mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Люди при дворе Анны Невилл - 8

Замужество второй дочери Джона Невилла, Элизабет, было решено ещё в 1468 году, при его жизни. Скорее всего, этот брак должен был скрепить связь Скропов из Мэшема с домом Йорков, потому что ещё в 1459 году отец жениха, 5-й барон Скроп, был награжден за службу против йоркистов. Не очень щедро, всего 20 марками годовых, но все же. Сам жених, Томас Скроп, родился около 1460 года, а невеста – и вовсе в 1464 году. Томас остался унаследовавшим титул лорда Мэшема сиротой в 1475 году, и был отдан матерью под опекунство Ричарда Глостера. В 1476 году умерла маркиза Монтегю, после чего её дети от первого мужа тоже были отданы под опекунство Ричарда (хотя, как мы знаем, официальные права опекуна он получил только в 1480-м году). Где-то в этот период 1475-76 гг молодые выразили согласие стать мужем и женой, и стали таковыми считаться. Когда формальный брак вступил в стадию консуммации, трудно сказать, потому что точные годы рождения обоих все-таки не известны.



Йорк, Bootham Bar

Надо сказать, что стратегия Джона Невилла себя оправдала – молодое поколение Скропов из Мэшема поддерживало дом Йорков честно, пока дом Йорков был у власти. Муж Элизабет был даже участником кампании Ричарда против шотландцев, и был произведен в рыцари за заслуги. И он, и его супруга участвовали в коронации Ричарда и Анны. Но, в принципе, каких-то страстных политических убеждений ни у Томаса, ни у Элизабет не было.

История семейства сэра Томаса была достаточно впечатляющей в плане того, что чрезмерная близость с сильными мира сего смертельно опасна – тот самый Генри Скроп, близкий друг и соратник короля Генри V, был 3-м бароном Мэшема. Для Скропа дружба закончилась тем, что он потерял голову – в буквальном смысле, будучи обвиненным в участии в заговоре против жизни короля. Поскольку именно у Скропа не было ни одной причины в мире желать смерти своему другу и благодетелю, правдивость обвинения вызывает сильный скептицизм. А поскольку навет на Скропа был сделан Эдмундом Мортимером, возникает сильное подозрение, что граф Марч просто подсидел соперника, поскольку сам метил в фавориты короля. Впрочем, этот Эдмунд был человеком сильно травмированным и семейной историей, и своим детством, когда борющиеся за власть партии не стеснялись похищать детей. Так что, став свидетелем обычного застольного разговора, в котором участники что-то в частном порядке бурчали и бранили начальство, как это обычно бывает, парень мог впасть в искреннюю панику, и утопить даже невиновных, чтобы, упаси Боже, не оказаться утопленным самому.

Конечно, до сэра Генри ещё один Скроп из Мэшема (сын 1-го барона) расстался с головой как заговорщик, причем он был даже Архиепископом Йорка. Генри IV казнил его без суда и следствия за участие в заговоре Нортумберлендов-Перси, с которыми архиепископ был тесно связан. Но вряд ли сэр Генри так уж близко принимал в сердцу судьбу дядюшки, которого он вряд ли толком знал.
Сам-то сэр Томас был из более политически гибкой ветви Скропов: его дед и отец были служаками, но от личных уз с королями и пэрами держались подальше. Дед, 4-й барон, без аффектации просто выкупил обратно земли Скропов, которые Генри IV широким жестом раздал, и стал со временем даже лордом-казначеем. Тем не менее, сэр Томас ухитрился вляпаться по полной в деле «Эдварда VI», отправив, вместе со своим родичем, Джоном Скропом из Болтона, письмо за этой подписью в Йорк. В письме, собственно, просто запрашивались освобождения от оплаты и скидки на размещения и фураж для «Эдварда VI» со свитой, но оба Скропа с отрядом всадников и в самом деле появились у Bootham Bar (одни из четырех главных ворот в крепость, в которые надо было постучать и получить, после этого, разрешение мэра на въезд), от имени этого короля. Йорк, впрочем, об Эдварде VI и слышать не хотел. В битве при Стоук-Филд сэр Томас, кажется, принимал участие. Или участие Скропов закончилось уже при Бутэм Бар. Во всяком случае, никаких печальных последствий для обоих это выступление за Симнелла не повлекло. Дело в том, что Скроп из Болтона был женат вторым браком на Элизабет Сен-Джон, сестре леди Маргарет Бьюфорт, матушки короля Генри VII по матери, а леди Маргарет своих родственников по-своему ценила.

Во всяком случае, леди Элизабет Невилл-Скроп была с этой дамой достаточно близка, чтобы в будущем завещать своей сестре Люси псалтырь и праймер, которые она получила, в свое время, уже будучи вдовой после второго, довольно краткого, брака с сэром Генри Вентвортом (дедулей Джейн Сеймур, будущей королевы, и её знаменитых братцев), от леди Маргарет. Потому что после Вентворта леди Элизабет, в отличие от своих сестер, победно шествующих от мужа к мужу, больше замуж не выходила, предпочтя остаться богатой и влиятельной вдовой. У нее, в частности, воспитывалась дочь маркиза Дорсета, Мэри, которой она завещала кровать маркизы Монтегю, своей матушки, со всеми прилагающимися красивостями. Сестра Люси получила драгоценные книги не просто так, а с условием: она должна была отправить свою дочь (тоже Люси) на воспитание в семейство с хорошей репутацией, с тем, чтобы та со временем вышла замуж за сэра Джона Катта, казначея личного хозяйства Генри VIII и владельца знаменитого Хорхан Холла. Этот брак леди Элизабет с сэром Джоном обсудила и обустроила. Обе Люси повиновалась.

По причине вышеупомянутой Люси и потому, что не зная истории четвертой дочери Джона Невилла, трудно понять скандал, задевший как семью четвертой, так и третью дочь маркиза, я сейчас расскажу вам сначала про четвертую дочь Джона Невилла, и только потом про третью. Итак, в какой-то момент Люси Невилл вышла замуж за Томаса Фиц-Вильяма, мирового судью и коммерсанта. Вдовой она осталась в 1498 году, имея выживших трех сыновей, двое старших из которых, Томас и Джон, были достаточно взрослыми, чтобы воевать с шотландцами при Флоддене в 1513 году – и героически погибнуть. В целом, Люси родила в первом браке аж 8 детей, но, похоже, Ричард, Энтони и Эдмунд детства не пережили. Также у нее было две дочери. Впрочем, наиболее громким именем в истории остался её третий выживший сын, Уильям Фиц-Вильям, 1-й граф Саутгемптон.



Сильно поврежденное надгробье Томаса Фиц-Вильяма и Люси Невилл

Оставшись вдовой, Люси выскочила замуж за сэра Энтони Брауна, хорунжего Генри VII и коннетабля Кале. Сэр Энтони был для Люси, несомненно, староват, но вышла она за человека или за должность – это большой вопрос. Ни для кого не было секретом, что Люси Невилл не переносит Тюдоров. Она была ярой сторонницей Эдмунда де ла Поля, и в 1504 году при дворе ходили опасливые разговоры, что умри сейчас король – и Люси Невилл закроет Кале для всех, кроме кузена. Тем не менее, сэр Энтони ухитрился умереть в 1506 году, и уже на следующий год его вдове впаяли крупнейший штраф за то, что её муж плохо исполнял свои обязанности. Естественно, это было произволом. Но леди прекрасно поняла, что её легко могут оставить без нижней юбки при желании – король-Скряга, в последние годы своего царствования, подавлял любые проявления свободомыслия, разоряя своих сэров, пэров и их семьи, посягнув даже на сундуки своей матушки. Да и Эдмунд де ла Поль, преданный и проданный своими союзниками, уже плотно сидел в Тауэре.



Надгробье старших сыновей Люси Невилл

В общем, Люси Невилл притихла. Возможно, свою роль сыграло то, что её третий сын от Фиц-Вильяма, Уильям, был одним из тех, кто был выбран в школьные товарищи принцу Генри, который был, к тому же, наполовину йоркистских кровей. Впрочем, с 1509 года Уильям начал делать карьеру, и делал её, пока буквально не сгорел на работе в 1542 году, оставив после себя богатство, но не скорбящую семью. Женат он был – на Мэйбл Клиффорд, через которую и получил титул графа Саутгемптона, и, возможно, у него были нажитые вне брака дети, но в целом он был слишком занят, чтобы иметь нормальную, функционирующую семью. Не было в королевстве ни одного проекта, на который бы король своего приятеля детских лет не бросал – уладить, решить, повоевать, и даже помочь разойтись со ставшей политической и личной обузой женой. Как ни странно, Фиц-Вильям был одним из немногих людей, которые не видели особых изъянов в Анне Клевской. Это он вез её в Англию, и нашел молодую женщину вполне приятной в общении и легко обучаемой.



Уильям Фиц-Вильям

А вот его брат по матери, Энтони Браун-младший, был шокирован. Портрет, очевидно, и в самом деле мало напоминал оригинал. Этот Энтони вообще был несколько узколобее Уильяма, как ни странно. И в политике тоже. Зато он был, несомненно, красивее.



Была красива и сестра Энтони, Элизабет, которая, собственно, и подвела Анну Болейн, чьей придворной дамой она была, под обвинения в неверности супругу. Причем, у этих женщин были странные отношения. Анна, сидя в Тауэре, переживала из-за тяжелой беременности своей обвинительницы, а Элизабет назвала родившуюся дочь Анной. Похоже, что Элизабет Браун, как послушная жена и сестра, не была добровольной обвинительницей, а действовала по необходимости.



Элизабет Браун и её супруг Генри Сомерсет, 2-й граф Вустера
Tags: richard iii
Subscribe

  • Как люди охлаждались в Средние века

    Недавно мы тут задумались, как люди выживали в жару до изобретения вентиляторов и сплитов? Ведь нынешнее потепление - отнюдь не первое в истории,…

  • Кто-нибудь знает сюжет?

    Вот, в некотором недоумении пребываем с приятельницей: что за история изображена на этом гобелене? Le fragment de tapisserie intitulé "La…

  • Анонс

    11.02.2021 в 14:51Пишет kate_kapella: Анонс :) Включайте YouTube-канал Proshloe сегодня в 19:00! Представляя себе Средние века,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments