?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Генри VII - о пользе хорошей памяти
sigrig
mirrinminttu
Что говорит о том, что герцог Бэкингем никогда бы не выступил в пользу Генри Ричмонда? Во-первых, то, что однажды он уже отказался это сделать. И, во-вторых, его письмо Ричмонду.



Убийство Томаса Вудстока

Позади был август, ознаменованный быстрым подавлением несчастного выступления Джона Веллеса, которое даже восстанием-то назвать трудно. Как известно, его подавили силами, которые предоставил королю Ричарду его коннетабль замка Кайрфилли, Николас Спайсер. Интересно то, что 13 августа 1483 года, ещё до начала восстания, Джон, лорд Скроп из Болтона, получил опеку над землями этого самого Джона Веллеса, которого в акте передачи именуют «the king’s rebel», то есть бунтовщик против королевской власти. Означает ли это, что Джон Веллес был вовлечён в Лондонский заговор, который потерпел неудачу в конце июля? Во всяком случае, днём, когда Ричард узнал о выступлении Веллеса, считается 17 августа, когда он и написал Спайсеру.

Обычно выступление Веллеса считается частью так называемого «восстания Бэкингема», и освещается более чем скупо. Даже в Рикардианском сообществе, хотя казалось бы. Тем не менее, если обратиться к материалу о тех днях, собранному в книге Richard III: A Study of Service, by Rosemary Horrox, то не может не создаться впечатления, что вся эта череда заговоров и выступлений, начиная с Лондонского, была звеньями одного заговора - заговора, имевшего целью восстановить на троне линию Ланкастеров. Хотя, на лично мой взгляд, участники этих выступлений, за редким исключением, и понятия не имели о главной цели.

Розмари называет имена четырёх человек, которые были казнены в связи с Лондонским заговором: Роберт Руссе, лондонский судебный пристав; Уильям Дэви, продавец индульгенций; Джон Смит, стременной сэра Чейни; и Стивен Айрленд, ризничий в Тауэре.

Вернее, все историки, пишущие о периоде, называют эти имена. Потому что именно их называет Джон Стоу, написавший «Хроники Лондона». Я бы сказала, что проблема с этими Хрониками в том, что они писались уже в шестнадцатом веке, в 1598 году. Джон Эшдаун-Хилл нашел упоминание о некоем заговоре против короля Ричарда, имевшем схожую цель, в работах французского епископа Томаса Басина, который писал весной 1484 года. Но в этом источнике вообще не называется никаких имён, и непонятно, является ли заговор, о котором писал Басин, тем же заговором, о котором писал Стоу. Более того, Эшдаун-Хилл справедливо замечает, что письмо Ричарда канцлеру Расселлу может вообще не иметь никакого отношения к таинственному суду в Кросби Плейс, и к казни вышеупомянутых фигурантов. Прав Стоу или нет, называя их казнёнными за участие в Лондонском заговоре, никто, похоже, с точностью сказать не может, хотя автоматически считается, что это так.

На мой взгляд, вполне возможно следующее. Расселл разбирался с теми, кто был арестован непосредственно на месте преступления, около ворот резиденции принцев в Тауэре и принцесс в Вестминстере. Их и казнили вполне публично, на Тауэр Хилл. Причем, казнили не как государственных изменников, а просто как бунтовщиков – отрубили им головы.

Что касается Джона Говарда, то, в приватности Кросби Плейс, он мог проводить другой суд, который не был предназначен для огласки или громких скандалов с казнями. Нет, это не было дружеской посиделкой с похлопыванием по плечу и напутствием «иди, и больше не греши». Тот же Эшдаун-Хилл вытащил на свет Божий квитанцию от 10 августа, об оплате специального кресла для Говарда в Кросби Плейс. Видимо, это было что-то типа судейского кресла. Впрочем, пиво и эль туда тоже заказывали (есть квитанция об оплате поставок за 1 августа и за 5 августа).

Говард покинул Лондон 11 августа 1483 года, а 13 августа земли Джона Веллеса были сданы под опеку лорду Скропу. А 20 августа, один из будущих лидеров восстания Бэкингема, Жиль Дюбени, начал процесс перевода двух своих поместий в совместное владение с женой. Чтобы, случись что, избежать полной их конфискации. Этот Дюбени вообще имел похвальную привычку подстилать соломку на случай внезапного падения. Например, отправляясь с королём Эдвардом во французский поход, он создал траст для управления своими землями в Сомерсете и Дорсете. Что самое интересное, предосторожность Дюбени, говорящая о его вовлечённости в заговор, говорит о том, что в заговор была плотно вовлечена леди Маргарет Бьюфорт: Реджинальд Брей, перед отбытием в Бретань, консультировался о чём-то с Дюбени.

Что касается Бэкингема, то я абсолютно уверена в одном: если бы он был, хоть каким-то боком, причастен к Лондонскому заговору или восстанию Веллеса, Говард бы это раскопал. Но нет – 28 августа Бэкингем, «наш дражайший родич», получает патент короля на «oyer et terminer» (заседание и суд жюри присяжных) в Лондоне, Сюррее, Сассексе, Кенте, Миддлсексе, Оксфордшире, Беркшире, Эссексе и Хердфоршире.

О том, что случилось между 28 августа и 22 сентября, лично у меня сведений нет. Известно, что 23 августа Бэкингем был в Брекноке. Отправился ли он в указанные графства проводить расследование и суд? Возможно. Потому что именно на эти графства он позже попытался опереться в своём восстании. И до суда, пожалуй, дело не дошло, потому что известие об этом где-нибудь было бы зарегистрировано. Впрочем, может и было, но пока этих сводок не нашли.

Присматривали ли за герцогом в этот момент? Наверняка. И это ничего не говорит о том, подозревали его, или доверяли ему. Просто таким был дух времени. Вполне оправданный, надо сказать, потому что от людей, наделённых большой властью, или имевших большую важность, зависела безопасность королевства. Пэры и послы наперегонки старались прикормить членов королевского окружения, короли имели осведомителей в окружении пэров, и пэры приглядывали друг за другом.

Во всяком случае, как только Лайонелл Вудвилл написал из одной из герцогских резиденций своё письмо аббату Хайда 22 сентября, на его личное имущество и владения был наложен арест. Уже 23 сентября. А племянник Джона Мортона, Роберт, был немедленно снят с поста Хранителя Списков. Что касается герцога Бэкингема, то 24 сентября 1483 года он отправил Генри Ричмонду в Бретонь послание. Каюсь, мне казалось, что я где-то видела полный текст, но найти не могу. Вместо этого, привожу содержание. Бэкингем писал Ричмонду, что сначала люди из Кента нападут на Лондон, чтобы заставить короля срочно вернуться в столицу. Затем, одновременно восстанут западные графства, Вилтшир и Беркшир. В это время, Бэкингем со своими войсками перейдёт Северн, и встретится с Ричмондом в Девоне. Затем, соединив силы, они двинутся на Лондон.

Нет никаких намёков, что Бэкингем призывал Ричмонда вернуться королём. Это как бы подразумевают – почему-то. Кто-то говорит, что леди Маргарет обманула глупого племянника, заставив его понять вторжение Ричмонда с наёмниками как помощь его, Бэкингема, делу. Взамен она хотела только возвращения сына на подобающее ему место, в Англию. Кто-то подозревает, что это Бэкингем обманул леди Маргарет, заставив её понять, что поддерживает её планы на коронацию сына, но собираясь просто использовать наёмников Ричмонда в своих интересах.

Одна деталь, касающаяся Бэкингема, заслуживает, тем не менее, того, чтобы о ней помнить. То самое дело с наследством де Бохунов не было проявлением жадности и без того богатого земельного магната. Оно было делом чести и принципа для Бэкингема.

В 1373 году, последний Хэмфри де Бохун умер, оставив своими наследницами двух дочерей, Элеанор и Мэри.

С Мэри всё просто. Она стала женой будущего Генри IV и матерью Генри V, так что её линия закончилась, собственно, со смертью сына Генри VI. Так что её часть наследства де Бохунов попала в руки победителя – Эдварда IV.

Элеанор же вышла за Томаса Вудстокского, младшего сына короля Эдварда III. Их старший сын умер, а второй ребёнок, дочь Анна, ухитрилась побывать замужем за двумя Стаффордами. Сначала – за Томасом, который умер через два года, а затем – за его братом Эдмундом. Впрочем, первый брак был детским, невесте было 7 лет от роду. Так что по-настоящему Анна была замужем только за Эдмундом.

И вот их-то старшим сыном и был 1-й герцог Бэкингем. То есть, старший сын старшей дочери, заметьте.

Как бы там ни было, этот Бэкингем погиб в битве при Нортхемптоне, сражаясь против Йорков, и его наследство и наследник тоже попали в руки Эдварда IV.

По какой-то причине, наследство де Бохунов имело тенденцию портить отношения между людьми. Сначала Элеанор с мужем, имевшие право опеки над малолетней Мэри, пытались воспитать её так, чтобы она ушла в монастырь, и оставила бы все владения Элеанор, но не срослось. Мэри выскочила замуж.

Затем Эдвард IV вцепился в это наследство, и не желал им делиться.

А Генри Стаффорд, получив титул и владения из опеки королевы, после женитьбы на сестре королевы, немедленно стал это наследство требовать. Хотя и без него был баснословно богат. Элизабет Вудвилл вела дела своего опекаемого так хорошо, что владения Генри Стаффорда приносили на момент передачи на 1000 фунтов больше, чем до того, как попали в её руки. Ведь практичный Эдвард обеспечил королевству мир.

Но всё дело было в Томасе Вудстоке. Для начала, он восстал против своего племянника, Ричарда II, возглавив лордов-апеллянтов, пытающихся ограничить власть короля. Затем, он был убит приверженцами племянника, хотя и не факт, что по его приказу. Собственно, получилось так, что наш герцог Бэкингем остался единственным наследником Томаса Вудстока. Более того, он включил герб Томаса в свой, что совсем не обрадовало Эдварда IV.

Мало того, что воспитанничек требовал себе всё наследство де Бохунов (и часть Элеанор, и часть Мэри), так ещё и напоминал всем, что оказался, собственно, вполне прямым потенциальным претендентом № 1 на трон по линии Ланкастеров. Именно он, конечно, а не сын Маргарет Бьюфорт. То есть, даже если признать очевидное, что отец сына Маргарет, Эдмунд «Тюдор», был сыном Эдмунда Бьюфорта, а не Оуэна Тюдора.

И не надо думать, чтобы об этом факте забыли сам герцог Бэкингем, леди Маргарет, да и Ричард III.
Метки:

  • 1
С нетерпением жду окончания вашего расследования "дела Бэкингема" ))
Кстати, удивила статья Устинова в последнем номере "Науки и жизни". Мне он казался рикардианцем, а тут не почти не сомневается в вине Глостера.

А в какой именно вине? Неужто снова принцы?))

Да, они самые. Вадим Устинов пытается по косвенным признакам и свидетельствам восстановить дату гибели принцев.

А он в курсе, что целая группа английских историков, включая тех, кто нашёл Ричардовы кости, занимаются именно этим расследованием? В совершенной уверенности, кстати, что принц Ричард действительно был "Варбеком". А вот Эдвард, скорее всего, умер. Потому что никто не пытался позже поднять знамёна от его имени. Впрочем, мадам Салмон, книгу которой я анализировала, утверждала, что Эдвард был Эразмом Роттердамским))

Были страсти и игры престолов) интересная история

а я немножко запуталась вот на этой строчке:

что отец сына Маргарет, Эдмунд «Тюдор», был сыном Эдмунда Бьюфорта, а не Оуэна Тюдора

почему он был сыном Эдмунда? как так вышло?

Вышло так, что когда Катерина Валуа овдовела, через некоторое время она попросила разрешения королевского совета вступить в брак с Эдмундом Бьюфортом. Поскольку не в силах бороться со своей "телесной слабостью". Она же совсем молодая была.

Но, поскольку Эдмунд был племянником кардинала Бьюфорта, который был в смертельной борьбе за власть с дядюшкой короля-ребёнка Генри VI, Хэмфри Глостером, последнему удалось протолкнуть в совете решение, что вдова не может ни за кого выйти замуж, пока не получит на это разрешения короля. То есть, лет через десяток. Хэмфри просто не желал укрепления лагеря своего врага, а на королеву ему было плевать.

Потом о Катерине благополучно забыли, а она о себе не напоминала. Потом она умерла родами, и при дворе появился её служащий, Оуэн Тюдор, который представил королю его единоутробных братьев, и сказал, что он был тайным мужем его королевской матушки. Генри VI братьев без возражений принял, Оуэна, для порядка, сначала посадили, а потом выпустили, и больше этот вопрос не поднимался.

Лично мне впервые рассуждения на эту тему попались у Эшдаун-Хилла. Который рассмотрел гербы Эдмунда Бьюфорта, Эдмунда и Джаспера "Тюдоров", и самого Оуэна Тюдора. Так вот, гербы парней - это гербы Эдмунда Бьюфорта, с альтерацией для младшего поколения. Ни одного элемента из герба Оуэна на них нет. А тогда герб был эквивалентом нынешнего паспорта. Особой новостью это исследование не стало, о моменте с гербами историки знали, конечно, просто Эшдаун-Хилл популяризировал это знание за пределы узкого круга интересующихся.

Сам Эдмунд Бьюфорт женился только после смерти Катерины Валуа, что считают подтверждением того, что они были женаты. Ещё на момент вынесения решения о запрете брака, многие члена совета колебались, потому что у них было отчетливое чувство, что Эдмунд и Катерина уже являются мужем и женой (тогда формальностей для брака не требовалось). Но политика победила.

Тем не менее, вполне могло быть и так, что когда Эдмунда карьера стала носить по Франции, с Катериной они практически растались. И Оуэн занял освободившееся место. Хохма в том, что, поскольку брак Катерины с Бьэфортом никогда не был признан, формально, Оуэн ничего не нарушил - он всегда мог сослаться на то, что ничего о нём и не знал. А Катерину к ответу призвать было уже невозможно. Да и не хотелось никому перетряхивать личную жизнь матери короля.

Но общее мнение в том, что Оуэн просто сделал заявление, чтобы парни попали в придворную среду, и заняли место рядом с королём. То есть, взял "грех" на себя, за что ему было обещано продвижение по социальной лестнице. Как и случилось.

очень интересно, я этой теории нигде не встречала, спасибо1

  • 1