?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Генрих VI - коронации
sigrig
mirrinminttu
Впервые король был представлен палате общин парламента 17 ноября 1423 года, когда ему было почти 2 года. После этого его довольно активно начали перевозить из одного места в другое. Например, Рождество он встретил в Хертфорде, в компании короля Шотландии Джеймса, который собирался отбыть в свое королевство после 18 лет плена, во время которого нашел себе немало друзей в Англии.

король Джеймс Шотландский

Поскольку король был еще в младенческом возрасте, он был изначально доверен советом его матери на воспитание, как, в сущности, и было в обычае. Поскольку этот младенец был королем, у него было две няньки. Одна, очевидно, из простых, Джоан Эстли. Я так думаю, что из простых, потому что годовую пенсию ей назначил сам Генрих в 1433 году. А может, он в этом возрасте только расстался с нянькой, которая, очевидно, была из служащих его дома. А вот другой была настоящая аристократка, Дама Элис Ботиллер. Ее назначил регентский совет, который выслушивал от нее регулярные рапорты о здоровье, развитии принца, и о том, как с ним обращаются. Вот этой даме платили щедро: по 40 фунтов ежегодно, да еще с 1426 года по 40 марок впридачу.

Парламент 1423 года прошел так, словно король Генри был еще жив: никаких потрясений. Более или менее важным событием был только арест Джона Мортимера по подозрению в измене. Была ли измена или нет – непонятно, но за Мортимерами вообще наблюдали пристально. А тут еще именно этот Мортимер оказался кузеном графу Маршу, да попытался бежать из тюрьмы, а сам граф прибыл в Лондон с необычно большой свитой... В общем, Мортимера казнили, а графа отправили от греха подальше Лейтенантом Ирландии. Туда он приехал уже довольно больным, и через год умер.

Его права на престол королей Англии и, теоретически, Франции перешли Ричарду Йоркскому, сыну его сестры Анны Мортимер. Юноша был еще на пороге 14-летия, но в 1426 году стал полноправным герцогом Йорка и графом Кембриджа и Рутленда. Юный Ричард воспитывался в семье Вестморлендов-Невиллей, был обручен с младшей дочерью в семье, и сдружился с старшим сыном графини Джоан (будущим графом Салсбери) и с ее внуком, будущим Варвиком- Творителем Королей. Так зародилась партия йоркистов.

К 1425 году напряжение внутри совета начало наростать. Глочестер женился на своей возлюбленной в 1423 году, и через год отправился в Голландию ссориться с герцогом Брабантским и герцогом Бургундским по поводу принадлежащих жене земель. Когда он вернулся в Лондон, его встретил очень злой Генри де Бьюфорт и довольно резкое письмо от Джона Бедфорда: опять братец Хэмфри ввязался в заведомые неприятности по личным причинам, пренебрегая интересами государства.

Епископ Винчестерский и его сводный брат Глочестер вообще находили поводы для ссоры буквально по каждому поводу. Например, имеет ли право епископ располагаться во дворце. В канун обеда в честь вновь выбренного мэра Лондона 29 октября, Глочестер с самого утра дал ему приказ приглядывать за улицами особенно тщательно. Очевидно, было сказано еще что-то, потому что, когда епископ со своими людьми попытались въехать в город, стражники их не впустили. Люди епископа сгруппировались за лучниками и копейщиками, и ворота атаковали. Архиепископу Кентерберийскому и португальскому герцогу Коимбры (племяннику обоих упрямцев) пришлось восемь раз посовещаться с каждой из сторон, прежде чем инцендент был исчерпан.

герцог Коимбры

Это был первый звонок о том, с какой легкостью в Англии могла начаться гражданская война, и епископ Винчестерский срочно написал брату во Францию, что его присутствие срочно требуется в Англии. Джон Бедфорд прибыл 10 января 1426 года.

Собственно, приехал-то он раньше, пред Рождеством, которое провел с малолетним племянником в Элтхэме. Там к нему на прием явился чувствующий себя виноватым мэр Лондона, презентовав двумя серебряными шарами, содержащими тысячу золотых марок, но получил в ответ только очень сдержанную благодарность.

Когда парламент собрался в феврале в Лейчестере, то горожанам и приехавшим было настрого запрещено иметь при себе оружие, настолько взрывоопасной была ситуация. Они и не были вооружены – кроме как камнями, ножами и дубинками. Толпа ждала только повода, чтобы начать драку. Глочестер сначала вообще отказался явиться, если на заседании будет присутствовать Винчестер, но после внушения, сделанного архиепископом Кентерберийским, все-таки явился. Явился с тем, чтобы представить палате лордов официальную петицию против архиепископа Винчестерского из шести пунктов.

Герцог обвинил брата в том, что тот мешаем ему спокойно проживать в Тауэре, что намеревался переместить малолетнего короля из Элтхэма туда, где сможет беспрепятственно на него влиять, что он готовил засаду на Глочестера в Саузварке, когда тот скакал в Элтхэм, чтобы помешать планам епископа, что тот оболгал его перед герцогом Бэдфордом, и, наконец, что епископ в свое время планировал заговор против своего брата Болингброка, короля Генри Четвертого.

Еписком смог, тем не менее, опровергнуть все пункты обвинения, и лорды сочли, что будет вполне достаточно, если Винчестер принесет присягу верности трем Генрихам, и они с Глочестером пожмут друг другу руки. Это, конечно, было сделано, но сердечными друзьями братья не стали.

Бедфорд остался в Англии на достаточно долгий срок, чтобы 19 мая посвятить маленького племянника в рыцари, и пронаблюдать, как тот, в свою очередь посвятит в рыцари придворную молодежь, в том числе и почти 15-летнего Ричарда Йорка.

Бедфорд вернулся во Францию в марте 1427 года, вместе с епископом Винчестерским, который был произведен там в кардиналы. Все, в общем-то, остались довольны: Глочестер отсутствием Винчестера, а тот – тем, что может употребить свою энергию на что-то плодотворное (войну с гуситами, в данном случае). Еще одна перемена произошла в Англии: 30 декабря 1426 года умер герцог Экзетер, главный попечитель малолетнего короля. Тот, впрочем, только недавно отметил свой пятый день рождения, и пока ни в каком особом наставничестве не нуждался, оставаясь при дворе своей матери. Ничего особенного не произошло ни в жизни Генриха, ни в жизни Англии, пока 1 июня 1428 года из Франции был вызван граф Варвик, и назначен главным воспитателем короля.

Варвик, хоть и прозывался отцом куртуазности, получил право наказывать короля (в том числе и физически) в разумных пределах. Некоторые историки обвиняют графа в излишней жесткости по отношению в своему воспитаннику, но стоит подумать и о том, из кого он должен был вылепить короля, способного управлять и Англией, и Францией в весьма непростой обстановке. Ему попал в руки находящийся на седьмом году жизни маменькин сынок, избалованный донельзя, слабый хныкалка с сильным влечением к молитвам. Вот он и пытался на протяжении девяти лет вбить хоть немного смысла в юную голову. Причем, не без некоторого успеха: когда королю исполнилось 10 лет, он перестал хныкать и молиться, а начал бунтовать.

Надо сказать, что правду о Варвике, как воспитателе, очень трудно отыскать. Для начала, с тех пор, как Жанну Д’Арк стали считать святой и мученицей, вина за ее судьбу возлагается на Варвика, который, якобы, заставил своего воспитанника требовать ее сожжения. То, что чрезвычайно набожный ребенок всерьез мог считать Жанну ведьмой, этим обвинителям, очевидно, не приходит в голову. Далее, Варвика иногда обвиняют, что его жесткое воспитание сделало Генриха боязливым и инертным. Вряд ли. Варвику не пришлось бы натягивать поводья, если бы его воспитанник был нормальным, бойким мальчишкой, с радостью обучающимся премудростям королевских обязанностей. Скорее всего, Генрих учился, в прямом смысле слова, из-под палки.

Очевидно, совет, состоящий из мужчин, просто упустил ребенка. Они не могли предположить, что делают, оставляя его с одинокой в чужой стране матерью-иностранкой, ставшей вдовой в 20 лет, без единого друга и даже понимания той страны, в которой она оказалась. Вполне очевидно, что самый близкий человеческий контакт Катарина могла иметь только с духовниками, что не могло не привести к избыточно религиозной атмосфере при ее дворе. Что еще хуже, сама Катарина Валуа тоже в свое время не получила никакого систематического обучения, потому что ее отец был не в состоянии его обеспечить, а матери было не до детей. Очевидно, Генриху с детства передались страхи, стресс, нервозность, испытываемые Катариной, и воспитывать из него мужчину начали слишком поздно. Если бы его, как это было в обычае, четырехлетним передали на воспитание какой-нибудь английской леди, многое в его жизни сложилось бы по-другому.

Тем временем английскую общественность развлекал герцог Глочестер. Он снова отправился во Фландрию, но окрик Бедфорда настиг его достаточно быстро. Большого вреда за границей он причинить не успел, зато привез с собой некую Элеонор Кобхем, с которой начал жить вместе совершенно открыто. В 1428 году делегация женщин из Стокс Маркета подала в парламент петицию о скандальном образе жизни регента. Тот был вынужден обратиться к папе с просьбой аннулировать его женитьбу на Жаклин Голландской, и разрешить жениться на Элеоноре. Кристи пишет, что юный король «был глубоко скандализирован» происшедшим. Конечно, это не он был скандализирован, ему же в 1428 еще и семи лет не было. Скандализированы были, очевидно, Катарина, для которой Жаклин была чем-то наиболее знакомым при английском дворе, и придворные дамы королевы.

Элеонора Кобхэм

Осенью 1429 года архиепископ Йоркский объявил совету, что герцог Бедфорд желает, чтобы Генрих был коронован во Франции как можно скорее. Герцог торопился, потому что французский дофин Шарль был только что коронован в Реймсе, и воинственная Орлеанская Дева успешно поднимала Францию в его защиту. Герцог решил, на всякий случай, короновать королем Франции и племянника, в надежде, что это вдохновит тех, кто поддерживал англичан. Но короновать Генриха во Франции можно было только после того, как он будет коронован в Англии. Его короновали 6 ноября. Летописец с сухой иронией замечает, что хотя винные фонтаны и были установлены, король воспротивился тому, чтобы они функционировали. «В этот день не произошло в Лондоне ничего увлекательного, кроме сожжения еретика в Смитфилде», - пишет летописец.

Коронация положила конец регенству, и герцог Глочестер был освобожден советом от его обязанностей. Несомненно, герцог чувствовал, что от него просто избавились: королю не было и восьми лет, то есть править он мог не больше, чем раньше. В апреле 1430 года Генрих в компании герцогов Йоркского и Норфолкского, трех епископов, восьми ярлов и одиннадцати баронов прибыл в Кале. Ситуация во Франции в тот момент обострилась настолько, что до Парижа он добрался только в декабре 1431 года, после того, как бургундцы схватили Жанну Д’Арк. Коронация была проведена довольно поспешно, и в начале февраля Генрих был уже в Дувре.

В Лондоне его встретили с большим торжеством и некоторым облегчением. Без приключений в отсутствии малолетнего короля не обошлось