Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Вильгельм Завоеватель - 2
sigrig
mirrinminttu
Вильгельм, надо отдать ему должное, был не только воином, но и прекрасным администратором с глобальным видением происходящего – это и отличает короля от заурядного варлорда. В Англии он начал, все-таки, именно со строительства крепостей. В те времена прав был тот, у кого была сила, и у норманнов эта сила была эффективнее, чем у англо-саксов. Битву при Гастингсе выиграли конные рыцари и лучники. Битву за Англию выиграли стандартизированные, легко возводимые крепости-замки. Новизна была в том, что старинные крепости строились большими, способными укрыть за своими стенами мирное население в лихой час. Норманны строили крепости только для гарнизона – боевые единицы, а не укрытия. Строительными проектами руководил второй сводный брат Вильгельма, Роберт, граф Мортен.



К Рождеству 1067 года Вильгельм вернулся из Нормандии в Англию, счел, что теперь пришла пора интегрировать две культуры, и привез в апреле 1068 года свою драгоценную жену в Лондон. Ее короновали в Вестминстере, в мае, королевой Англии.

Как выяснилось, Англия еще отнюдь не созрела для планов создания единой культуры: англо-саксы Эдвин и Моркер подняли восстание в центральных частях Англии, а Госпатрик в Нортумбрии. Чего они, обласканные Вильгельмом, хотели, осталось неясным. Вероятно, поворота истории вспять. Но Завоеватель недаром преуспевал во всех своих начинаниях. Он был стремительнее своих противников, и взял Ноттингем быстрее, чем те успели опомниться. Это отсекло Эдвина и Моркера от северян, и им пришлось сдаться. После этого, Вильгельм пошел быстрым маршем на Йорк, и Госпатрик бежал в Шотландию. В Лондон король вернулся через Линкольн. И да, он повсюду строил нормандские замки-крепости. Теперь графом Нортумбрии стал норманн, Роберт де Коммин. Тот построил очередной замок, Дарем Кастл, и в Англии вновь всё утихомирилось – на время.



Стоило Вильгельму и Матильде отлучиться в Нормандию, как Нортумбрия восстала снова, причем Дарем был взят, граф Роберт убит, и гарнизон в 500 человек уничтожен. Так что это не какая-то мелочь была, а очень серьезное и, несомненно, прекрасно организованное мероприятие, ставящее идею нормандской несокрушимости под вопрос. Более того, повстанцы короновали в Йорке королем Эдгара Этлинга. И снова Вильгельм молниеносно разгромил повстанцев, и снова их лидеры бежали, чтобы вернуться в сентябре 1069 с флотом датчан.



Вильгельм решил, что на сей раз он покончит с проблемой. Датчан он просто купил. А вот бунтующим подданным пришлось плохо. Король абсолютно уничтожил Йоркшир – деревни сжигались, скот и посевы уничтожались. К Рождеству Вильгельм снова был в Йорке, и отпраздновал с блеском – все его регалии были для этого доставлены из Лондона. Северяне должны были раз и навсегда запомнить, кто их король. После этого Вильгельм продолжил методичное опустошение северных земель. Конечно, он понимал, что еще долго с этих земель не будет поступать в казну налог, потому что там не осталось никого, кто мог бы этот налог платить. Но на кону стояло королевство, и Вильгельм не церемонился.

Конечно, его за это осуждали. И в его времена, и даже в следующем веке, потому что действия Вильгельма были ужасающими даже для тех жестоких времен. Но север никогда больше не причинял ему беспокойства, а именно это и было его целью.

Теперь пришел черед восточной Англии, куда собрались остатки армий повстанцев. Но Эдвина убили его собственные люди, а Моркер попал в пожизненное заключение после взятия Или. Надо сказать, что здесь Вильгельм действовал гораздо менее кровожадно, во всяком случае, по отношению к знати.

Утихомирив Англию, Завоеватель сосредоточился на Шотландии, король которой слишком охотно помогал английским бунтовщикам. Вероятно, потому, что его женой была сестра Эдгара Этлинга, несостоявшегося короля англо-саксов. Маргарет была личностью сильной, и в политике активной, что бы там ни говорили о средневековых леди. Да, она была набожной и богобоязненной, истово молилась и занималась благотворительностью, родила мужу восьмерых детей, но, помимо этого, делала все возможное для возвращения своей династии на трон Англии.



С Шотландией Вильгельм воевать не имел желания, хотя мог бы иметь там успех: король Малькольм отступил. Но Завоеватель просто договорился с противником, принял его вассальную клятву, и дело было сделано. Когда Эдгар вернулся в Шотландию из Фландрии в 1074 году, ему пришлось искать примирения с Вильгельмом. Вильгельм противника принял, всячески обласкал, и Эдгар поселился при дворе норманна. Клетка, конечно, но клетка золотая.

Теперь Вильгельму осталось только решить свои отношения с церковью. Она должна была быть «норманизирована», разумеется. В те времена Рим играл роль координатора европейской политики: ни один правитель не мог чувствовать себя уверенно сидящим на троне, если этому не было одобрения от папы. Вильгельм это, разумеется, знал, и еще в 1066 году начал кампанию в Риме, целью которой было признание его прав на престол Англии. Надо сказать, что в Риме к этому отнеслись довольно кисло. В конце концов, с династиями англо-саксонской ветви там была дружба давняя, а кем был Вильгельм, чтобы отдать ему целый богатый остров?

Но будущий Завоеватель не сдался, и папа Александр II согласился дать ему папское знамя для похода на Англию, которое неоспоримо свидетельствовало, что Рим поддерживает Вильгельма. И вот к Пасхе 1070 года в Вестминстер прибыли два папских легата. Пришел черед упорядочивания завоеванного. Для начала, Вильгельма вторично короновали, папской коронацией, что было ново для Англии, а потом стороны приступили к делу. Рим хотел сместить всех английских епископов и аббатов, которые скомпроментировали себя некомпетентностью, коррумпированностью, сексуальными связями, или были назначены анти-папами. Вильгельма тонкости не интересовали, ему хотелось избавиться от англо-саксов на высоких церковных постах, потому что он им просто не доверял.

В результате, в Англии осталось только двое английских епископов: Вульфстан в Вустере, который был, практически, святым, и Сивард в Рочестере, который был в глубоком маразме. Архиеписком Кентерберийским сделали протеже Вильгельма, Лафранка из Бека, а архиеписком Йоркским – протеже епископа Одо, Томаса из Байе.



Смыслом этих назначений была модернизация английской церкви. Новые прелаты были чужими в Англии, их не связывали политические, родственные и дружественные отношения с местной знатью. Они могли действовать так, как им диктовали ум и вера, а не по велениям сердца. Факт, что они были образованнее, современнее и компетентнее тех, кого они сменили. И они стали хорошими пастырями. Но то, что они сделали, было изменением культуры Англии, которая для них, чужих на этой земле, не значила решительно ничего.

Они перестраивали церкви, хладнокровно переносили захоронения английских святых так, как это соответствовало их интересам. Для них это было вопросом управления эмоциями паствы, манипуляциями на «предрассудках», не более. По сути, великолепные соборы норманнов на английской земле были аналогами их крепостей и замков, как точно подмечает Старки. Треть резиденций епископов была перенесена из сельской местности в города, лояльные новой власти. Повсюду новые постройки заменяли старые. В Англии наступили новые времена.

?

Log in

No account? Create an account