mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Category:

Король Стефан - битва при Линкольне-2

Как таковая, битва при Линкольне началась с представления, в буквальном смысле слова. С турнирных трюков. Это сейчас подобная сцена кажется неуместной, но в двенадцатом веке она, несомненно, выглядела достаточно брутально, чтобы впечатлить противную сторону. Как марш прямо с парада в битву. Впечатлить до точки отступления, которое в этой стадии битвы не выглядело бы позорным бегством, но давало бы возможность сторонам разойтись мирно, не потеряв лица. Тем не менее, Роберт Глостерский отступать был не намерен. Во-первых, он не увидел ничего такого, чего не умел бы делать сам, причем лучше, а перед валлийцами людям короля и вовсе не стоило растрачивать пыл - эти ребята любому блеску предпочитали эффективную резню. Они стояли на фланге фланга под командованием Ранульфа Честерского. Другим флангом командовал Роберт Глостерский, а в центр они поставили группу, вообще не имевшую лидера - рыцарей, лишенных наследственных имений Стефаном, среди которых был и уже упоминавшийся ранее отчаянный авантюрист Балдуин де Редверс.




Стефан выбрал себе место в тылу, и окружил себя только своими собственными людьми. Все они сражались пешими, считая этот способ более безопасным для жизни и здоровья. Короля и группу вокруг него защищала стоящая впереди кавалерия. Не личная кавалерия короля, а приведенная графами его партии. Причем, по мнению Стефана, приведенная в явно недостаточных количествах. Возможно, лидером центра был Валеран де Мёлан. Напротив Ранульфа Честерского и валлийцев встали наемники Вильгельма Ипрского и некоторые северные графы. Разные летописцы расходятся в деталях. Например, Джон Гексемский утверждает, что Алан Бретонский в этой битве участия не принимал вообще, а Ордерик помещает его рядом с Вильгельмом Ипрским, тогда как Генри Хантингдонский рядом с Вильгельмом Ипрским ставит Вильгельма Омальского. Впрочем, как понимаю, никто из них непосредственно на поле битвы не присутствовал, так что смысл имеет только более или менее доверять Гексемскому, пользовавшимся местными источниками.

В категорию фактов можно занести и развитие событий - безземельные рыцари накинулись на графов, заграбаставших их земли, с такой яростью, что просто смяли конницу короля, в результате чего Валеран привычно дал деру. А высокомерие профи Ипрского по отношению к "сиволапым" валлийцам привело к тому, что валлийцы просто заманили его в ловушку, притворно побежав, но подставив противника под удар Ранульфа Честерского, в котором сиволапости не было ни на йоту, а вот знание привычек противника - было, недаром ещё недавно они на одной стороне выступали. В результате, наемники просто бежали с поля битвы если и не впереди королевских баронов, то не намного отставая. И вот это столкновение и было именно битвой. То, что за ней последовало, было нормальной охотой за достойным трофеем. Собственно, главным призом был сам проигравший битву Стефан, которого уже готов был взять в плен "обычный деревенский рыцарь", Гийом то ли де Каань (в Кальвадосе), то ли де Каэн, по-видимому, сын шерифа Нортхемптоншира, и уже поднял крик, что "все сюда, здесь король, я поймал короля", когда ему объяснили, что для взятия короля под стражу он чином не вышел. Таким образом, Стефана привели к Роберту Глостерскому, пленником которого он рфициально и стал.

Как понимаете, есть масса легенд о сражавшемся как лев короле Стефане, но нет никаких доказательств, что он сражался вообще. Похоже, он делал всё, чтобы минимизировать риск быть убитым. Никто и не пытался оспорить легенду о храбром короле, потому что в победе слабого противника одним ударом не было большой чести. И, возможно, все понимали, что когда драпанула кавалерия баронов, у Стефана и возможности-то не было ничего сделать, только постараться остаться в живых. Как не было её у других достойных воинов, попавших в плен - у Бернарда де Баллиола, Роджера де Мовбрея, Ричарда де Курси, Вильгельма Фоссарда, Вильгельма Певерелла, Ингельрама де Сея, Гилберта де Ганта, Балдуина де Клэра, Ричарда Фиц-Урса, Ильберта де Лэси.

Что касается граждан вольного города Линкольна, то особой радости от победы сил императрицы Матильды, которая в тот момент рассматривалась полной и окончательной, они не испытывали. Для начала город был просто-напросто отдан на разграбление, и никто даже для проформы не пытался горожан защитить. Позднее это будет объяснено "правом штурма", когда на разграбление отдавался город, защищавший свои стены. Но в данном случае, Линкольну просто не повезло оказаться в точке столкновения двух могущественных сил. Большинство имущих горожан, надо сказать, успели бежать (не иначе как под защиту стен Александра Линкольнского), но около 500 человек погибли, причем многие просто утонули, перегрузив добром лодки. Справедливости ради надо заметить, что как побежденная, так и победившая в битве при Линкольне сторона никакой симпатии к линкольнцам, считавших себя "гражданами Линкольна", не испытывала, и обе именовали их просто "жителями Линкольна". В добавок к этому, партия Матильды была исключительно надменна к торговцам, и нетерпима к любым формам проявления муниципального самоуправления. Это, в дальнейшем, сыграет свою роль в том, что городская буржуазия Англии относилась к Матильде крайне враждебно, что, в свою очередь, сильно затянуло годы войны, точку в которой поставил только гибкий в политике сын Матильды.

К слову сказать, вышеперечисленные бароны не то чтобы были так уж преданы Стефану или вообще задумывались о том, кто в этой сваре кузенов имеет больше прав на корону. Как минимум, присутствие на поле битвы де Мовбрея и де Ганта объяснялось вполне личным соперничеством за влияние с Ранульфом Честерским и Вильгельмом де Румаром. К тому же, все они точно знали, что никто их в плену держать долго не будет, потому что все они чертовски нужны именно там, где расположены их земли - на границах, которые категорически нельзя было ослаблять. Что же касается короля, то Роберт Глостерский быстро "представил" его сестре в Глостере, и увез к себе в Бристоль. В тот самый замок, где ранее, по совету Матильды, содержался Роберт Нормандский. Бристольский замок был так называемым сеньоральным замком, не королевским, и был, соответственно, надежнее королевского, потому что в лояльности стражников никаких сомнений или колебаний не было. Известно, что изначально Стефан был принят в замке как почетный гость, ограниченный всего лищь запретом покидать территорию замка. Но он, по-видимому, попытался сдуру бежать, и следующее известие из Бристоля гласило, что король посажен на цепь за нарушение запрета. Похоже, уделом Стефана стало повторение судьбы Роберта Нормандского.
Tags: empress matilda, king stephen
Subscribe

  • Дарем, самые своеобразные принцы-епископы/7

    Сын короля Генри II от замужней дамы Нест Блоэ, Морган, был избран епископом Дарема в начале 1215 года. Папа Иннокентий III поставил условием своего…

  • "Секреты дома Йорков"/28

    Итак, "летопись окончилась моя", или чем всё дело кончилось, в этой альтернативной истории г-жи Салмон. Эдвард IV и Элизабет Вудвилл получили…

  • "Секреты дома Йорков"/27

    Я недооценила г-жу Салмон - располагая Эдварда IV и Элизабет Вудвилл "в исторический контекст", она таки приходит к выводу, что знак Ордена Подвязки…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments