?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Инвалидность в Средние века - "не причини вреда"
sigrig
mirrinminttu


Как мы уже поняли, инвалидность – состояние проблематичное. Медицина считает это состояние болезнью, социальные теории рассматривают инвалидность в отрыве от собственно медицинского контекста. Доктор Мецлер называет это бинальной моделью: тело или здорово, или больно, а патологии находятся где-то между этими полюсами. Есть мнение, что средневековые теории допускают третий путь в отношении плохого здоровья. «Средневековое тело» может быть и здоровым, и больным, и не здоровым, но и не больным.

Что касается больного тела, то фундамент для определения состояния заложили ещё Гален и Авиценна. Эта модель состоит из следующих компонентов:

- mala compositio. Порок развития, дефект тела, врождённая патология.

- mala complexio. Неуравновешенность гуморальной системы индивида.

- solutio continuitatis. Разрыв телесной целостности, травма – переломы, вывихи, раны.

Медицина Средневековья мало что могла сделать с патологиями, входящими в первую категорию, в mala compositio. Последняя категория, solutio continuitatis, была областью деятельности хирургов и костоправов. Таким образом, физиатры занимались проблемами второй категории, mala complexio.

В этой схеме инвалидность является результатом либо mala compositio, то есть, врождённой особенностью, либо результатом ранений и повреждений solutio continuitatis. Поэтому медицинские тексты Средневековья затрагивают тему патологий настолько редко. Впрочем, этим грешит и современная медицина, в которой патологии и инвалидность отодвинуты в область реабилитаций и «социальной медицины». Просто по причине своей неизлечимости.

Если медицина – это то, что защищает и/или восстанавливает здоровье, то инвалидность и патологии действительно не являются её епархией. Слишком поздно для того, чтобы защищать, и ничего нельзя сделать, чтобы восстановить. Как писал Рикардус Солернский, живший на переломе двенадцатого и тринадцатого веков, «я не рассматриваю некоторые состояния, как то эпилепсию, хроническую зубную боль, параличи, кровоизлияния в мозг и пр., потому что считаю их неизлечимыми. Я не смог найти никаких теоретических рекомендаций у авторов, которых я читал, ни результатов практических действий по этому предмету, хотя некоторые авторы в своей тщеславности и старались их излечить».

Доктор Мецлер замечает, тем не менее, что за принципом «не пытайся излечить неизлечимое» стоит не только честность физиатра в отношении своих возможностей, но и вполне понятное старание оградить свою репутацию от проклятий разочарованных пациентов, которым пообещали нереальное.

Что касается хирургии, то и там были свои области, в которые практикующим профессионалам вмешиваться не рекомендовалось.

Ги де Шолиак (1298-1368), прошедший путь от выходца из простой семьи до папского лейб-медика, рекомендовал не вмешиваться в состояние больного в трёх случаях: когда болезнь совершенно явно неизлечима (например, проказа); когда болезнь излечима сама по себе, но лечение принесёт невероятные страдания пациенту (например, рак); и когда излечение одной болезни приводит к развитию другой, худшей (иатрогенные расстройства: «любые нежелательные или неблагоприятные последствия профилактических, диагностических и лечебных вмешательств либо процедур, которые приводят к нарушениям функций организма, ограничению привычной деятельности, инвалидизации или смерти; осложнения медицинских мероприятий, развившиеся в результате как ошибочных, так и правильных действий врача»).

Впрочем, не всё так грустно. Поскольку патологии попадали в категорию неизлечимого по всем параметрам, средневековая медицина сосредоточилась на этиологии патологий, то есть на причинах и условиях их возникновения. Ну и, конечно, на том, как появление патологий можно предупредить.

О чудесных исцелениях здесь речь снова не пойдёт. Разве что можно упомянуть, что в ряде случаев средневековые врачи предпочитали не вмешиваться в болезнь, если её происхождение и развитие не укладывалось в то, что они полностью понимали. Они не хотели экспериментировать на пациентах. И, если имела место быть психосоматическая составляющая, то такие пациенты вполне могли получить облегчение от применения того, что сейчас называется «альтернативной медициной». То есть, получался эффект «чудесного исцеления».

  • 1
Интересно. А когда хирурги научились удалять камни в мочевой системе? Граф Гриффенфельд умер в 1699 году, судя по описаниям, от сильной интоксикации и ужасных болей. Во время вскрытия извлекли из мочевого пузыря камень величиной с куриное яйцо. Предполагали, что эти камни возникли потому, что граф пил воду с большим содержанием кальция. Оперировать такие вещи, видимо, тогда ещё не умели?

Мецлер описывает историю инвалидности и патологий Средневековья.1699 год - это уже Early Modern.

По моим личным наблюдениям через прочитанное, уже к середине пятнадцатого века медицина сильно отошла от корней к популистике. Не зря же было столько законов против шарлатанов от медицины. К временам Ренессанса забыли, как минимум, правила асептики, которые знала как "Отче Наш" любая деревенская повитуха времён Средневековья.

  • 1