?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Дарем, самые своеобразные принцы-епископы/5
sigrig
mirrinminttu
ью де Пьюйсет, которого кафедральный собор Дарема выбрал новым принцем-епископом в январе 1153 года, после смерти навязанного им "Сантабарбары", был очень молод (года 23), когда так дерзко отлучил от церкви Генри Мурдока, присланного из Рима в качестве архиепископа Йоркского. В конце концов, он был племянником короля, и казначеем Йорка, и архидьяконом Винчестера (то есть, лицом, имеющим епископскую власть) с 14 лет - и позднее архидьяконом Йорка, а Мурдоку настоящим епископом или архиепископом в Англии нельзя было стать, не будучи одобренным тремя инстанциями: капитулом, королём и папой. Мурдоку удалось сесть на архиепископский престол только потому, что король Стефан Блуасский отчаянно хотел короновать своего сына Юстаса, будучи ещё сам королём. Логику правителя, боящегося беспорядков после своей смерти, понять можно, затянувшаяся гражданская война между Стефаном и Матильдой измучала их обоих буквально до последнего предела, и Стефан хотел застолбить спорную корону за своей семьей, и передать ношу тому, у кого сил больше - сыну.

(без названия)

Тем не менее, в Европе короли только правили, но настоящая власть "кингмейкеров" принадлежала Святейшему Престолу, который не имел ни малейшего желания от неё отказываться. Поддержки в Риме план Стефана не нашел, соответственно, архиепископ Кентерберийский, Теобальд Бек, короновать Юстаса отказался. Вся надежда была только на архиепископа Йоркского, которому надо было ещё позволить сесть на свой трон. Стефан Блуасский признал права Генри Мурдока в обмен на обещание короновать Юстаса. Кто знает, было ли обещание дано прямо, или Мурдок дал королю понять, что отплатит добром за добро, или отчаявшийся Стефан что-то понял неправильно. Тем не менее, Мурдок получил свою архиепископскую корону, а вот Юстас королевской короны не получил.

Можно только себе представить, с каким чувством глубокого злорадства Мурдок отлучил от церкви весь капитул Дарема за их выбор, и самого новоизбранного епископа Хью впридачу. Но Фортуна явно была на стороне де Пьюйсета. Во-первых, он всё ещё был вызывающе молод, 28-ми лет, и лёгок на подъём. И он отправился в Рим. Во-вторых, королём Англии всё ещё был его дядя. И, наконец, в начале июля 1153 года умер цистерцианский папа Евгений III, а через месяц - и сам неистовый Бернар Клервосский. На Святейший Престол уселся папа Анастасиус IV, достаточно старый (79 лет!) и достаточно принципиальный, чтобы не мараться о внутренние дрязги между орденами. Анастасиус не только посвятил Хью де Пьюйсета в епископы Дарема, но и вернул место архиепископа Йоркского Уильяму Фитц-Герберту.

Король Стефан успел ещё увидеть торжественное коронование Хью епископской митрой и вступление его в сан епископа Дарема, и щедро одарить племянника, дав ему права на шахты в районе Дарема, где добывали свинец и серебро.

А потом карьера Хью де Пьюйсета приняла достаточно неожиданный поворот. Он просто осел в Дареме, и махнул рукой на политику. У него было всё, чего он хотел - власть принца-епископа, собственный монетный двор, прибыльная деятельность кафедрала и шахт, любимая жена Алис де Перси (её называют любовницей, но чего уж лукавить - она не пряталась и её не прятали, и нет никаких данных о том, что Хью когда-либо принимал постриг, ведь его стремительная карьера была делом рук его родни. К тому же, дама из дома Перси и не могла рассматриваться иначе, как полноправной супругой, кем она и была - вспомним средневековый концепт брака), четверо сыновей, и возможность украшать свою епархию. Он заменял в кафедрале камень на мрамор, построил второй каменный мост в городе - в общем, хозяйствовал.

Он ухитрился не присутствовать на коронации Генри Плантагенета и Алиеноры Аквитанской, его не было на памятном Кларендонском соборе, рассорившим короля с Томасом Бекетом, и он никак не участвовал в последующем конфликте между этими двумя. На коронации Генри Молодого Короля он был, в чем позднее наверняка раскаялся. Когда король поссорился с сыновьями, он заподозрил де Пьюйсета в излишних симпатиях к своему старшему сыну. Не говоря о том, что тогдашний папа, Александр III, такую коронацию формально осудил. На самом деле, король просто осторожничал. Совпало так, что когда принцы играли в оппозицию, Хью де Пьюйсет договорился с королём шотландцев Уильямом Львом, что заплатит ему, если шотландцы, в своих рейдах в Англию, будут проходить через епископские территории, не учиняя дебоша и разорения. Да ещё и построил с шотландцами напару первый мост через Твид в Бервике. А чтобы подкрепить власть денег аргументом силы, попросил своего племянника, Хью, графа Бара, прислать ему надёжный воинский контингент. То ли король тогда реально испугался, то ли решил перебдить, но замки-крепости, построенные ещё при Стефане и оставленные им епископу, отобрал и разрушил. Но в целом, Хью де Пьюйсету (или, если хотите на французский лад, де Пьюйзэ) жилось в Дареме хорошо.

Свой шанс попробовать что-то новенькое Хью увидел при следующем короле - при Ричарде, который стал распродавать должности и титулы. Принц-епископ был просто неприлично богат, и ему было уже 64 года, так что вполне правильно рассудил, что много власти не бывает, и купил титул графа Нортумбрии и шерифа Нортумберленда за 2000 фунтов, а также должность юстициария и освобождение от необходимости принять крест и тащиться в Палестину - ещё за 1000 фунтов. Единственным облаком над головой принца-епископа стало желание короля Ричарда устроить свого сводного брата Джеффри на трон архиепископа Йоркского. А Хью за десять лет, которые этот престол пустовал, уже привык к тому, что его власть на севере абсолютна, и никому, кроме вечно отсутствующих королей, он не подчиняется. Впрочем, значение имело и то, почему Ричард чуть ли не насильно заталкивал Джеффри в архиепископы.

Ни для кого не было секретом, что Ричард просто-напросто хотел сделать Джеффри монахом, чтобы в будущем не морочить себе голову с возможными претензиями на трон ещё и от этой линии. Да ещё и пытался обязать его держаться от Англии подальше. Скорее всего, Ричард вообще бы предпочел, чтобы его сводный братец сгинул окончательно и навсегда, что не было таким уж невероятным желанием, если принять во внимание особенности характера Джеффри, начисто лишенного дипломатичности, но полного чувства собственного достоинства. Джеффри нагрузил работой по полной и короля, и пап, и папскую канцелярию, и даже неутомимую королевскую маму - за каких-то пару лет он успел перессориться со всеми, поотлучать многих от церкви (иногда и неоднократно), и завести в тупик многие переговоры.

Возможно, Хью де Пьюйсет получил неожиданный источник развлечений в лице архиепископа, возможно, что Джеффри его искренне раздражал, но той же Алиеноре Аквитанской пришлось здорово поработать в попытке примирить этих двоих, да и ещё и умиротворять взбешенных членов Йоркского капитула. Как ни странно, Джеффри и Хью объединил кризис по имени Джон, которого они оба не любили. Во всяком случае, Тикхилл Кастл они осаждали в полном взаимопонимании.

Хью де Пьюйсет умер в 1195-м году, в возрасте 70 лет, просидев на троне принца-епископа Дарема целых 42 года.
Метки: