, все свидетели выслушаны и показания запротоколированы, осужденный оставался в местной тюрьме до настоящего вынесения приговора.

Приговор выносил королевский судья на выездной сессии суда. Такие сессии проходили дважды в году. И вот здесь кроется самая уязвимая точка тюдоровского правосудия. Судьи были разные. Кому-то было просто скучно вникать в детали дела, кто-то мог оказаться подкуплен, на кого-то могли оказать воздействия родственники или покровители обвиненного. То есть, настоящую власть над судьбой осужденного имели местные клерки короны, которые представляли дела выездному судье.

Судьи обычно поступали именно так, как им советовали местные клерки. В конце концов, если судья должен был вынести приговор по нескольку десятков дел, ему некогда было вникать в детали. Известен случай, когда коронер не позволил сержанту свидетельствовать по делу, зато с сочувствием выслушал свидетельства четверых знакомых убийцы, и повернул дело от убийства к неумышленному умерщвлению. При Елизавете, уже в 1601 году, суд коронера в Нортумберленде просто приказал убийце заплатить «деньги за кровь» семье убитого, после чего убийство превратилось, опять же, в непреднамеренное умерщвление.

Государственные обвинители задействовались чрезвычайно редко, только в запутанных случаях, когда обвиняемый категорически отрицал свою вину, несмотря на то, что она была абсолютно доказана. Как в случае убийства того же Сондерса. Тогда вызывались главные свидетели, которые повторяли свои показания в присутствии обвиняемого, и обвиняемый мог попытаться выкрутиться. В деле Сондерса, у его жены выкрутиться не было ни малейшей возможности, потому что показания были просто убийственными для нее, и на все ее заявления у обвинителя короны были готовы уличающие ответы.

Другой проблемой тюдоровского правосудия было то, что обвиняемому не зачитывалось обвинение до самого суда, на котором ему должен был быть вынесен приговор. Так что человеку вовсе не было понятно, до самого конца, в чем именно его обвиняют в юридической терминологии: в предумышленном убийстве, в непредумышленном убийстве, в пособничестве, в сокрытии преступления, или в чем? Сюрпризы случались. Сестра убийцы, не сообщившая властям о совершенном братом преступлении, могла рассчитывать быть обвиненной всего лишь в недонесении. За это полагался штраф. Но она покупала сумку, в которую брат уложил расчлененный труп, она замывала кровь, поэтому ее обвинили в соучастии в убийстве и повесили, хотя и выразили сожаление, что несчастная так запуталась между своей гражданской обязанностью и лояльностью к брату.

Не вызывает особого удивления, что в какой-то момент королевская власть что-то сделает в отношении подобных слабых мест в законе. Таким монархом оказалась Мэри Тюдор. Она еще и провела полную амнистию уголовных преступников в 1554 году, потому что, как она считала, им не дали возможности защиты во время следствия, то есть была вероятность, что сессии королевского суда ожидает и некоторое количество невинных, павших жертвами обстоятельств или недоброжелательности местных властей. В теории, обвиняемый мог себя защищать сам, это не возбранялось. Но мог ли лакей, за вознаграждение убивший хозяина, соперничать с квалифицированным юристом? Понимал ли он, как может смягчить предполагаемое наказание? Знал ли он, хотя бы, возражать ему против всего обвинения, или против отдельных его частей?

Неподсудной категорий убийц были «лунатики», как их тогда называли, или сумасшедшие. Один мужчина нанес своей спящей жене 25 ударов ножом, после чего спокойно улегся рядом досыпать. Когда уснуть не удалось, он просто выкинул труп в окно, после чего без помех проспал до утра. Когда его пришли утром арестовывать, он не сопротивлялся, и не отрицал вины. Просто он проснулся от того, что голос в его голове приказал ему ударить ножом жену. Он наносил удары, пока голос не стих. Потом голос приказал выкинуть труп в окно, что он и сделал. Потом голос исчез, и он заснул. Подобные преступники заключались в Бедлам. Были ли среди обитателей Бедлама симулянты? Вряд ли в этом можно сомневаться, но, опять же, вряд ли практика была массовой, если учесть почти маниакальное стремление англичан покарать убийцу.

Другим способом избежать виселицы было то, что называлось «привилегией духовенства» - если преступнику удавалось доказать, что он каким-то боком к духовенству принадлежит: образованием, работой… Таких убирали в суровые монастырские кельи. Насколько известно, за убийцами подобного права на эту древнейшую привилегию не признавалось.

Весь цикл про убийства в тюдоровской Англии написан по материалам книги John Bellamy; Strange, Inhuman Deaths. Murder in Tudor England
Tags: англия тюдоров
Subscribe

  • Адище продолжается,

    поэтому продолжаю экономить силы. Собственно, на ногах я, кроме работы, часа 2 до отъезда (пытаясь привести себя в мобильное состояние), и часа 1,5…

  • И у нас вакцинация началась

    Как бы по всему Евросоюзу одновременно. Хотя первые партии - чисто символические, особенно если учесть, что внутри стран-то прибывшие несколько тысяч…

  • Словно к гадалке сходила

    Вернее, словно телефонной гадалке позвонила. У нас улучшайзинги в медицине достигли немыслимых высот. Теперь, более или менее быстро получить помощь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments