?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Развод Екатерины Арагонской - Анна Болейн
sigrig
mirrinminttu
Про Анну Болейн имеет смысл немного рассказать именно сейчас, чтобы объяснить, почему она так ненавидела кардинала Волси, и почему кардинал не чувствовал прилива энтузиазма при мысле о союзе Генри и Анны, что сильно отразилось на его работе по Великому Делу, или королевскому Разводу.



Болейны всегда умели заключать блестящие браки. Богатство-то у них было, еще со времен прадеда Джеффри Болейна, удачливого торговца и мэра Лондона в 1457-8 году. Но деньги – это только хороший старт для того, кто имеет амбиции. Поэтому пра-Болейн добился для себя рыцарского достоинства, и выстроил два огромных загородных поместья. Благодаря чему дед-Болейн уже вырос джентельменом. Прадед женился на баронской дочке, дед – на графине, а отцу удалось очаровать дочь самого герцога Норфолка. Таким образом, Томас Болейн был своим среди ноблей, и озаботился, чтобы его многообещающие дети, Джордж и Анна, получили и соответствующее образование, и подобающую светскую шлифовку.

Джордж Болейн

Поскольку Томас не знал, на кого поставить в плане придания блеска дому Болейнов, он дал одинаково фундаментальное домашнее образование и Анне, и Джорджу. С Мэри все было ясно с ранней молодости: она находила джентельменов слишком неотразимыми для того, чтобы суметь выбрать самого неотразимого. Джордж продолжил образование в Оксфорде, Анна – при дворе Маргариты Австрийской. В то время еще предполагалось, что сестра Генри, Мэри, станет женой племянника Маргариты, Чарльза. Но вышла она замуж за французского короля Луи XII, и Анна перешла из питомника герцогини Маргариты в свиту сначала Мэри, а затем Клод, жены нового короля Франции, Франциска I. Что-то произошло во Франции между сестрой Генри, ее новым мужем, Чарльзом Брэндоном, и Анной. Во всяком случае, неприязнь герцога и герцогини Саффолк к Анне оказалась пожизненной. И Анна не вернулась в Англию вместе с Мэри и ее двором, а осталась во Франции.

Луи
Мэри
Чарльз Брэндон

Франциск был известен тем, что был идеальным рыцарем для любой дамы – кроме своей жены. С бедной, постоянно беременной Клод он обращался так, что английский посланник во Франции писал домой, королю Генри: «... вы наверняка почувствовали бы к бедняжке немалое милосердие, если бы увидели, как с ней обращаются». Да что там, сестра Анны, щедрая к неоразимым рыцарям Мэри, стала открытой любовницей Франциска, и английский посланник был вынужден организовать дела так, что веселую англичанку отозвали домой. Сама Анна предпочитала не попадать во власть мужчин, а иметь над ними власть: «ее глаза, большие и черные...иногда были потуплены, иногда посылали секретные послания... и такова была их власть, что не один мужчина становился ее рабом».

Франциск
Клод

В Лондон она вернулась, когда ей было 20 лет. Пора было «делать карьеру», то есть выбирать мужа.

В тот момент у Болейнов были раздоры с Пирсом Батлером, графом Ормондом. Вопрос был почти семейный, потому что одна из прародительниц рода Болейнов была из Батлеров. Было решено, что Анна выйдет замуж за сына Пирса, Джеймса, и оба ответвления семьи объединятся. Но то ли Джеймс был слишком молод, то ли Пирс Батлер и Томас Болейн были слишком уверены каждый в своей победе в спорном вопросе, из этого замужества ничего не вышло.

Пирс Батлер

На придворном празднике в доме Волси Анна встретила того, за кого сама захотела замуж, и кого она, похоже, действительно полюбила. Это был молодой Генри де Перси, наследник графа Нортумберленда. Де Перси оказался у Волси потому, что его отец был слишком могущественным магнатом, что вызывало настороженность короля Генри. Поэтому наследника и держали у кардинала – заложником. Генри Перси был довольно несчастным молодым человеком: его отец был гордым и холодным деспотом, кардинал – холодным интриганом, а молодой человек хотел любви, и обладал, к сожалению, слишком чувствительным сердцем. Под чары черных глаз Анны он попал немедленно и плотно. Проблема была в том, что еще в 1516 году отец-Нортумберденд начал переговоры о женитьбе своего наследника с дочерью Джорджа Талбота, графа Шрюсбери. Наследники класса Нортумберленда должны были заключать династические браки, а не браки по любви.

Генри де Перси

Пока графы торговались о приданом, а они растянули переговоры на 7 лет, у Генри де Перси и Анны Болейн дело зашло достаточно далеко. Они обменялись брачными обещаниями, и очевидно, их отношения не остались чисто платоническими. Король Генри обратил на Анну внимание где-то году в 1524-1525, и решил, первым делом, избавиться от соперника. Он отдал приказ Волси, у которого тот жил, и Волси устроил молодому де Перси выволочку в присутствии всех, кто оказался в тот час в галерее дворца кардинала на Йорк Плейс.

Кардинал гремел о том, что де Перси имеет в королевстве такой статус, что о его браке принимает решение король, и, вступив в отношения с Анной Болейн, он оскорбил и короля, и своего отца. Юноша плакал (тогда мужчины еще плакали открыто, не стыдясь), но упирался. Волси нажимал, что король уже решил, что Болейн выйдет замуж за Пирса Батлера, чему она со своей короткой родословной должна быть, несомненно, рада. Парень упирал, что и сама Анна имеет в роду и Батлеров, и Ховардов. В конце концов, был вызван старший граф Нортемберлен, ему велели завершить переговоры с Шрюсбери, и женить, наконец, своего сына.

Кавендиш, доверенный секретарь Волси, пишет, что Анна была в ярости, и поклялась, что когда-нибудь, если только это будет в ее власти, она причинит кардиналу столько же горя, сколько он причинил ей. И она клятву выполнила. Трудно сказать, что вызвало у нее такой взрыв проявления чувств, то ли крушение блестящих перспектив, то ли разбитое сердце. Скорее всего, второе, потому что де Перси был не единственным, кто был влюблен в Анну, но с остальными она только отчаянно кокетничала. Об этом многое известно благодаря тому, что среди поклонников Анны оказался и сэр Томас Вайатт, поэт и повеса.

Вайатт

У Томаса было довольно своеобразное семейное положение: он был по факту в разводе, но его брак никогда не проходил через разбор в церковном суде. Рассталась пара году в 1525-26, по рапорту имперского посланника из-за неверности жены. Расстались плохо: они больше никогда не встречались, и сэр Томас никогда не платил своей бывшей супруге содержание (врял ли дочь лорда Кобхема в этом нуждалась, конечно). Сыну он, правда, говорил позже, что «мы с твоей матерью виноваты вдвоем, но она несколько больше». Так что сэр Томас оказался в положении женатого холостяка, чем радостно пользовался. Он, конечно, обратил внимание на хорошенькую Болейн, которая, к тому же, мастерски владела искусством флирта. Но на этом дело и остановилось.

Анна ухаживания Вайатта поощряла, потому что у того была репутация неотразимого дон-жуана английского разлива, и внимание такого кавалера автоматически привлекало внимание к ней. Но она никогда не подпускала повесу к себе слишком близко. Она была то пылкой, то холодной, то притворялась покоренной, то строптиво убегала. Благодаря сонетам Вайатта, мы знаем, что при дворе Анна была сенсацией. Она была желанной добычей для аристократов, рыцарей и просто джентельменов, они ходили за ней толпой, но без видимого результата. Не то, чтобы все они хотели Анну в жену – собственно, напротив.

Но ее роль любовницы кого бы то ни было просто не устраивала, и поразительно, как она ухитрялась несколько лет удерживать фокус мужского внимания на себе, ничего не давая взамен. Это было искусство кокетства, возведенное в идеальную его форму, плюс еще что-то. Может быть, дело просто в том, что большинство придворных дам искали удовольствий, а Анна была настроена на серьезную карьеру через замужество. Может быть, она любила Генри де Перси. Кто знает? Она никогда и никому не открывала своих мыслей.

Сначала король начал ухаживать за Анной вполне канонично, по игровым канонам принятым при дворе: называл другом и госпожой его сердца, сравнивал свою любовь с солнцем и т.п. Благодаря тому, что письма Генри к Анне сохранились, можно наблюдать, как постепенно превращалось чисто физическое желание обладать главным призом своего двора во что-то более глубокое. Эта трансформация заняла больше года. Дело не в том, что «Анна была первой женщиной, которая сказала королю «нет», как часто характеризуют развитие их отношений.

Ее писем нет, и о них можно судить только по ответам Генри, но понятно, что Анна умела то вселять надежду, вызывая почти экстатическое торжество у своего поклонника, то ввергать его в полную безнадежность. Так было со всеми и каждым, не только с королем. Очевидно, Анна была одной их тех роковых женщин, которые чем-то отличаются от всех прочих.

Это не красота, не изящество, не ум, даже не искусство. Потому что поступки этой женщины, ее деловые письма являются поступками и письмами вполне обычной женщины своего времени. Она льстит, она лжет, она требует подарков, пристраивает своих людей. Даже ее внешность не была исключительной. Маленькая, хрупкая, с высокой шеей и грациозными манерами, она была именно «маленькой Болейн», не больше. Ничто не объясняет того магического воздействия, какое ее персона с раннего детства оказывала на людей.

считается с недавнего времени портретом Болейн, но не очень похож: и глаза серые, и волосы с рыжиной, и нос сгорбинкой, а не вздернутый. И воротник меня смущает. Если и портрет, то чисто фиктивный.

Конечно, она совершала свои действия сознательно: укрылась в родительском поместье, оставила двор, отвечала на письма короля, судя по всему, со всем искусством куртуазного кокетства, но в случае с Генри этого было бы мало. А ведь она мариновала его не месяц и не два, а больше года! В конце 1526 он пишет: «For if you only love me with an ordinary love the name is not appropriate to you, seeing that it denotes a uniqueness very remote from ordinary. But if it please you to do the duty of a true, loyal mistress and friend, and to give yourself body and heart to me, who have been, and will be your very loyal servant»

Дальше Генри вполне определенно обещает, что только она одна будет его госпожой, что он выбросит из мыслей всех и всё, и будет служить ей и только ей. В ответ она послал ему новогодний подарок: это была украшенная бриллиантами брошь, изображающая корабль, на котором одинокая дева искала спасения от шторма. Вместе с подарком было послано письмо, которое не сохранилось, но которое, несомненно, объясняло смысл подарка. В ответ Генри пишет страстное посление, в котором клянется развестись в Екатериной и жениться на Анне. Письмо имеет «подпись» в виде сердца, в центре которого инициалы AB, между его инициалами с обемх сторон, HR, и с девизом под инициалами : «aultere ne cherse» (что-то вроде «мне больше ничего не нужно»).

Когда Анна появилась в апреле при дворе, всё всем было понятно: крепость сдана. Но никто не знал, что с января по апрель 1527 года Анна и Генри работали над поисками оснований для аннулирования его брака с Екатериной.

Еще одна фиктивная картина. Допустим, кардинал Волси действительно хватался за голову, но здесь и Генри пузатый, хотя в 1527 он был еще в прекрасной форме, и Катарина на троне хрупка, как былинка...
Метки: