Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Вильгельм Руфус - кое-что об искусстве быть лидером
sigrig
mirrinminttu
Гардероб короля – штука дорогостоящая, именно поэтому шитые золотом и драгоценными камнями робы были не личным имуществом короля, а собственностью королевства, как и различные украшения, у которых меняли оправы и огранки согласно веяниям моды, но которые хранились не в шкатулках королей, а в том же казначействе. Так что на эти предметы для создания престижного облика короля действительно тратились деньги из казны. Тем не менее, главной статьей расхода был не королевский гардероб, а масса мелких и крупных расходов на функционирование самой государственной системы, и средства эти обеспечивали налоги.

Gregor Reisch, Margarita Philosophica, 1508 (1230x1615).png

Мадам Арифметика инструктирует Пифагора и Боэция (1503)

В Англии того времени уже начали использовать знаменитый абак – разграфленную счетную доску, известную ещё с античных времен, но начавшую входить в употребление в Англии незадолго до Завоевания, около 1050-го года. Именно тогда Роберт Херефордский (Лотарингский) появился при английском дворе, хотя епископом он стал только в 1075-м, по ходатайству Вульфстана, хорошо знакомого с его математическими талантами. Говорят, что отгроханная им часовня в Херефорде, невиданная по форме в Англии, а в Европе считавшаяся уровнем, позволенным только архиепископам и императорам, была знаком осознания Робертом той ценности, которую он представлял своими уникальными таланами для королевства. Ведь именно он умел очень точно рассчитать стоимость любого проекта, будь то строительство крепости или военная операция.


Впрочем, Роберт Херефордский умел делать не только математические расчеты. Благодаря любви хрониста Уильяма из Малмсбери к «вкусным» деталям жизни королевства, сохранилась одна история об астрологических талантах епископа Роберта. А именно – о предсказании дня смерти епископа Линкольна Ремигиуса де Фекома.

Ремигиус был немалой величиной, потому что этот епископ приходился родней Вальтеру д’Энкуру, который, возможно, был женат на Матильде, дочери Завоевателя. Так это или не так, спорят рьяно, но на памятной таблице Ремигиуса Линкольнского значится, что он был родственником и Завоевателю, и Руфусу. А д’Энкуры, к слову, стали предками Ричарда Уорвика-Кингмейкера, что и его делает родичем Завоевателя и Руфуса. Но это к слову.

Вернемся к епископам. Ремигиус был инициатором переноса епископского престола из Дорчестера в Линкольн, но главной его головной болью было утверждение архиепископа Йоркского, Томаса из Байё, что вся область Линдси, включая Дорчестер и Линкольн, принадлежит архиепископу Йоркскому. Ну, пока суд да дело, Ремигиус выстроил в Линкольне кафедрал, и, как утверждают сразу три современных ему хрониста, заплатил Руфусу, чтобы тот приказал всем епископам явиться на освящение этого кафедрала, потому что такая полная явка эффективно утерла бы нос архиепископу Томасу. Только вот Роберт Херефордский в Линкольн не поехал. Вроде, звезды ему сказали, что епископ Ремигиус до церемонии не доживет. Ремигиус действительно не дотянул, и умер за два дня до освящения, которое по этой причине не состоялось.

Уильям из Малмсбери ехидно добавляет, что, вообще-то, состояние здоровья Ремигиуса предполагало, что епископ не дотянет до дня своего триумфа, но репутация Роберта Херефордского при дворе вознеслась до небес благодаря этому эффектному поступку. Впоследствии, преемник Ремигиуса заплатил Вильгельму Руфусу 3000 фунтов (Генри Хантингдонский утверждает, что 5000, а он знал нового епископа лично) для того, чтобы распря с архиепископом Томасом была решена в пользу Линкольна. Взятка? С точки зрения проигравшей стороны – несомненно. Но не с точки зрения королей, вмешивающихся в долгоиграющие диспуты по принципу «кто больше заплатит – тот и прав». Английская монархия была в этом смысле совсем не уникальна. Да и деньги, собственно, шли не в карман королям, а в казну королевства.

А деньги казне были нужны. Потому что магнаты королевства, одержимые идеей одной короны для Нормандии и Англии стали давить на Руфуса. Роберт, на которого они возлагали столько надежд, не справился. Он не смог стать лидером бунта против брата, не смог стать вождем нации. Зато вождем показал себя Вильгельм Руфус. Нужна ли ему была герцогская корона Нормандии? Нет. Но Роберт, вмешавшись в дела его королевства, не оставил Руфусу выбора. На такое вмешательство совершенно невозможно было отреагировать просто парой бранных слов. И королю пришлось заняться подготовкой вторжения в Нормандию. Деньги были нужны на наемников и на подкуп местных магнатов и прочих значительных людей. Впрочем, опять же, подобная практика тогда не считалась бесчестной. Напротив. Великий вождь должен был обладать глубоким карманом, безукоризненным послужным списком военных удач, и должен был выглядеть королем – быть великолепным и блестящим.

О том, что Руфус воевать умел и любил, в Нормандии и в Англии знали. Мало того, он был хорошим командиром для своих солдат, умевшим подставить в особо горячих местах под удар не своих, а наемников, на оплату риска которым никогда не скупился, умевшим найти для каждого слово поддержки, умевшего быть щедрым, экстравагантным, внушающим уверенность одним своим видом. При всем при этом он не был сорвиголовой, что говорит о том, что Руфус умел видеть весь проект целиком за каждым отдельным своим действитем.

Тем не менее, репутация лидера не является чем-то, завоеванным однажды и навсегда. Лидер должен уметь постоянно вести своих людей к новым целям, причем сулящим не просто славу, но и выгоду. Но задача ещё сложнее – это соблюдать баланс между своими отрядами и местным населением в дни мира. Чем занимаются праздные солдаты, которым, кроме тренировок, больше нечего делать? Не только пьянством и развратом, к сожалению, хотя и ими тоже. Хуже были грабежи, причем грабили военные не просто из любви к искусству, а ради конкретной прибыли. Всё, что им было не нужно, они просто продавали. Закрутить гайки? Но тогда начнется массовое перемещение отрядов в более благодатные в плане климата и комфорта страны, под руку более снисходительных лидеров. Позволить делать солдатам всё, что им заблагорассудится? Но тогда начнется возмущение среди местного населения.

Руфусу, каким-то образом, на протяжение всего царствования, удавалось поддерживать определенный баланс между крайностями. Иногда даже путем распространения невнятных слухов о скором походе в Ирландию или даже Францию. Но это было уже позже. А пока всё подталкивало его в сторону Нормандии.

Армия Руфуса была сравнительно небольшой, состоящей, по большей части, из кавалерии, оперирующей малыми отрядами. Ядром этой армии была familia regis, личная армия короля, состоящая из высокомобильных, в высшей степени тренированных представителей дворянства. Одни даже не нуждались в карманных деньгах – источником их благополучия были земли, данные им королём. Другие служили за договоренное вознаграждение. Третьи служили в надежде выбиться в высшую категорию, или обратить на себя внимание короля или кого-то из высокопоставленной знати, чтобы решить какие-либо спорные моменты в получении наследства, или вернуть потерянную по какой-то причине честь семьи.
Наиболее интересна вторая группа – те, кто служил за плату, «стипендиарии». Как правило, они были людьми из захудалых дворянчиков, у которых не было ничего своего, кроме экипировки рыцаря, и обучение которых качеством сильно уступало обучению, которое получили их более знатные или более богатые коллеги. Не все из них даже были рыцарями, а составляли отряды vavassors, лёгкой кавалерии.

В добавок к членам familia regis, король вербовал напрямую представителей «плебейской» прослойки – лучников (пеших и конных) и арбалетчиков. В мирные дни, эти люди занимались выполнением многочисленных административных работ. Теоретически - тех, которые можно было внести в категорию «потенциально опасных», но по тем временам, в эту категорию входило практически всё.

При необходимости, король нанимал перед крупными походами «солдат фортуны» - отряды наемников, как правило из Фландрии и Бретани, и, как правило, в непосредственной близости к месту готовящихся сражений. Потому что это было разумнее с точки зрения логистики, да и общего спокойствия – наемники всегда имели отвратительную репутацию среди мирного населения, стычки с которым приводили к потерям с обеих сторон, а какому королю такое понравится.

Помимо боевой армии, королю приходилось содержать армию подсобную – повара, плотники, минеры, кузнецы разных квалификаций, обозники, инженеры, немалое количество клерков и распорядителей всех мастей. Последние были особенно необходимы, чтобы приглядывать за проститутками, жонглерами и мародерами, сопровождающими любую армию. Вокруг армии также постоянно вилась туча жалобщиков и ходатаев, вдов и сирот, а также представителей различных монашеских орденов и поставщиков, действующих и потенциальных.

И все эти люди рассчитывали хоть на краткий, но личный контакт с королем, когда тот появлялся в расположении армии. И решительно никого нельзя было оттолкнуть.
Метки:

?

Log in

No account? Create an account