?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Генри VII - история герцога Бэкингема
sigrig
mirrinminttu
Как видите, события подводят нас к ситуации с 28-летним герцогом Бэкингемом. Не выступи герцог против Ричарда – возможно, группка политических эмигрантов из Англии, собравшаяся в Бретани, со временем бы рассеялась. Но почему герцог выступил? На этот счёт есть разные мнения. Кто-то предполагает, что Бэкингем решил поиграть в Кингмейкера, и посадить на трон Генри Ричмонда. Кто-то – что он решил посадить на трон самого себя. Есть даже мнение, что разговор от 2 августа 1483 года с Ричардом, на повышенных тонах, был следствием того, что задержавшийся в Лондоне Бэкингем сделал перед отъездом проверку подведомственных ему, как Высшему Коннетаблю Англии, учреждений, и не обнаружил в Тауэре сыновей короля Эдварда. Ответ он затребовал у короля, не получил его, и сделал самые худшие возможные выводы, исходя из собственного понимания ситуации.



Генри Стаффорд был сыном двоюродной сестры и полной тёзки леди Маргарет, то есть приходился ей двоюродным племянником. Но по отцовской линии, герцог Бэкингем был потомком законной ветви потомков Эдварда III. Его бабка, Анна Глостерская, была дочерью Томаса Вудстокского, младшего (пятого) сына Эдварда III. Тогда как Бьюфорты были потомками третьего сына, но от внебрачной связи.

Всё это делало Генри Стаффорда потенциальным претендентом номер один (от Ланкастеров) на престол Англии, если бы линия Ричарда III пресеклась, или если бы его, например, свергли. В теории, во всяком случае. На практике всё было бы несколько по-другому, конечно. На практике, у герцога Бэкингема не было ни одного шанса надеть корону, при каком угодно раскладе.

Всё потому, что герцог был категорически непригоден к работе, которая давала бы власть и авторитет. Потому что Генри Стаффорд был человеком, обладающим раздутым чувством собственного величия, и поэтому находящимся в состоянии перманентной раздражённости, и не менее перманентной бытовой паранойи. Можно только диву даваться, как у многих поколений самых известных аристократических домов Англии появился такой отпрыск.

Конечно, можно сослаться на трудное детство. Отец Генри Стаффорда умер от чумы, когда его сыну и наследнику исполнилось три года. Ещё через два года, при Нортхемптоне, погиб его дед. Права на опеку и женитьбу важного наследника выкупила корона. Так уж было заведено. И, как было заведено, когда наследник герцогского титула вошёл в возраст, ему передали титул, со всеми правами и обязанностями, владения, прилагающиеся к титулу (хоть и в несколько урезанном виде), приняли в Орден Подвязки, и женили на сестре королевы.

Не в силу ли своих особенностей носитель такого важного титула был, при Эдварде IV, задействован в административной деятельности всего дважды, и оба раза – только церемониально, когда протокол подразумевал участие всех герцогов королевства. Он участвовал во французском походе Эдварда, но отбыл как-то спешно, при первой же возможности. Что характерно, определённые таланты у герцога Бэкингема были. Во всяком случае, все источники утверждают, что Генри Стаффорд владел необыкновенным ораторским даром. В Лондонских Хрониках так и написали, «golden oratory».

Конечно, вполне возможно, что Бэкингем ненавидел короля Эдди и его жёнушку, при дворе которой он вырос, до аллергической реакции, и сам не желал иметь с их режимом ничего общего.

Во всяком случае, Ричард Глостер его поддержку принял, хоть и не очень в ней нуждался. Я встречала мнение, что причиной к этому были сантименты детства, из-за которых Ричард был автоматически расположен в Бэкингему. В 1459 году, года герцог Йорк бросил жену и младших детей на произвол судьбы, и бежал в Ирландию после битвы у замка Ладлоу, герцогиню, её сыновей Джорджа и Ричарда, а также дочь Маргарет, поместили под арест в дом её сестры, герцогини Бэкингем, то есть Анны Невилл.

Этот титул тогда носил дед Генри Стаффорда. Предположительно, сам Генри тоже рос в семье деда. Потому что когда говорят «в доме герцога», это вовсе не значит, что все чада и домочадцы одного из богатейших магнатов королевства ютились в одном замке и грелись у одного камина. Чаще всего «двор» мужа и жены находились на изрядном расстоянии друг от друга – как из соображений безопасности, так и для лучшего управления хозяйством. Именно так функционировало и хозяйство Герберта, «при дворе» которого вырос Генри Ричмонд.

В общем, скорее всего, и герцогиню Сесилию с детьми, и Генри Стаффорда поместили к герцогине Анне, потому что именно в функцию супруги важного магната и придворного входила обязанность регулировать родственные связи и обеспечивать житейскую сторону содержания опекаемых, воспитанников, и всяких благородных поднадзорных. Леди Анна была женщиной до невозможности крутой и жёсткой, не чуравшейся подкреплять своё слово вполне конкретным тумаком или болезненным щипком. Впрочем, этот стиль помог ей в будущем, уже во время вдовства, увеличить доход от своих владений на 40% - и это в безумные, опасные, турбулентные 1460-1473гг! Тем не менее, приятным человеком леди Анна не была, и даже не стремилась быть. Наверное, раздавала тумаки не только сестре, но и на племянников с внуком хватало. А Ричарду было тогда семь лет, и Генри Стаффорду – пять. Они просто не могли не общаться.

Другой вопрос, что во взрослой жизни Ричард и Генри Стаффорд почти не пересекались. Трудно сказать, где именно был Стаффорд в 1470, во время реставрации Генри VI. По меркам XV века, 16-летний парень был уже достаточно взрослым мужчиной, чтобы активно действовать в политике. Судя по тому, что он участвовал в триумфальном возвращении короля Эдварда в Лондон 21 мая 1471 года, к ланкастерианской партии он не примкнул. Но я не встречала упоминания, что он присоединился к Эдварду в Бургундии. Тем не менее, это было первым пересечением Глостера и Бэкингема во взрослой жизни.

Второе могло быть в 1475 году, во Франции, хотя и не факт, что оба участника похода там конкретно встретились. Но они точно встретились в 1476 году, на свадьбе второго сына короля, Ричарда Йоркского, и Анны Мовбрей, наследницы Норфолков.

Удивительно, что Ричард Глостер не затаил обиду на Бэкингема из-за того, что именно Бэкингем огласил смертный приговор герцогу Кларенсу. Для этого королю Эдварду пришлось передать ему титул Главного Сенешаля Англии, который до 7 февраля 1478 года принадлежал самому герцогу Кларенсу. Не в знак расположения, а просто в силу старшинства титулов. Я также не могу сказать, был ли Кларенс в контрах с Бэкингемом, ответ на этот вопрос надо искать. Возможно и не был.

Короля Ричарда III потом будут обвинять в фальшивом возмущении казнью брата Джорджа именно на основании его кооперации с Бэкингемом. Мне кажется, в этом вопросе, всё-таки, надо отделять понимание этими людьми вопросов служебного долго и личного отношения.

Тот же Ричард был менее чем доволен политикой своего брата последние восемь лет правления, и совершенно оставил двор после казни Кларенса, но он оставался абсолютно верным и надёжным администратором короля. Довольно многие политики того времени стоически терпели смены власти, оставаясь лояльными короне и государству.

Пожалуй, это нельзя назвать даже конформизмом, потому что свои политические взгляды (если таковые в принципе имелись) эти люди даже не скрывали, и менять политическую окраску от них не требовали. Достаточно, чтобы администратор администрировал свою подведомственную часть добросовестно.
Метки: