Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Генрих VI - расстановка сил
sigrig
mirrinminttu
Для государства не может не быть проблематичной ситуация, когда королем оказывается девятимесячный ребенок. Это означает, что годы и годы вокруг трона будет активная возня, борьба за влияние, фракции и вражда. В случае с Генрихом VI расстановка сил у его колыбели изначально была непростой.



Начать с того, кого его матушка, Катарина Валуа, выбрала ему в крестные матери: Жаклин Голландскую, которая сбежала от своего мужа, герцога Брабантского. Жаклин нашла убежище при английском дворе, и сделала это неслучайно. Еще раньше она нацелилась на холостого тридцатилетнего Хэмфри Глочестера. Генри V энергично противился этой связи, и, очевидно, именно ее имел в виду, отправляя предсмертное письмо брату с просьбой не жертвовать общим благом ради своих интересов. Почему Катарина выбрала именно Жаклин? Очевидно потому, что та когда-то была обручена с ее братом, дофином Джоном, который умер до свадьбы.



Крестным отцом принца стал Джон Бедфорд, его дядя. Прекрасный человек, прекрасный администратор, человек долга, хороший дипломат, справедливый политик... К сожалению, он был нужнее во Франции, чем в Англии, где бывал редко.



Хэмфри Глочестер, который остался регентом Англии под присмотром старшего брата, был человеком своеобразным. Будучи одним из образованнейших людей в стране, покровителем литературы и искусства, он не был глуп. Были у него и чутье на людей, и щедрость, и даже доброта. Бедой Хэмфри был его невероятно эгоцентричный и вздорный характер, который мешал ему быть дипломатом. Да и не хотел он быть дипломатом. Он никогда не любил Бургундский дом, и ему было все равно, что герцог Бургундский был жизненно необходим для интересов Англии на континенте. Связь с Жаклин, которую за Брабантца сговорил именно старый герцог Бургундский, его симпатий к этому дому не прибавила. Личная жизнь Хэмфри была настолько скандальной, что однажды ее даже обсуждали в парламенте. Он ссорился с родственниками, позднее ссорился и с королевой, мог запросто и лично избить того, кто вызвал его гнев, но – в народе его любили. Судя по всему, чисто на основании внешности.



Герцог Экзетер, старший из братьев Бьюфортов, был несомненно очень сильным и авторитетным человеком, и на день смерти Генри Пятого ему было всего 45 лет, но и он очень много времени проводил во Франции, где его авторитет был просто необходим, и неожиданно умер в 1426, не успев оказать никакого влияния на принца.

Епископ Винчестерский, Генри Бьюфорт, был тоже человеком властным, возможно, даже более властным, чем Глочестер, которого он терпеть не мог и изрядно презирал за слабость и недальновидность. Блестящий дипломат, один из самых влиятельных людей в Европе в свое время, самый богатый человек Англии, тратящий свои богатства не на себя, а на благо страны, он поддерживал принца всю жизнь и деньгами, и советом, но работать вместе с Глочестером он просто не мог.



Неприятности начались уже перед первым парламентом «правления» Генриха VI, созванным на 9 ноября 1422 года. Епископ успел собрать оппозицию лордов, напоминая им об амбитности и ненадежности Хэмфри, и лорды объявили Глочестеру 5 ноября, что тот будет иметь право открывать и распускать парламент только при «помощи» совета, а не самостоятельно. Здесь нужно уточнить: на тот момент, после смерти одного короля и при младенчестве другого, Хэмфри был только Лордом Хранителем. Регентом его должны были утвердить именно на заседании парламента. Но парламент дал понять Глочестеру, что ни один король не может завещанием руководить правительством после смерти, даже если это завещание самого Генри Пятого. В конце концов, парламент объявил Джона Бедфорда Хранителем Королевства и Церкви Англии и Главным Советником Короля. Глочестер мог заменять Бедфорда только в отсутсвие последнего. Собственно, это было именно то, что имел в виду Генри V. Практически, Бедфорд за всю оставшуюся жизнь приезжал в Англию только однажды, так что Хэмфри как бы был на деле регентом. Но попробуй почувствуй себя полноправным регентом, если в любой момент может появиться старший брат и призвать к ответу! Да и назначения Глочестеру разрешили делать самостоятельно только незначительные. Важные посты занимались только после обсуждения кандидатов советом.

Совет регенства состоял из семнадцати человек: герцог Глочестер, архиепископ Кертерберийский (Чичель на тот момент), епископы Винчестера, Норвича, Лондона и Ворчестера, герцог Экзетер, графы Марш, Варвик, Нортумберленд, Вестморленд и Маршалл, лорды Кромвель и Фитц-Хью, сэр Уолтер Хангесфорд, сэр Джон Типтофт, и сэр Уолтер Бьючамп.

Архиепископ Кентерберийский

С графом Маршем все ясно. Этот молодой человек при желании мог в один миг перевернуть королевство вверх дном, потому что представлял старшую по отношению к потомка Гонта ветвь. Дело в том, что лично у него не было к этому ни малейшего желания. Но ход событий научил правительство, что и сам граф многократно использовался против своей воли в политических интригах с самого детства, и что всегда возможна ситуация, происшедшая с Олдкастлом, которого, несмотря ни на что, считали скорее мучеником, чем преступником: что течение событий может превратить друга во врага и заговорщика практически против собственной воли. К тому же, с тем же Маршем была связана еще одна деликатная тонкость. Претензии потомков Эдварда Третьего на трон основывались на отказе признать саллический закон, действующий во Франции, в результате которого право на корону не передавалось через женскую линию. Таким образом, англичане считали, что титул должен передаваться через дочерей тоже и по старшинству рождения. Некоторые историки считают, что, таким образом, титул короля Франции должны были наследовать НЕ наследники Эдварда Третьего по мужской линии, а наследники по ЖЕНСКОЙ, то есть, тот же граф Марш. Неизвестно, приходило ли в голову его современникам об этом мысль, но почему бы и нет, учитывая их знание предмета? Лично я не устаю поражаться, во-первых, полному отсутствию амбиций у молодого человека, и, во-вторых, тому, что он умер-таки своей смертью.

Вот эта генеалогическая таблица

Граф Варвик считался образцом рыцарства своего времени, он был и воином, и дипломатом, и прекрасно лично знал тех людей, с которыми была связана политика королевства. Конечно, его личность была сделана отнюдь не из розовых лепестков, была в нем и грубость, и жестокость. Но он был абсолютно предан и Генри V, и его дому. Он, как и архиепископ, принадлежали к партии Генри Бьюфорта.



Граф Нортумберленд был сыном «Хотспура» де Перси, и был полностью обязан и жизнью, и благосостоянию королю Генри, который восстановил его во всех правах. Граф никогда об этом не забывал, и всегда хранил верность дому Генри.

Граф Вестморленд, Ральф Невилл, был исконным врагом де Перси, отцом двадцати трех детей и основателем знаменитого дома Невиллов. В совете он оказался потому, что Ланкастеры были многим ему обязаны. Он поддержал их тогда, когда борьба с де Перси этого потребовала, он был самым могущественным ноблем севера, да и просто хорошим другом для Генри V. Сам граф умер в 1425 году, но его дом сыграл большую роль в развитии событий правления Генриха VI.



Граф Маршалл, Джон Мовбрей, был зятем Ральфа Вестморленда, и тоже представлял немалую силу на севере. В 1424 он стал также герцогом Норфолком.

Лорд Фитц-Хью был гофмейстером короля Генри, и тот лично выразил желание, чтобы он вместе с сэром Уолтером Хангерфортом были в числе воспитателей принца.

Сэр Джон Типтофт был сенешалем Аквитании и Президентом Нормандии.



Сэр Бьючамп был ветераном Айзенкура, родственником Варвика и спикером палаты общин

?

Log in

No account? Create an account