mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Генри VII - битва при Босуорте/4

Всё произошло слишком быстро – для всех вовлеченных. Король Ричард сорвался с места слишком быстро, быстрее, чем кто-то, кроме его личной гвардии, успел среагировать и последовать за королем, когда это ещё было возможно. Слишком быстро для тех, кто окружал графа Ричмонда, потому что король успел убить знаменосца графа, Брэндона, и свалить с коня гиганта Чейни прежде, чем те осознали, что происходит. Впоследствии, кто-то из свидетелей утверждал, что Ричард действовал мечом, а другие – что в руках короля был боевой топор. Что, скорее всего, соответствовало истине, если судить по эффекту и мощи атаки. Стэнли, на тот момент, в битву так и не вступили, предпочитая наблюдать. К слову сказать, выживший Чейни сумел впоследствии обратить свое поражение себе во благо. Он заявил, что, придя в себя и обнаружив, что остался без шлема, он нашел на поле череп быка, и сделал себе шлем из этого черепа, и снова кинулся в битву. То, что никто не смог (или не захотел) опровергнуть эту историю, говорит кое-что о том, в какой хаос превратилась битва. Естественно, история Чейни была невозможной! Но он, тем не менее, получил этот череп в персональный фамильный герб.



Рога быка торчат над шлемом

Если бы не хитрость со штандартом Ричмонда, на который и ориентировался Ричард, на этом сражение при Босуорте и закончилось бы. Но штандарт был в стороне от графа, и момент был упущен. Вернее, штандартов было даже несколько – св. Георгия, Красного дракона, и, почему-то, Dun Cow (по словам Скидмора). Со знаменем св Георгия понятно, это символизировало Англию, что, в случае Ричмонда, было не лишним – для англичан он был, на тот момент, фигурой совершенно не известной. Красный дракон Уэльса – тоже понятно, поклон и в сторону потенциальных союзников, и в сторону довольно проблематичного родства со стороны отца. Впрочем, Оуэн Тюдор поклялся в свое время, что был тайно женат на матушке Генри VI, что давало происхождению Генри Ричмонда хотя бы тень законности. Тем более, что добрый король Генри охотно признал Джаспера и Эдмунда (отца Ричмонда) братьями. Но вот при чем здесь корова великана, которую довела до безумия и смерти жадность доярки? Загадка... Для меня, во всяком случае. Кстати, это мог быть и один штандарт или флаг, в котором были совмещены все три символа, как это было со штандартом Ричарда III: Англия, белая роза Йорков, и персональная эмблема самого Ричарда. В случае Генри Ричмонда, он, на тот момент, вряд ли мог использовать в своей геральдике розу Ланкастеров. У него могли быть символ Англии, и символ Ричмондов, белый волкодав. Но при чем здесь корова? Пока не знаю.



The St George's Cross in the hoist. Azure and gules, bordered murrey and azure. A White boar of Richard III, between roses argent, barbed, seeded, and irradiated or, LOYAUTE. In chief a rose argent, and in base another. ME LIE. Five roses argent, three in chief, and two in base.

Кто же, в конечном итоге, выиграл это сражение между королем и претендентом на трон короля? Явно не претендент, хотя в шестнадцатом веке поэт Майкл Дрэйтон и писал, что Ричард был от Ричмонда на расстоянии длины копья, а историк Холлиншед вообще живописал, что Ричмонд, увидев, что король Ричард устремился к нему «как голодный лев», «gladly proferred to encounter him body to body, and man to man». Нет, конечно. Скорее всего, на тот момент молодой граф Ричмонд еще не страдал заболеванием глаз, делающим для него болезненным наблюдение за быстро движущимися объектами, и получил, как и подобает молодому человеку его круга, какие-то уроки военной атлетики, но против закаленного воина он не продержался бы дольше нескольких секунд. Все историки, писавшие о сражении, пришли к мнению, что сражение выиграли французские пикинеры, которых Ричард не ожидал найти там, где нашел. Что именно они, окружив графа Ричмонда непроницаемым для атак формированием «дикообраз», сдержали атаку.



Просто иллюстративная картинка (битва при Рокруа, уже в 1600-х), показывающая эффективность и, хммм, заметность пик в оборонном построении

Но Скидмор отрицает присутствие французских пикинеров на поле Босуорта вообще. По его мнению, французские наемники были лучниками. Есть один, никем не подтвержденный в плане аутентичности, «французский источник», в котором, от имени якобы пикинера, говорится, что «в тот день мы выиграли сражение». Тем не менее, Скидмор уверен, что присутствие на поле боя группы людей, вооруженных пиками длиной в добрых 5 метров (? «eighteen-foot-long»), нашло бы подтверждение и в других источниках.

Интересно, какие именно «другие источники» имел в виду Скидмор, учитывая то, что я подчеркнула в самом начале: их нет. Кроме тех, которые помогли создать красивую историю новой династии. Несколько ослабляет его позицию и неожиданное заявление «how then had he been able to break through its ranks to kill Sir William Brandon and unhorse Sir John Cheyney?». Скидмор, по-видимому, уже забыл, что он же (и многие другие) писал несколькими страницами раньше: граф Ричмонд был не там, где были его штандарты. Вообще, при всей своей любви к королю Ричарду, я не вижу никакого греха в хитрости Ричмонда. Эти двое встретились не на турнирном ристалище, они встретились на поле боя, имя целью убить врага и выжить. А для этого все средства хороши, что бы мы там себе о рыцарской куртуазности не думали. Тюдоровские адепты тоже вот думали, придумывая героические сказочки лет через сто после того адищи, в котором боролись за своё будущее Ричард III и изгой с раннего детства, граф Ричмонд, который станет королем Генри VII.

Ну а рассуждения Скидмора о том, что рядом с Ричардом был испанец Салазар, знавший тактику ведения континентальных битв, и что он предупредил бы Ричарда, если бы заметил пикинеров, представляют собой именно то, о чем я говорила: историки – это кабинетные ученые узкого профиля. Для чего, по его мнению, владеть оружием в Средние века начинали учить семилетних, и тренировки воина продолжались потом до самой его смерти? Именно для того, чтобы действовать в бою автоматически, потому что на размышление и обдумывание сознательной стратегии ближнего боя, времени в процессе этого ближнего боя уже не будет.

В общем, если уж ставить под сомнение присутствие пикинеров, то лучше бы сослаться на донесения скаутов, на мой взгляд. Пики такой длины, полагаю, спрятать мудрено. Нельзя же предположить, что скауты, отрапортовавшие Ричарду о том, что Ричмонд находится в данный момент под малой защитой, поголовно оказались предателями, и о пикинерах не упомянули преднамеренно? И если не скауты, осматривающие построения врага в начале битвы, то по крайней мере те, кто шастал ночью по вражескому лагерю, должны были их заметить. Опять же, набранное де Вером во Франции войско все французские источники того времени, живописавшие сложный процесс выдавливания англичан на сражение с англичанами, единодушно обозвали отребьем. У Ричмонда не было ни денег, ни репутации, чтобы набрать швейцарских наемников, которые этим построением пользовались уже лет 10. У де Вера, впрочем, репутация была, но денег не было.

Так что, не имея более подробных и проверенных на аутентичность описаний, будет разумнее сказать, что битву при Босуорте всё-таки выиграл Уильям Стэнли и те три тысячи его контингента, которые обрушились со своей позиции на возвышенности как раз на те невеликие силы Ричарда, которые были с ним в непосредственной близости от врага. Наверное, Гриффитс ближе всех к истине, говоря, что Уильям вступил в битву в тот самый момент, когда Ричард почти подобрался к Ричмонду. Потом будут говорить, что как минимум несколько отрядов из армии Томаса Стэнли в этом ударе участвовали, но так ли это, или было придумано братьями позже – кто знает.

Самое странное, что история показала отсутствие всякой преданности Уильяма Стэнли непосредственно делу Ричмонда, им руководили совершенно другие соображения. Тем не менее, Генри Ричмонда он спас, чтобы потом, через несколько лет, оказаться казненным королем Генри VII. Что ж, годная расплата, но в этой истории не одна единственная правда. Другая правда в том, что нельзя купить преданность человека, имеющего свои убеждения. И трудность политики заключается в том, что угадать эти тайные убеждения ох как непросто. Король Ричард не смог проникнуть в мысли Уильяма Стэнли, за что и поплатился. Генри VII, учтя ошибку предшественника, и пытаться не стал, разобравшись по принципу «нет человека – нет его тайных мыслей».
Tags: henry vii
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments