?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Вильгельм Руфус - кампания в Вексене
sigrig
mirrinminttu
После подчинения Мэна, на очереди оказался Вексен. Здесь ситуация была поинтереснее чем в Мэне. C Вексена, собственно, началась история Нормандии под началом Ролло, предка Вильгельма Руфуса. В 911 году, по договору в Сен-Клер-сюр-Эпте, Ролло получил от короля Франции разрешение поселиться на землях Нейстрии (территории между Шельдой и Луарой), в обмен на защиту владений короля от всех прочих викингов. Вексен в тот момент поделили на «норманнский Вексен», ограниченный реками Сеной, Эптом и Андель, и «французский Вексен». Нормандии как таковой тогда, напомню, ещё не существовало. И главной проблемой для французских королей стало то, что Руан и Париж отделяли друг от друга всего-то 67 миль. То есть, Вексен, с точки зрения французов, было жизненно важно держать под контролем, чтобы предупредить завоевание Парижа чересчур воинственными соседями.

Kuvahaun tulos haulle william rufus


В 1077 году французам выпал неплохой шанс взять под контроль Вексен, когда старший сын Завоевателя, Роберт, сбежал под крыло короля Франции, и стал интриговать против отца. Пока Завоеватель был занят в графстве Мэн, французы взяли под контроль весь Вексен. В попытке вернуть захваченное, Завоеватель был смертельно ранен при захвате Манта, откуда французы нападали на земли вассалов Завоевателя. В общем-то, если помнить, что Мант находился в 53 км от Парижа, французов понять можно, но вообще-то существовал договор между между отцом Завоевателя и отцом Филиппа I, по которому король Франции передал права сеньора всего французского Вексена, с городами-крепостями Понтуазом, Шомоном и Мантом, герцогу Нормандии. В обмен на помощь герцога королю в борьбе за трон.

Но потом начались проблемы с утверждением уже Завоевателя на троне, и тот сначала находился не в том положении, чтобы выдвигать требования королю Франции, который его поддержал, а потом был слишком занят до самого 1087 года. В свою очередь, Роберт Куртгёз, ставший герцогом Нормандии, был слишком слаб для того, чтобы чего-то требовать от Франции, так что разбираться с наследием предков пришлось Вильгельму Руфусу.

Около 2 сентября 1098 года, Руфус перешел на территорию, формально считавшуюся французским Вексеном, и быстро двинулся к Шомону. Теперь он находился на стопроцентно вражеской территории, и разорил её, не стесняясь, до самого Понтуаза. В процессе у него приключились новые раздоры с очередным прелатом – с Ивом Шартрским, на этот раз. Один из кастелланов сдавшихся ему замков, попросил своего епископа (Иво Шартрского) освободить его от присяги, которую он принес Руфусу, и тот согласился. Как говорят, не без удовольствия, потому что этот епископ Иво дружил с выпнутым из Англии Ансельмом.

В те годы Иво Шартрский считался лучшим знатоком канонического закона, так что их с Руфусом переписка по поводу решения епископа, довольно любопытна.

Король начал с письма протеста по поводу освобождения от клятвы, на что Иво ответил, что естественным сеньором данного кастеллана является король Франции, и его присяга Руфусу противоречит более ранней присяге королю Филиппу. Соответственно, законно и правильно было освободить кастеллана от более поздней клятвы, назначить ему наказание за эту клятву, а действующей признать более раннюю.

Прелесть ситуации заключалась в том, что сам Иво Шартрский вовсе не был врагом Вильгельма Руфуса. Совсем наоборот, собственно. Он считал, что Англия и Нормандия должны быть объединены под рукой Руфуса, дружил с многими из важных вельмож Руфуса, но не попытаться сразиться с королем на перьях было выше его сил.
Впрочем, случай с этим кастелланом Нивардом был исключением, большинство предпочитало выставить свою поддержку на аукцион – тому, кто был готов заплатить за неё больше. Одним из таких кастелланов, чья лояльность была куплена во время кампании, был Вальтер Тирел.

Вообще, этот Тирел лично для меня является загадкой своего рода. Насколько известно из его биографии, родился-то он в Англии, в Тонбридже. Означает ли пассаж Эммы Мэйсон, что в тот момент Тирел находился в своих французских владениях, если его лояльность пришлось покупать? Вполне возможно, но к Тирелу мы вернемся позднее. Тем не менее, я подозреваю, что с биографией этого Тирела случилась путаница.

Тонбридж он, по другим источникам, получил через брак с Аделизой де Клэр, а родился во Франции, в Пуа-де-Пикарди. И его мать тоже была из де Клэров, и тоже носила семейное имя Аделиза, хотя обычно её упоминают как Анну (Анна-Аделиза), и тоже родилась в Тонбридже. И вот эта-то Аделиза совершенно точно подарила земли аббатству Сен-Мартин в Понтуазе после смерти своего сына Вальтера (Готье).

В общем и целом, Вильгельм Руфус добился во время своих кампаний, в качестве управляющего Нормандией, всего, чего надо было добиться. Весной 1099 года он заключил мир с Филиппом Французским, и отбыл в Англию, где уже достраивался Вестминстерский дворец, и прибыл туда на Пасху – 10 апреля. Несомненно, тот факт, что Руфус вернулся в Англию, было огромным облегчением для французов, потому что к тому времени всем стал понятен потенциал этого короля, остановить которого у Филиппа I не было ни ресурсов, ни способностей.
Метки: