?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
О "бесстыдной и злонамерной" женщине
sigrig
mirrinminttu
Я несколько раз мельком писала о "Джейн" Шор в контексте историй о Ричарде III и Эдварде IV. И вот снова увидела эту историю полностью в "Бюллетне", и решила напомнить её и вам. В наш век переосмысливания истории и популярности фанфиков, в которых известные исторические персонажи наделяются симпатичными и понятными нашему поколению чертами характера и особенностями поведения, иногда забывается, что и у самых симпатичных нам личностей были принципы, которые (для многих, но не для всех) не выглядят в наше время слишком привлекательно на портрете героя. У Ричарда III такой особенностью была его абсолютно черно-белая мораль, о которой я писала здесь: http://mirrinminttu.diary.ru/p74209898.htm. И об этой морали, которая ни в коем случае не была двойной, есть смысл помнить, строя теории о личной жизни этого короля.

Собственно, история отношений Ричарда III с хорошо известной в его время женщиной по имени Джейн Шор, не давала умам покоя уже во времена Томаса Мора, который использовал её как повод добавить черных красок к его описанию короля Ричарда. И в этой истории Мор не отступил от свойственной ему манере выворачивать правду наизнанку и напрочь умалчивать о тех частях истории, которые не поддерживают его утверждения.



Джейн Шор звали вовсе не Джейн, это сейчас знают все. Джейн её назвал родившийся в 1570-х драматург Томас Хейвуд (https://en.wikipedia.org/wiki/Thomas_Heywood#Plays), и под этим именем женщину вспоминали (если вспоминали) столетия. В принципе, с точки зрения истории, Джейн Шор важна не больше, чем любая другая публичная женщина, которая попала в постель короля, а затем - ближайшего круга короля. Джейн Шор стала важна только в связи с интересом публики к личности Ричарда III, который, похоже, был персонально готов бросить дамочку в геену огненную, но как король поступил строго по понятиям справедливости. Действительно, поступок достаточно необычный.

Джейн Шор родилась в 1450-х как Элизабет Ламберт, в семье лондонского торговца Джона Ламберта, торгующего текстилем. Её мать, Эми Маршалл, была из семьи бакалейщиков. Томас Мор утверждал, что Элизабет была необычайно грамотна для женщины своего статуса, но, на самом деле, в семейства буржуа грамотности дочерей уделялось огромное внимание: из них растили помощниц отцу и будущему супругу, сведущих в бухгалтерии и понимающих торговые тренды.

Где-то в 1470-х Элизабет и вышла замуж, за торговца текстилем же Уильяма Шора. Благополучный, безопасный, равный и удачный по всем меркам брак, как полагали все вовлеченные. К несчастью, Уильям Шор оказался импотентом. Во всяком случае, именно импотенцию супруга юная Элизабет выдвинула в качестве основания для своего запроса расторгнуть брак, который она подала в the Court of Arches, один из экклезиастических (церковных) судов Лондона. Развод супругов в те времена осуществлялся через аннулирование брака, и чем-то необычным не являлся. Разводились из-за дурного обращения, из-за бездетности, из-за разгульного поведения одного из супругов, вскрывшегося двоебрачия, и по прочим поводам - даже из-за недостойного мужем жены. Но крайне необычным развод мистрисс Шор делает то, что она решила публично опозорить супруга, ославив его импотентом.

Поскольку доказать импотенцию супруга было делом хлопотным, а Уильям Шор был человеком в среде лондонских торговцев уважаемым, заявление Элизабет Шор отклонили, причем несколько раз, пока она не написала петицию лично папе в Рим. После этого английским властям стало невозможным отмахиваться от настойчивой молодой женщины, и делом мистрисс Шор занялись аж три епископа. Судя по тому, что Элизабет Шор в будущем вышла замуж ещё при жизни Уильяма Шора (он умер в 1490-х), их развели, но никаких деталей процесса мы не знаем. Кроме того, что публично опозоренный муж был вынужден покинуть Лондон, когда процесс закончился.

На самом деле, ничего удивительного в том, что детали деятельности Элизабет Шор в те годы не известны. С точки зрения истории, она была никем. Но все-таки весь процесс развода, с многократным обращением в суды и отправкой петицией самому папе, вызывает любопытство: кто всё это оплачивал, и кто был вдохновителем? Напрашивается ответ, что любовник - король Эдвард. Но даже если оставить без внимания утверждение Джона Эшдаун-Хилла, что Элизабет Шор никогда любовницей короля не была, Эдварда вряд ли интересовал бы её статус. Историк Дэвид Сантиуст предполагает, что за этой историей могут стоять не столько интересы и планы молодой женщины, а планы и интересы её семьи, и что бракоразводный процесс был нацелен именно на то, чтобы убрать торговца Шора из Лондона, предварительно уничтожив его репутацию и выставив на посмешище.

Совершенно непонятно, как, после всего этого, Элизабет попала в круг короля Эдварда. Вернее, в круг, в котором шла "охота" придворных джентльменов за удовольствиями. Разведенная женщина, очевидно, жила отдельно, своим хозяйством, и, скорее всего, выцепил её, в какой-то период времени, Уильям лорд Гастингс. Потому что именно он дарил мистрисс Шор дорогие подарки, впоследствии конфискованные Ричардом III. В любом случае, Мор никак не упоминает, где могли познакомиться король и разведенная жена торговца. Он просто дает понять, что связь эта продолжалась до самой смерти Эдварда ("многих он имел, но её он любил"). Мор, кстати, видел Элизабет Шор в её старости, и отметил, что та даже в 80 лет оставалась красивой.

С другой стороны, Манчини, который был непосредственным современником этой драмы, утверждал, что мистрисс Шор вскоре королю наскучила, и тот передал её Гастингсу, который изначально подсуетил новенькую игрушку своему другу-королю. Но, как ни странно, имя Элизабет Шор также ассоциируют с личностью маркиза Дорсета (Томаса Грея), с которым у Гастингса была открытая враждебность, и вовсе не из-за женщины. Манчини ехидно замечает, что "сексуальная зависть", всё-таки, эту враждебность разжигала.

На мой взгляд, Манчини в плане дворцовых сплетен полностью заслуживает доверия. Это был полностью его уровень - сплетни второстепенных членов штата прислуги во дворцах первых людей королевства. Тогда как Мор, современником событий не являвшийся, черпал вдохновение исключительно в своем собственном воображении.

Пускаясь в спекуляции по примеру Мора, я хочу предположить, что хорошенькую женщину действительно зацепил Гастингс, имеющий неплохой опыт в подобных делах, и зацепил именно для скучающего короля. Но история бракоразводного процесса мистрисс Шор, если только она не была инициирована её отцом, намекает на то, что Гастингс зацепил её обещанием знакомства с кем-то из придворных холостяков. Потому что обвинение мужа в импотенции, подразумевает наличие у жены девственности после трех лет брака. И главным аргументом Элизабет в петиции в Рим было её стремление к нормальной семье и материнству. А папская канцелярия и местные епископы поднаторели в анализах подобных петиций, и если они сочли аргументы мистрисс Шор заслуживающими уважения, то есть смысл поверить, что аргументы эти излагались искренне и убедительно. В те времена, женщины активно выходили замуж, овдовев, но в данном случае, по-видимому, перспективный "жених" был из благородного сословия, а Уильям Шор умирать не собирался. Поэтому молодая женщина и решила повернуть дело так, словно она и не была никогда замужем. А почему бы джентльмену и не взять в жены богатую дочь торговца?

А потом она просто попала в руки людей настолько искушенных и опытных в манипуляциях, что деваться ей было некуда. На мой взгляд, как раз не удивительно, что маркиз Дорсет решил разделить красотку с Гастингсом, это было вполне в его духе. Неприязнь к этому любимчику короля у Вудвиллов была основательная. О том, что разгульной и рассчетливой стервой Элизабет Шор не была, говорят оставшиеся свидетельства, что она охотно помогала людям довести их просьбы до придворных кругов, но никогда не брала за свою помощь плату, и принимала только недорогие подарки-благодарности, и только если ей их давали.

С точки же зрения Ричарда III, атмосфера при дворе его брата-короля была невыносимой. Что бы Ричард ни думал о политике брата, как бы ни был он потрясен судьбой герцога Кларенса, но Эдвард был его единственным оставшимся в живых братом, а Гастингс был женат на близкой родственнице его жены (Катерина Невилл, сестра Кингмейкера, приходилась жене Ричарда Анне тётушкой), а Томас Грей женился на Сесилии (кузине Анны), дочери Катерины от первого брака с Уильямом Бонвиллем, который был казнен после поражения при Вейкфилде вместе со Эдмундом, старшим братом Ричарда и, соответственно, короля Эдварда. То есть, королева выкупила у Гастингса права на опекунство его приемной дочери за 2 500 фунтов (!), и выдала богатую наследницу за своего сына. Катерина Невилл горячо возражала против передачи опекунства и брака её дочери с худородным Греем, но что она могла? Впрочем, сама Сесилия была своим мужем, похоже, совершенно довольна. Прожив головокружительные впечатления и приключения в счастливой молодости, очаровашка Томас Грей резко повзрослел за границей, и, вернувшись в Англию вместе с Генри Тюдором, дистанционировался от двора настолько, насколько это было безопасно, и стал довольно образцовым мужем.

Как известно из современных событиям источников, Ричард III велел конфисковать имущество Элизабет Шор, и посадить её в уголовную тюрьму Лутгейт за непристойное поведение. Если смотреть беспристрастно, было за что. Допустим, Катерина Невилл, выданная за Гастингса по политическим соображениям своего брата, никогда никакой привязанности к мужу не чувствовала. А о том, чтобы она никак не пострадала материально и социально после казни Гастингса, Ричард позаботился. Но вот у Сесилии Бонвилл было что предъявить мистрисс Шор. Гастингс приходился её приемным отцом. После того, как опекунство над Сесилией выкупила королева, приемным отцом девушки стал и король Эдвард. И оба джентльмена спали с мистрисс Шор. Мало того, в кровати этой веселой разведенки оказался и молодой муж Сесилии. Который, к тому же, скорее всего укрывался у своей любовницы до отплытия за границу - с королевской казной. Естественно, что в глазах короля Ричарда Элизабет Шор была падшей из падших.

Ничто не подтверждает утверждения Мора, что Ричард обвинял мистрисс Шор в колдовстве. Я сильно сомневаюсь, что такой истовый христианин как Ричард в принципе мог допускать существование колодовства, как не допускала его средневековая церковь. В мире, где всё вершится по воле Божьей, колдовство, искажающее эту волю, не может существовать и является просто суеверием - это была официальная доктрина, которую с тринадцатого века никто не отвергал. Но Ричард считал, что простолюдинка, публично скандализировавшая своим поведением чувства добрых христиан, должна принести публичное покаяние. То есть, прошествовать перед всем людом в воскресенье в религиозной процессии, будучи одетой только в рубашку, со свечой в руках.

Сцену покаяния Элизабет Шор обессмертил Мор. По его словам, красота женщины привлекала большее внимание, чем причина, по которой она появилась полуголой на улице, и что даже те, чья мораль была возмущена её поведением, жалели её. Зная уровень сострадания и толерантности лондонского населения пятнадцатого века, в подобную сладкую историю поверить невозможно. Более того, как известно, общие настроения против публичных женщин были весьма радикальными. И, как подчеркивает Дэвид Сантиуст, Ричард был слишком политиком для того, чтобы устроить публичное представление, не будучи уверенным в том, что умы и настроения его подданных отреагируют на представление задуманным образом.

Не впадал король Ричард и в грех двойной морали. Да, он считал падших женщин ответственными за свое поведение, но в "Proclamation for the Reform of Morals" он обрушивается именно на мужчин. И в своем письме канцлеру Расселлу о скандальном намерении стряпчего Томаса Линома жениться на Элизабет Шор, всё ещё находящейся в тюрьме, король выражает негодование именно в адрус Линома, который "позволил себе быть ослепленным и использованным такой женщиной". Но в том же письме король добавляет, что если мастер Лином настроен решительно на женитьбу, то он, Ричард, препятствовать ему не будет. Об этом браке в разное время писали по-разному, но по последним данным, Томас Лином и Элизабет Шор поженились, карьера Линома от его поступка не пострадала, и после Босуорта мирно продолжал трудиться по профилю. Из завещания отца Элизабет понятно, что у пары был также ребенок по имени Джулиан.

Элизабет Шор жила до 1527 года. Возможно, в старости она жила в аналоге современного дома для престарелых в Челси. Тогда Мор мог встречать её по работе, как распределитель благотворительности для престарелых нуждающихся вдов.
Метки:


  • 1
мне она, почему то, как личность, кажется вполне симпатичной

Да она, видимо, и была симпатичной. Не алчная, находчивая, жалостливая. По словам Мора - смешливая и быстрая на бойкий ответ. Скорее всего, она просто попала в переплет политических страстей, как муха в паутину. Хорошо что паутину Ричард разорвал. Ну а его неприязнь к мухе - понятна, чего там. Она может быть справедливой или нет, но она понятна в контексте событий.

  • 1