mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Развод Екатерины Арагонской - "расписали на бумаге..."

Как вы думаете, к кому побежал Генри хвастаться, что нашел новый способ добиться развода? Правильно, к жене! Интересная у них была в тот момент жизнь... Каждый жил сам по себе, но, чаще всего, под одной крышей – бывшая резиденция опального Волси потихоньку стала просто домом Болейнов в Лондоне. Генри и Катарину продолжали объединять государственные церемонии, и вели они себя на публике безупречно. Миланский посол пишет с некоторым изумлением: «они ведут себя по отношению друг к другу с такой любезностью, что никто, знакомый с деталями их разногласия, не может не проникнуться к ним симпатией». Кроме церемоний, их продолжала объединять привычка: летом 1529 года исполнилось 20 лет их браку. Они продолжали часто обедать вместе, как и раньше – и ругаться во время этих обедов, в приватной обстановке.



30 ноября 1529 года они обедали после мессы, посвященной дню св. Андрея. Имперский посол обедал с ними, и стал свидетелем интересного обмена репликами. Сначала Катарина раздраженно заметила, что для нее мучительно пренебрежение мужа – он редко с ней обедает и совершенно не появляется в ее апартаментах. Генри ответил, что дела-дела, кардинал Волси оставил в своем ведомстве такой беспорядок, что ему теперь разбираться и разбираться. Вот он и разбирается, дни и ночи.

Поняв, что он только что начал оправдываться перед женщиной, с которой разводится, король перешел в наступление: если он не делит с ней постель, то это из-за того, что не решено, жена она ему или нет. И вообще, у него уже собраны мнения авторитетных людей о том, что не жена, что их брак должен быть аннулирован, и он скоро пошлет это мнение папе. А если папа с мнением не согласится, то папа – еретик, и никто больше. И вообще, король он или не король? На ком хочет, на том и женится.

Катарина на это, по словам посла, разнесла аргументацию мужа часть за частью – жаль, что он не пишет, как. Он приводит только последнюю фразу королевы: «на каждого доктора или законника, который решит дело за тебя и против меня, я найду тысячу, которые докажут, что брак у нас и хорош, и нерасторжим». После этого король ретировался из-за стола, вспоминая, наверное, ее письмо, которое он получил, воюя во Франции: «ты прислал мне герцога, я даю тебе короля».

От Анны было тоже мало радости. Она рыдала об ушедшей молодости, об утраченной свежести, и подозревала, что ее любовник так привык к состоянию затянувшегося развода, что уже и не хочет ничего менять. Она ошибалась. У Анны было главное преимущество над соперницей: она могла рожать (еще), а Катарина – нет (уже). Причем, бастардов король не хотел, они у него были. Ему нужна была королева, способная родить законного наследника.

За четыре недели до Рождества король получил первый университетский вердикт по поводу своего Морального Права – из Кембриджа. О, это вовсе не было так легко, как воображал доктор Кранмер! В Кембридже вышло как-то так, что уже существующая линия фронта между теми, кто выступал за проповеди Латимера (о том, что набожность заключается не в том, чтобы давать церкви деньги и ставить свечи, а в конкретной помощи конкретным больным, сирым и убогим), и теми, кто считал эти проповеди опасной ересью, пролегла и между сторонниками и противниками Развода. Наверное потому, что Анна приняла Латимеровы проповеди очень горячо, и стала творить конкретное добро. Иногда даже против желания тех, кого она решала облагодетельствовать. Но, по свидетельству Фокса, за три четверти года она потратила на благотворительность 15 000 фунтов. Сумма совершенно невозможная, как возражает историк Дэвид Старки, подозревая, что к ней пририсован лишний нуль.

Итак, вот по каким вопросам должен был быть вынесен вердикт:

1. Может ли быть дано разрешение жениться на вдове покойного брата, если брак был бездетным, но завершенным? (желанным ответом было «нет»)

2. Является ли это противоречием Божьему Закону? («да»)

3. Является ли это противоестественным? («да»)

4. Если такой брак противоестественен, может ли папа отменить препятствия к браку? («нет")

После долгого выкручивания рук, Кембридж дал желаемые ответы на первые три вопроса, но так никогда и не вынес решения по главному: имеет ли папа право давать диспенсации для осуществления браков, противных Божьему Слову и противоестественных по-человечески. Но в дальнейшем Кембридж встал на сторону Реформации и Анны Болейн. Самые прилежные Великому Дело доктора (Латимер, Шекстон, Скип и Гудрич) получили хлебные должности при дворе Анны Болейн.

А в январе 1530 года Генри отправил посольство к самому императору Чарльзу, главному препятствию для Развода. Главой посольства был, разумеется, Томас Болейн. Под это дело графа Вилтшира сделали Лордом Хранителем Печати, и снабдили пышнейшим конвоем, на содержание которого новоиспеченному графу и лорду казна отстегнула астрономическую сумму в 1743 фунта. Напомню, что годовой клерикальной стипендией была сумма в 5 фунтов!
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • А сегодня ростбиф нашел меня сам

    Случайно свернула по пути в кафедрал в узенькую аллейку, которой ещё не ходила. А там ресторан объявляет, что у них каждый день какое-то жаркое, и…

  • Музей Глостера

    Музей, сразу скажу, бедненький. С бору по сосенке того и сего, плюс там с утра почему-то детей колясочного возраста и чуть старше приводят. Наверное,…

  • В погоне за ростбифом

    Воскресенье же! А по воскресеньям в Англии готовят ростбиф с йоркширским пудингом. И дома, и в пабах. Но в Глостере что-то пошло не так... В…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments