Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Генрих VI - характер
sigrig
mirrinminttu
Для того, чтобы понять логику (или ее отсутствие) в поведении Генриха VI, необходимо понять его характер. Он был удивительной личностью, совершенно не унаследовавшей ни амбициозности своего деда по отцовской линии, ни военного и дипломатического таланта своего отца. Кротость, набожность, вечное покаяние, благотворительность – вот что его интересовало.



Разумеется, эти качества, считающиеся теоретически достоинствами, ни в коей степени не помогают человеку в жизни светской, а уж когда ими и только ими обладает тот, кто сидит на троне неспокойной страны – жди беды. Для этой работы нужен мощный интеллект, сила характера, дар администратора. Бедный Генрих не обладал ни одним из этих качеств. С точки зрения истории можно сказать, что не будь он так слаб и неприспособлен к своей должности, Англия никогда не испытала бы мощь правления Тюдоров, но это – слабое утешение для тех, кто жил, страдал и умирал в Англии середины 15-го века, и уж вовсе не утешение для самого Генриха VI, который тяжело жил (хотя и слабо это осознавая) и трагически умер.

Большинство тех, кто описывал характер Генриха, были монахами. Но даже из их записей, пристрастных к этому королю, вырисовывается именно та известная истории личность, главной характерной чертой которой было «чуждый всего земного». Как пишет Полидор Вергил, Генрих ”ruled his own affections, gaped not after riches, and was careful only of his soul’s health”. Его действительно совершенно не интересовали события, происходящие вокруг него. Он позволял то одной, то другой враждующей партии таскать себя из замка в замок, никогда не выражая протеста, кроме пары случаев, когда действия йоркистов чем-то сильно его возмутили.

Генрих не был трусом. Если ход событий приводил его на поле боя, он оставался там, даже когда те, кто его туда привел, бежали прочь. Он не был и бесхребетным, поскольку периодически надевал латы и вел свою партию на поле битвы, хотя решительно отказывался применять оружие против христиан. Представьте: оказаться в полной броне среди сражающихся, и не делать никакой попытки напасть или защититься. Для этого нужно быть либо храбрецом, либо безумцем. Скорее всего, Генрих унаследовал болезнь деда по материнской линии, Шарля Шестого Французского, но не совсем. О Шарле тот же Варвик говорил, что «несчастный король не понимает, что ему во вред, а что во благо». Шарль оживлялся только во время религиозных церемоний. Генрих, пожалуй, был способен понимать, что происходит вокруг него, просто вел себя так, как считал правильным. И его «правильно» резко расходилось с «правильно» окружающих. Описание безумца? Возможно. Но не безумца, находящегося в плену бредовых иллюзий.

Генрих был не просто абсолютно равнодушен к роскоши, роскошь вызывала у него отвращение, причем с детства. Когда-то на Рождество дядя-Бедфорд подарил ему кольцо и подвеску с рубинами. Генрих передарил их матери. Один лорд принес ему богатую накидку для молельной скамейки – Генрих не то, что принять, взглянуть на нее не мог себя заставить. При этом еще и прибавил, что прощает лорда, если тот считает его неблагодарным. И от земельных завещаний в свою пользу Генрих отказывался.

Не желая подарков получать, Генрих любил их раздавать. Он щедрой рукой раздавал земли короны, дело доходило до того, что он раздавал свои дорогие официальные мантии, потому что предпочитал одеваться совсем просто. Он часто отдавал приказы щедро наградить какой-нибудь монастыро или церковь, совершенно не учитывая, что, раздавая собственость, он настолько уменьшил свой доход, что живет в долг.

Генрих был не столько сумасшедшим, сколько, как говорят, «простым» человеком – потому что он хотел им быть. С упрямством, свойственным кротким людям, он не желал слышать доводы, что от короля ожидается нечто другое. Иногда кажется, что он не столько хотел бы смягчить нравы своего времени, сколько не желал видеть последствия жестокости своими глазами. Увидев в одном городе повешенного, он приказал его немедленно снять, потому что такое зрелище жестого обращения с христианами огорчает короля.

Не лучшие последствия, чем щедрость и отрешенность, имела его лояльность. В дальнейшем будет ясно, что его отказ казнить Саффолка и его цепкое желание иметь Сомерсета возле себя будут стоить стране гражданской войны, а ему – короны.

Пожалуй, единственными, кого Генрих пламенно ненавидел, были лолларды. Вот уж кто никогда не получал от него никакой пощады. Король вообще относился к лоллардизму с настоящим ужасом, считая его страшной ересью. Все Ланкастеры отличались своей ортодоксальностью, но Генрих возвел ее в некий абсолют. Он всегда слушал службы с неослабевающим вниманием, всегда обнажал голову, входя в церковь, не разрешал конвою проносить в церковь оружие, запрещал всякие разговоры во время службы, любая трапеза начиналась с долгой молитвы, чему он уделял особое внимание.

Генрих основал Итон и Кингс Колледж в Кембридже, но атмосфера там при нем царила практически монашеская. Король не терпел ни малейшей фривольности. Когда его однажды в Бате привели в мужскую баню, чтобы он оценил какие-то нововведения, Генрих едва не лишился чувств от ужаса и отвращения, увидив там голых людей. На некоторых, кстати, были купальные костюмы, но, по мнению короля, и это было неприлично. А уж на балу, когда ему попытались представить барышень и дам, он, увидев их декольте, просто повернулся к ним спиной, отплевываясь: ”Fy, fy, for shame! forsothe ye be to blame!” В общем, Бат Генрих покинул в панике, похожей на бегство.



Похоже, что единственным развлечением, которое король считал совершенно нормальным и приемлемым, была охота. Все вышеперечисленное – не исторические анекдоты. Это факты, полученные из переписки семьи Пастон, это выдержки из хроник Блэкмена и Вергила.

У Генриха была привычка выполнять просьбы тех, кто ухитрялся подобраться к нему достаточно близко, чтобы эти просьбы изложить. Он никогда не хотел думать о картине вцелом, о том, к чему может привести исполнение данной просьбы. Поэтому его правление было страшно нелогичным. Были ли у него способности осмысливать ситуацию? Очевидно. Человеком он был образованным, постоянно читающим и даже пишущим. Конечно, интересовали его исключительно религиозно-философские темы, но и это уже говорит о его способности понять связь причины и следствия. Значит, ему было просто неинтересно вникать.

Возникает вопрос, почему он не отказался от короны? Время и его идеалы требовали того, чтобы трон занимала личность, подобная деду и отцу Генриха. Подданные Генриха уважали его за то, что он был «хорошим человеком», но как к королю относились к нему с полным безразличием. Его политические враги заявляли, что у него нет «сердца настоящего мужчины», чтобы быть истинным королем. Заметьте: даже они не утверждали, что у Генриха плохо с головой, потому что это было не так. Все его современники в один голос утверждали, что английсий король больше был бы на месте в монастыре, чем на троне. Но никто не предложил ему в этот монастырь удалиться. Возможно потому, что манипулировать слабым королем, старающимся быть добрым для всех, чем открыто бороться за власть, если король отступит от трона. Также история неоднократно доказала, что живой развенчанный король опасен, как личность, которой будут пользоваться различные партии в своих интересах. Того же Ричарда II «оживляли» неоднократно. Да и кто мог бы в тот период унаследовать трон так, чтобы это не вызвало широчайший резонанс?

Официально, пока Генрих не женился и у него не родился наследник, наследовал ему его дядя Глочестер. Хэмфри пользовался поддержкой Йорков и Салсбери. Его главный противник, кардинал Бьюфорт, проводил слишком много времени за границей, да и становился уже менее энергичным. Но у кардинала было двое племянников: Джон, граф Сомерсет, и Эдмунд, граф Дорсет, которых поддерживали граф Саффолк и Кемп, архиепископ Йоркский. Сам король своего дядю тоже не очень любил, его отталкивала слишком фривольная личная жизнь Хэмфри, да и его воинственность тоже. Линию Мортимеров рассматривать было просто нельзя, потому что она была из другого дома, не Ланкастеров. Так что альтернативы Генриху на роль короля, по сути, но было.

Трудностей добавляло отсутствие твердой руки администратора и дипломата, каким был покойный герцог Бедфорд. Даже две ветви Невиллов начали вооруженный конфликт между собой после смерти старого Вестморленда, что уж об остальных говорить.

Парадоксально, что содержание скромного короля обходилось Англии вдвое дороже, чем содержание его деда, образ жизни которого соответствовал статусу. Дело было в том, как Генрих раздаривал земли направо и налево, и брал на себя обязательства, которые был брать не должен. Меморандум заседания совета 1438 года содержит, например, следующие записи:

”Remember to speke unto the King to be warr how that he graunteth pardons or elles how that he doeth them to be amended, for he doeth to him self therinne greet disavaille, and now late in a pardon that he graunted unto a customer the which disavailled the King, 2 000 marcs”

“Remember to speke unto the King what losse he hath had by the graunte that he maad to Inglefeld of the constableship and stewardship of the castel and lordship of Chirk, to the losse of 1 000 marcs”

Существует всего три современных ему портрета короля Генриха VI. Вытянутое лицо, темные глаза, практически не выраженный подбородок, маленький рот с более крупной нижней губой, длинноватый и слегка искривленный нос. Роста он был высокого и сложения пропорционального.


?

Log in

No account? Create an account