Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Развод Екатерины Арагонской - испанская миссия
sigrig
mirrinminttu
После того, как Катарина добилась слушания своего дела о разводе на независимом международном суде, началась бумажная подготовка к самому суду. Дело в том, что диспенсационная папская Булла, позволяющая Генри жениться на Катарине, содержала несколько моментов, в которые юристы Генри вгрызлись. Например, там говорилось, что этот брак заключается для поддержания мира между Англией и Испанией. Делом юристов было доказать, что мир сохранился бы и без брака Генри и Катарины. И всё прочее в том же роде. Но Катарина вытряхнула перед Кампеджио действительно козырную карту. Содержание испанской Буллы было идентично английскому, но у Катарины было на руках резюме папы Юлиуса II, которое тот отправил в свое время Изабелле. И, как назло, именно в критических местах, обозначенных юристами короля, как слабые, резюме расходилось с текстом Буллы.

Так выглядели папские Буллы (это не та, что в контексте)

Если в Булле было написано, что брак заключается для сохранения мира между Испанией и Англией, то в резюме этот пункт звучал так, что без этого брака «существующие мирные отношения между странами, вероятно, не будут иметь такой твердой основы». В резюме также более широко объяснялись основания, на которых диспенсация была дана. А имено, что дана она была не только ради сохранения мира, но и «по некоторым другим причинам» (et certis aliis causis). Одним жестом Катарина свела на нет усилия и затраты на работу юристов и дипломатов короля в течение 18 месяцев.

В тот же день король попытался запустить обвинение, что люди императора Чарльза хотели покуситься на его и кардинала Волси жизнь в пользу Екатерины. Угроза была завуалирована в выражениях, что им, королю и кардиналу, хотелось бы верить, что королева ничего о покушении не знает и в заговоре не участвовала, но все равно она ведет себя не так, как подобает доброй жене «ни в постели ни вне постели». Например, явно не грустит и не льет слезы, а одевается парадно и веселится со своими придворными дамами. И людей она подбивает на протесты против Развода. Не подбивает? Но и не порицает ведь проявления симпатий в свою пользу! Улыбается людям и кивает им головой.

И вообще, разве Бог не велел, что между мужем и женой не может быть тайн? То, что она скрыла существование резюме, говорит о том, что не такая уж она любящая жена, какой должна быть. Откуда у нее появилось резюме? Кто его привез? Через кого она передала просьбу о том, чтобы ей прислали резюме? Есть ли у нее еще какие-нибудь документы, о которых король не знает?

Катарина в вежливой форме послала обвинения лесом. Она просто сказала, что резюме ей передали совсем недавно через испанского посла. Шесть месяцев назад. Здесь она солгала: Мендоза еще в сентябре заклинал императора поскорее прислать заверенную копию резюме, которую можно представить суду. Впрочем, Мендоза был предупрежден Катариной, что его могут спросить по этому поводу, так что опасности попасться на вранье не было.

Тогда Генри и Волси сосредоточились на самом резюме, которое появилось слишком кстати. Подделка! – сказали они. 23 ноября Катарина срочно вызвала Мендозу к себе, предупредив, чтобы тот явился тайно. Она рассказала послу, что Генри отправляет в Испанию свое доверенное лицо, Уильяма ФитцВильяма, который будет требовать оригинал резюме. Императора надо было предупредить, чтобы он ни при каких обстоятельствах ФитцВильяму оригинал не отдавал – не было сомнений, что после этого документ просто пропал бы. Катарина уже знала от своих людей при папской курии, что испанский экземпляр уникален: резюме не зарегистрировано в папской канцелярии, и копии его нет.

Мендоза, более искушенный в политике, сильно сомневался, чтобы Генри пошел на такой грубый трюк, и был прав. Генри не послал ФитцВильяма в Испанию. Он заставил написать Чарльзу просьбу выслать оригинал резюме саму Катарину. Неизвестно, как, но уж явно не лаской и уговорами. Письмо отправилось в путь с двумя курьерами: человеком Генри, и человеком королевы (это был все тот же Фелипес!). Фелипеса заставили поклясться, что он не повезет никакого другого письма от Катарины, за ним наблюдали, его обыскивали. Ничего нелегального никогда найдено не было. Разумеется. Потому что Мендоза заставил Фелипеса выучить это письмо наизусть, предупреждение императору, чтобы тот не принимал во внимание просьбу Катарины, потому что она написала ее не по своей воле.

Подпись Екатерины Арагонской

Неизвестно, что случилось между посланцами по дороге, но Фелипес в Эббивиле упал с коня и сломал руку. Всё пришлось начать сначала. Катарина снова написала письмо, и оно было вручено для доставки ее собственному капеллану, Томасу Абелю. Катарина вполне могла бы передать свое истинное, словесное послание с ним, потому что Абель был предан ей беззаветно, но... он был англичанином, а, значит, подданным короля. Поэтому Катарина отправила с ним в паре испанца, Монтойю. Курьеры были доставлены до границы дипломатическим конвоем. Испанцы пропустили Монтойю и Абеля, а английские дипломаты задержались на границе аж на 10 дней.

Монтойя почему-то остался дожидаться англичан, а вот Абель поспешил к императору. Очевидно, Монтойя рассказал Абелю содержание устного письма королевы, и Абель хорошенько над ним подумал, поэтому императору он представил уже настоящий меморандум: Чарльз должен сделать внушение папе за слишком явное благоволение королю Генри, выслать Катарине канонического законника, не уступающего по квалификации законникам Генри, и дать задание группе своих теологов и законников поработать в Испании над темой Развода, сообщив затем Катарине моменты, для нее полезные.

Когда английские дипломаты добрась до резиденции императора, они Абеля ни в чем не заподозрили. Император встретил их любезно, согласился со всеми их просьбами, только вот оригинал резюме он им не дал. Но разрешил его тщательно обследовать и сделать дословную копию. Абель был великолепен. Эдвард Ли, главный эксперт Генри, консультировался с ним по поводу того, как доказать, что резюме было фальшивым, и с благодарностью рапортовал королю, что Мастер Абель снабдил его многими идеями.

Но откуда же выплыло это резюме, на самом-то деле? Его действительно не было в официальных архивах! Эдвард Ли узнал, что в нужный момент резюме было передано императору кузеном посланника Де Пуэбла. Того самого, которого Катарина так не любила и которому не доверяла, будучи сначала женой, а потом вдовой Артура. Де Пуэбла был из евреев, принявших христианство, а евреев испанская инфанта тогда не любила, выкрестам же не доверяла принципиально. А ведь де Пуэбла всегда держал ее сторону, всегда был лоялен Испании, и последнюю услугу Катарине он оказал, будучи уже в лучшем мире. Он был храбрым, честным, интеллигентным и глубоко лояльным человеком.

Рождественские праздники 1528 года Катарина и Генри провели вместе. Дворцовые ритуалы этого требовали, и Генри был не готов бросить вызов правилам приличия. Правда, он не смог не привезти с собой Анну Болейн, которую разместил неподплеку от Гринвича и которую навещал ежедневно. Катарина проводило время этих визитов мужа к любовнице в переговорах с Мендозой. Из рапортов Мендозы известно, что Генри угрожал не посещать королеву, опасаясь за свою жизнь: он не доверял ее слугам, ни испанцам, ни англичанам. Но, к облегчению королевы, не сдержал своей угрозы, и всегда, когда он был в Гринвиче, они «обедали и спали вместе». Катарина не входила с послом в детали того, что означало «спали вместе». Мендоза правильно понял, что король просто выполнял советы своих юристов не выказывать перед подданными своего плохого обращения с королевой. В конце концов, требуя от Катарины, чтобы она вела себя, как полагается хорошей жене, он должен был и сам вести себя, как подобает хорошему мужу. А может, дело было просто в привычке. Привычные рождественские ритуалы вернули его к привычному ритму, сдобренному, правда, визитами к той, которую он любил.

Метки:

?

Log in

No account? Create an account