mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Развод Екатерины Арагонской - новые горизонты

Новый поворот в затянувшейся истории с королевским разводом наступил практически случайно. После убийственного для нетерпеливого Генри и начинавшей отчаиваться Анны заявления легата Кампеджио о переносе слушания дела на октябрь, и после прибытия из Рима известия, что теперь дело будет слушаться там, король со своей подругой немедленно отправились успокаивать нервы охотой и сельской местностью. Первой остановкой было Валтхемское аббатство.



Два приятеля-дипломата, Стивен Гардинер и Эдвард Фокс, были вынуждены искать ночлег в деревне, потому что само аббатство могло принять только короля и его ближайший круг придворных. Каково же было их удивление, когда в доме некоего м-ра Кресси они увидели своего собрата по Кембриджу, Томаса Кранмера.

Кранмер

Томас объяснил, что в университете были случаи смерти от чумы, поэтому преподаватели и их воспитанники сочли за благо переждать карантинный период в семьях учеников. Вечером разговор зашел, конечно, о лондонских новостях. Гардинер и Фокс уже несколько лет работали по делу о разводе. Гардинер был яркой звездой, практически гением, сочетающим невероятную работоспособность, быстрый ум и фундаментальные знания. Фокс был как бы тенью за своим обожаемым другом: без амбиций, но надежный и очень умный. Кранмер звездой не был, и выдающимися способностями не блистал. Он потихоньку, усидчиво делал свою академическую карьеру, беря основательностью. Он не был страстной натурой, как Гардинер, поэтому был способен видеть не только цель впереди, но и всю окружающую картину.

Гардинер

Кранмер, выслушав друзей, сразу сказал им, в чем их проблема и почему королевский развод зашел в тупик. Он не следил за процессом пристально, не был увлечен аргументами и контр-аргументами, поэтому увидел главную ошибку: все вовлеченные в Развод, действовали и мыслили, как юристы. С точки зрения Кранмера, это был путь в никуда. Другое дело – моральная истина. Правда, Моральная Правда, может быть только одна. Тот, на чьей стороне Моральная Истина, тот и прав. Точка.

Гардинер, как человек более умный и с большим опытом светской жизни, знал точно, как далека была моральная истина от того, чтобы быть единственной для спорящих сторон, но он оценил то, что новая стратегия, только что предложенная его университетским товарищем – это выход из совершенно патовой ситуации, в которой находился король со своим разводом. Поэтому он немедленно известил короля о разговоре, и в ноябре 1529 года король пригласил Кранмера для беседы, впечатлился, и передал Кранмера Томасу Болейну. Именно после бесед с сиим ученым мужем Болейн-старший неформально назначил сам себя министром по Разводу. А Кранмер стал, соответственно, архитектором развода Генри и Катарины.

Почему Болейн? Ну, первая причина очевидна: Болейн был почти на вершине славы, получив, благодаря дочери, такое влияние при дворе и в международной политике, о которых раньше не мог и фантазировать. Он стал графом Вилтширом в английской иерархии пэров и графом Ормондом в ирландской. Французский посол предупреждал Париж в 1528 году, что во всех планах отныне надо учитывать выражения уважения и преданности семейству Болейнов, потому что без одобрения леди Болейн при дворе ничего не происходит, а Томас Болейн способен прямо оскорбить того, кто не понимает, с каким пиететом к нему нужно относиться, и кто недопонимает, что «молодую леди надо боготворить». Разумеется, Болейн хотел быть отцом королевы, а не отцом любовницы короля.

Томас Болейн

Во-вторых, рассуждения Кранмера о том, что вся истина заключатся в Священном Писании, и никой папа не может применять эту Истину по своему пониманию, были рассуждениями Лютера. А семейство Болейнов было очень тесно связано со всем новым, что появлялось тогда на книжных рынках, и симпатизировало лютеранским идеям. Анна ознакомилась с ними еще во Франции, через сестру короля Франциска Маргариту Ангулемскую, и продолжала следить за развитием темы уже из Англии, и делилась книгами с отцом и братом. Читала она запрещенную в Англии литературу на французском.

Специально для своего коронованного любовника, человека нетерпеливого, она выбрала работу Саймона Фиша «Петиция попрошаек». В книге было всего 14 страниц, она носила явно пропагандистский тон, была написана бойко и живо. Суть заключалась в том, что попрошайки королевства жалуются королю на то, что они голодают, потому что церковники просят лучше и профессиональнее, чем они, попрошайки. Это неплохо сочеталось с планами самого Генри о закрытии монастырей и экспроприации церковного имущества, которое он давно планировал вместе с Волси. Книгу он прочел с удовольствием и практически не скрывая своего чтения.



Были ли Болейны протестантами в том смысле, в каком их протестантами называет французский посол? Пожалуй, только Джордж, который находился в перманентном поиске новых духовных идей. Отец-Болейн интересовался деньгами и властью, не дискриминируя ни одну религию в пользу другой, если она была ему выгодна. Что касается Анны, то ее подчеркнутая подверженность протестантизму имела очень простую основу.

еще один портрет Анны

Леди должна быть набожной и добродетельной.
Екатерина Арагонская была набожна и добротельна на ортодоксальный, испанский лад.
Значит она, Анна Болейн, будет не менее набожна и добродетельна, но на новый, французский лад.
Для Анны новый взгляд на ее ситуацию, который предлагала моральная трактовка Библии, был еще и спасением чувства собственного достоинства. На данный же момент имперский посол в Лондоне заглазно именовал ее не иначе, как «эта шлюха» - Болейнов он нисколько не боялся, за ним Чарльз стоял со своими армиями.

Юстас Chapuys, имперский посол

Идея Кранмера о том, как дать возможность Анне и Генри пожениться, была красива в своей простоте. Он предложил, чтобы ведущие университеты (их теологические факультеты) дали бы свои свидетельства относительно того, что брак Катарины и Генри был противен моральному пониманию Писания, и у папы нет никакого права давать диспенсации, которые идут вразрез с Божьим Словом. Осень ушла у него на лоббирование идеи и отработки текста, за который университеты должны были проголосовать. Как всем кабинетным ученым, ему было невдомек, как оно обернется на практике.

Чтобы собрать побольше международного авторитета, Генри послал во Францию д-ра Стоксли, заданием которого было организовать благоприятный для Генри вердикт в Сорбонне. Об этом имперский посол оповестил Чарльза, но посол просмотрел, что еще в октябре ко французскому двору были посланы люди, чтобы потихоньку лоббировать интересы короля там. Вернее, не просмотрел даже, просто не понял, отрапортовав, что во Францию отправилось посольство, не имеющее никакого значения, потому что в нем сплошь малозначительные личности. Действительно, Джорджа Болейна имперский посол значительной личностью считать отказывался, потому что ничего значительного, кроме родства с Анной, в нем не было, а Анна для посла была просто «эта шлюха». Если бы посол только знал, чем обернется его невнимательность!

Стоксли
Tags: Тюдоры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments