mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Три коротких повести Стругацких

"Парень из преисподней", "За миллиард лет до конца света", "Повесть о дружбе и недружбе".
Мне кажется, что я этих повестей не читала. В начало "Парня из преиподней" могла заглянуть, но не более того, а две другие не стала, видимо, читать. То ли они показались мне тогда нудными, то ли я поняла, что их лучше отложить на будущее. Если так, то это было правильным решением, потому что они - одно целое с другими в главной теме Стругацких: кто мы? какова миссия человечества в целом и человека в частности? Причем, герои первых двух повестей - люди не из тех, которыми восхищаешься.

"Парень из преисподней"



Мир, в котором идет война. Долгая, изнуряющая, убийственная, со всем "букетом" идеологий ненависти к врагу и преданности своему командованию. Курсант-третьекурсник и боец Гаг, неглупый парнишка, абсолютный продукт своего времени. Вроде и неплохой парень. Абсолютно предан своему наставнику Гепарду, единственному человеку, от которого видел заботу. В голове - только война и ничего больше, кроме воспоминаний про ужасное и и бесцельное выживание до училища. В училище тоже было голодно, но там этим голодным пацанам дали цель и смысл жизни. Теперь они - Бойцовые Коты, со своей идеологией и объектами поклонения, своими ритуалами и чувством принадлежности к чему-то великому. В общем, курсант Гаг, пушечное мясо, погибает в бою на первых же страницах повести.

И оживает, излеченный, в другом мире. Настолько другом, что Гаг постоянно ждет подвоха и воспринимает себя буквально разведчиком в тылу врага. Он не верит в бескорыстие, конечно. Он знает, что "эти люди" хотят прекратить войну на его планете. Но зачем? С какими планами на население? И, главное, по какому праву? Гаг оборудует себе в комнате копию казармы. Гаг тренирует из старого робота-воспитателя своего собственного солдата, и даже хитро заставляет того изготовить автомат. Он прекрасно пользуется техникой другого мира, дублируя потихоньку патроны. Корней, землянин и координатор прогрессоров, всё видит и всё понимает, но требует от своего гостя поневоле только одного: думать. А с умением думать у Гага и хорошо, и плохо. Он умеет думать, он неглуп, но он не знает, куда думать, потолок-то ему давно указали, приняв в училище.

Гаг чувствует себя очень одиноким, и поэтому рад обнаружить в доме Корнея другого алайца, математика-вундеркинда Данга. Встреча, увы, получилась драматической. Данг, благополучный ребенок из интеллигентной семьи, остался сиротой, покалеченным в бомбежке, и ненавидел войну так, как может её ненавидеть только тот, у которого война отняла всё, от милого образа жизни до родных, и чуть было не саму жизнь. Данга тоже спас один из прогрессоров, и паренек, под угрозой самоубийства, заставил того эвакуировать себя из жалкого, голодного, дымящегося мира, в котором никому не было дела до бесполезного калеки-Данга, в мир-сказку, где перед одаренным математиком-Дангом открылась полная свобода жить счастливо и творчески. В общем, после того как Данг обозвал его палачом, Гаг земляка избил. После чего получил от негодующего Корнея листы из рапортов прогрессоров, работающих в его мире, о людях, ради которых он умер.

Катарсис происходит, но с неожиданными для Корнея последствиями. Гаг, угрожая автоматом, заставляет Корнея вернуть себя домой, где войну, зашедшую слишком далеко, уже прекратили прогрессоры, но где свирепствуют эпидемии, голод, и орудуют вооруженные банды. И, бредя в город, против течения толп безразличных ко всему беженцев, он натыкается на санитарную машину, тоже пробирающуюся в город и застрявшую в грязи. Получает по мордам от шофера, который немедленно закинул его автомат в дали дальние, но - не кидается в драку, в смотрит на врача.

"Поймите, там чума! - кричал врач, тыча грязной рукой в сторону города. - Я везу сыворотку! Почему никто не хочет мне помочь"?
Что в нем было? Старенький, немощный, грязный... А Гаг почуму-то увидел перед собой залитые солнцем комнаты, огромных, красивых, чистых людей в камбинезонах и пестрых рубашках и как вспыхивают огни "призраков" над круглой поляной... Да нет, это был алаец.Обыкннновенный алаец-южанин... Гаг, встав между девушкой и врачом, изо всех сил уперся плечом в борт, воняющий мокрым железом. Завыл двигатель, грязь летела фонтаном, а он всё нажимал, толкал, давил и думал: "Дома. Дома..."

О чем повесть? Наверное, о том, что привнести куда-то добро и порядок извне - занятие неблагодарное, и что перемены сначала должны произойти в каждом из нас, чтобы отразиться потом на ход событий в мире. Пришло в голову, что деструктивных примеров таких отражений в нашей мировой истории хоть пруд пруди. А вот что нам, каждому из нас, мешает меняться качественно к лучшему?
______________________



Абсолютная булгаковщина. Фантасмагория, которую мог бы устроить и незабвенный Воланд. Корпящему над очередной загадкой очередного интеграла (взаимодействие звезд и диффузная материя) Малянову в тот день всё мешало работать. То аномальная жара, то дурацкие звонки не по адресу, то доставка какого-то фантастического продуктового заказа, оплаченного уехавшей в отпуск женой, хотя стоимость заказа сильно превышала возможности семейства. А потом и вовсе на пороге появилась школьная подруга жены, которая ближе к вечеру начала откровенно соблазнять обезволившего от такой роскоши Малянова. Ситуацию спасает внезапно зашедший на огонек сосед Снеговой. Следующее утро было ещё чудесантнее. К Малянову нагрянули "тонтон-макуты" ОТТУДА, и практически обвинили в убийстве этого самого соседа. Причем, следователь периодически нес какую-то ахинею, и исчез, скромно стибрив початую бутылку коньяка со стола. Заодно обнаружилось, что подруга жены исчезла из квартиры, не оставив следа.

Перепуганный до глубин существа, Малянов кинулся из своей "нехорошей квартиры" к соседу Вечеровскому, в оазис, где обитало в прохладе само здравомыслие, но это здравомыслие, выслушав всё и угостив взмыленного Малянова кофе, просто порекомендовало работать.

Вернувшись домой, Малянов нашел там своего давнего приятеля Вайнгартена и совсем незнакомого мужчину с пятилетним мальчиком. Постепенно выяснилось, что у обоих его гостей происходит в жизни не меньшая фантасмагория. У Вайнгартена, биолога, вдруг стала вырисовываться такая серия результатов экспериментов, что он вполне мог претендовать на нобелевку. Как вдруг ему стали предлагать, весьма настойчиво, руководство "супермодерновым биологическим центром", что поставило бы крест на его исследовательской деятельности на годы. Как всегда, когда из специалиста делают администратора. Плюс, он внезапно, во время расхламления дома дальней родственницы, натыкается на ящик, набитый раритетными монетами, что исключило Вайнгартена на несколько суток из реальности. Но человеком он был энергичным, и, вернувшись на работу, быстренько всё уладил и всех распихал, и засел за оформление результатов опыта. И тут к нему пришел маленький рыжий человек, заявивший, что некая внеземная цивилизация обеспокоена деятельностью Вайнгартена, и рекомендует ему эту деятельность прекратить, или... Или к нему применят "меры третьей степени".

Вторым гостем был некий Захар, просто "мастеровой-золотые руки", запатентовавший несколько изобретений, и страшный бабник, к которому внезапно ломанулись все его бывшие пассии, причем некоторые из них явно не понимали, почему и зачем они находятся в его квартире, а одна привела мальчика и сказала, что это его сын. Мальчик был "жутким", как чувствовал Малянов. Ничего жуткого он не делал, просто от мальчика там была только оболочка, а вот содержание было странным, словно нечто прикидывалось ребенком, не будучи ни ребенком, ни вообще человеком.

В общем, при помощи мозгового штурма, водки и сигарет, несчастная троица пришла к выводу, что на них оказывается реальное давление извне, что они стали опасны чему-то. И не столько в своих единичных работах, сколько в том, что делает человечество в целом. И что всех, кто мог бы поспособствовать превращению человеческой цивилизации в сверхцивилизацию, запугивают и вгоняют в щель одиночества страха, как "раздавленную материю" - или просто устраняют. И теперь каждый из них должен решить сам, что делать. Продолжать работать или сдаться. Причем, от противника не приходится ожидать ни понимания, ни уважения, ни снисхождения. Вечеровский предлагает теорию, что существует некий гомеостазис, соблюдающий равновесие между энтропией и разумом, и что перевес разума может привести, в конце концов, к концу света. Отсюда и давление и уничтожение "очагов опасности". Врага, как такового нет, с Гомеостатическим Мирозданием не поборешься. Врочем, Вечеровский-то бороться собирается. Он предлагает альтернативу - все работы оказавшиеся под давлением могут отнести к нему.

Потом начинается вообще невообразимое. Приезжает жена Малянова, которую якобы вызвал сосед (который был уже мертв на момент отправления телеграммы). Малянов обнаруживает какой-то странный паспорт, заставивший его на мгновение усомниться, что эта Ирка - действительно его Ирка. Жена вдруг обнаруживает в комнате сына женский лифчик, и на мгновение решает, что муж ей изменил, да ещё в комнате их сына, но откровенность и доверие друг к другу всё устраняют. Как вздруг начинается гроза, перед их домом падает дерево, и приходит загадочная телеграмма "Вылетаем с Бобкой завтра встречайте... Бобка молчит нарушает гомеопатическое мироздание..." И Малянов ломается. И несет папку с работой Вечеровскому, у которого, в оазисе прохлады и здравомыслия, словно тайфун прошел - поработала серия шаровых молний, последнее предупреждение.

"У меня Бобка", - жалко говорит Малянов, и заходится в смертной тоске при мысли, что если он сдастся, то Ирка и Бобка будут живы-здоровы, но всё станет не таким, как могло бы быть, что останутся пивко, водочка и разговоры ни о чем, но его сын никогда не будет гордиться отцом.

"Я сидел скорчившись, прижимая к животу обеими руками свою белую папку, и повторял про себя - в десятый раз, в двадцатый раз повторял про себя "... с тех пор всё тянутся передо мной глухие кривые окольные тропы..."

Сдался ли Малянов, в конечном итоге? Вечеровский собрался увезти все работы в Гималаи, сохранить их. "Ведь там я буду не один... И не только я... И не только там". Подзаголовок повести - "рукопись, обнаруженная при странных обстоятельствах", и рассказ идет как от первого лица, от самого Малянова, так и от третьего. Так что вариантов несколько.

_______________



Совсем маленькая повесть. В которой внезапно заболевший неред Новым годом Андрей ждет друга Генку, засыпает, и во сне (?) совершает серию геройских поступков для спасения Генки. А Генка, который обещал тут же прибежать, узнав о болезни Андрея, появился только на следующее утро.

Но повесть не о том, что Андрей хороший, а Генка так себе. Повесть о том, что дружба - это ещё и понять другого. "Многословные и несвязные объяснения его сводились к тому, что что вырваться от Кузи оказалось невозможно, а потом Славка принес новые диски, а потом Кузин папан приготовил шербет, а потом забарахлил магнитофон, а потом пришла Милка... Ну разумеется! Милка! Так бы и сказал с самого начала..." И Андрей дарит Генке свою обожаемую коллекцию марок, потому что проступок Генки для самого Генки был крупным, и заставить Генку поверить в то, что он, Андрей, на него не в обиде, мог только такой сокровенный подарок.

Ну что, Андрей - молодец и человечище, я бы не смогла, наверное, простить. И ещё момент... В тексте определенно "Славка принес новые диски". Но ведь повесть написана в 1978 году, какие диски? Или тогда дисками называли пластинки?
Tags: чтиво
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments