Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Анализ документальных источников по Ричарду III
sigrig
mirrinminttu
Одна из проблем, связанных с изучением карьеры и личности Ричарда III – это чрезвычайная скудость первоисточников. Вторая – накопившиеся за столетия интерпретации того, что стало казаться первоисточниками, ими не являясь. Карсон здесь задевает тему, о которой не слишком принято говорить в научном историческом мире, но которая действительно существует. О том, насколько адекватно иностранцы-историки понимали то, о чём писали.



То есть, мы имеем несколько отправных пунктов, послуживших толчком для написания «хроник» и «исторических исследований» персоны и политики Ричарда III в первые годы шестнадцатого века. После потрясений с Дублинским королём и «Перкином Варбеком», хочу напомнить.

Во-первых, Тюдорам было жизненно необходимо доказать своё право на узурпацию трона.

Во-вторых, за период времени в почти 20 лет, о жизни и смерти Ричарда появилась великая масса нарративных историй, которые тут же и печатались.

В-третьих, отсутствие критического анализа со стороны современных историков, насколько адекватны в плане понимания национальных особенностей, и коррумпированы в плане бенефитов от правящей династии те источники, которыми они пользуются.

Даже если оставить в стороне вполне формальные и нормальные для ситуации и времени обзывания со стороны Тюдора в адрес Ричарда III термины «тиран» и «узурпатор», остаётся один любопытный факт. Бернар Андрэ, Доминик Манчини, Полидор Виргил, Филипп де Коммин были иностранцами.

Бернар Андрэ – выходец из Тулузы, монах, поэт, слепец – и тьютор наследника короны, принца Артура Тюдора.

Доминик Манчини – итальянец из Рима, скорее всего даже не знающий английского, человек советника французского короля, архиепископа Анжело Като. Манчини был послан в Англию с целью посмотреть, как сказался на политике и экономике островного королевства демарш французов с прекращением выплат пресловутых 50 000 крон. Луи XI действительно боялся, что в ответ англичане браво вторгнутся в его владения. Так что рапорты Манчини из Англии пронизаны, собственно, англофобией. Это – первое.

Вторая особенность заметок Манчини в том, что он писал их для придворного пользования. То есть, это было более сочинение, чем хроника, пересыпанное историями и анекдотами, которые можно определить словом «сплетня». Причём подборка этих развлекательных историй делалась именно так, чтобы угодить изначально предубеждённому читателю. Чего стоят истории о занозе в пятке французской короны, Маргарет Йоркской, и анекдоты о том, что король Эдвард был бастардом и сыном лучника.

И, наконец, детальное исследование заметок Манчини заставляет предположить, что тот имел источник информации, близкий к придворным кругам Эдварда IV, но не имел такого источника при дворе Ричарда III. Более того, очень похоже, что Манчини никогда не видел Ричарда III. Карсон делает этот вывод на основании того, что в заметках есть много описаний внешности Эдварда, но ни одной – Ричарда. Был ли Манчини в Лондоне вообще в тот период правления Ричарда, о котором он пишет? Таким образом, рассуждения Манчини о том, что Ричард думал, и какими были его внутренние побуждения в том или ином случае, не имеют никакой фактической ценности.

Зато фактическую ценность имеет то, что происходило во Франции на момент, когда Като велел Манчини изложить его рапорты письменно. Луи XI скончался, его наследник, Шарль VIII, был всего на пять месяцев старше сына Эдварда IV. Возможность того, что и французы придут к мысли, что взрослый мужчина на троне лучше, чем ребёнок, за которого будет править определённая клика, была очень высока. И вот Гийом де Рошфор, лорд-канцлер Франции, уже через несколько недель после коронации Ричарда в Англии, внезапно объявляет шокированным французам, что сыновья короля Эдварда убиты, а человек, которого короновали королём Англии – их убийца. Слишком прозрачно для того, чтобы сомневаться, почему и для какой цели такое заявление было сделано.

Карсон также подчёркивает, что даже такие спорные заметки изданы под неправильным названием. Заметки написаны на латыни, и озаглавлены самим автором как De Occupatione Regni Anglie per Riccardum Tercium (The Occupation of the Throne of England by Richard III) – «О том, как Ричард III занял трон Англии». Но каким-то странным образом в 1984 году переводчик Армстронг назвал свой перевод заметок Манчини как «The Usurpation of Richard the Third» - «Узурпация Ричарда Третьего». Этим он, несомненно, выразил своё мнение, но оно не имеет ничего общего ни с мнением Манчини, ни с реалиями.

Полидор Виргил – священник из Урбино, депутат кардинала Адриано де Кастелло, которому Генри Тюдор заочно пожаловал епархию Бата и Уэлса и епископат Херефорда. Сам Виргил стал епископом Бата и Уэлса по прокси, от имени своего патрона.

И даже если оставить в стороне предвзятость вышеперечисленных авторов, остаётся явная проблема абсолютного непонимания ими того, как именно функционировала административная система управления королевством в Англии во второй половине пятнадцатого века, аналогов которой на континенте просто не было. А та система, которую быстро и жёстко построил Генри Тюдор, коренным образом отличалась от той, которая была создана при Плантагенетах.

Таким образом, нам остаются только Кроулендские хроники. Несомненно английский материал, несомненно современный тем событиям, которые в хрониках описываются. Записи сделаны монахами аббатства в октябре 1485 года, по материалам, представленным им каким-то осведомлённым придворным источником. Достаточно долгое время считалось, что этим источником был лорд-канцлер Ричарда, Джон Расселл, но теперь от этой версии отказались.

Материалы содержат серьёзные ошибки. Например, в Хрониках утверждается, что Ричард присвоил королевскую казну, и занялся вымоганием денег, известным как «добровольные дотации». Но финансовые документы правительства Ричарда III, найденные в 1986 году, говорят совсем о другом. Эдвард IV оставил после себя страну в такой глубокой долговой яме, что новое правительство начало свою работу на деньги Ричарда Глостера, который затыкал бреши унаследованной им финансовой политики своими собственными средствами, как это когда-то делал его отец. Займы он производил, но это не были безвозмездные дотации, которые так любил его брат. Нет, потому что остались распоряжения о возвратной выплате этих денег.

Хроники явно дают понять, что их автор/источник чрезвычайно негативно относился к Ричарду Глостеру (хотя и не живописал его дьявольским махинатором), и обожал Вудвиллов, в особенности – королеву Элизабет Вудвилл. Автор также был хорошо осведомлён о том, что происходило в лагере Бэкингема. Главная проблема Кроулендских хроник, тем не менее, в том, что они – не хроники, а описания того, что интересовало автора, разбавленные его собственными интерпретациями и рассуждениями.

И всё же, из имеющихся материалов именно Кроулендские Хроники дают наибольшее количество фактического материала. Хотя остаётся вопрос о том, кто же был поставщиком этого материала.

Хроники Ройса Карсон даже не упоминает. Просто вскользь замечает, что считать источником сочинения автора двух взаимоисключающих версий царствования Ричарда III – абсурдно. Относительно Мора она предполагает, что тот писал не исторический анализ, а философско-наставническое сочинение, которое потом перестало его интересовать. Это взгляд уже высказывался и сотни лет назад.

Лично меня всегда беспокоил тот факт, что историки рассматривали тексты, о которых пишет Карсон, очень уж выборочно. Если историк сначала заявляет, что Манчини не является источником, заслуживающим доверия, а потом густо пересыпает свой текст как бы «первоисточниками» - цитатами, выбранными у того же Манчини, то мне становится странно.
Метки:

  • 1
С легкой белой завистью читаю это критическое описание состояния источников по времени Ричарда III. Я ведь невольно сравниваю это все с состоянием источников по аналогичной эпохе в наших суровых северных краях.

Как сказал один историк (Дэвид Балдуин) на мартовской конференции в Лестере: всегда думайте, работая с т.н. первоисточниками - кто их писал, когда, почему, и для кого. По-моему, универсальный рецепт. А уж что по аналогичному российскому периоду могли писать иностранные источники - и предположить боюсь!

Цитата: "Но каким-то странным образом в 1984 году переводчик Армстронг назвал свой перевод заметок Манчини как «The Usurpation of Richard the Third» - «Узурпация Ричарда Третьего».
Наверное, 1984 год - опечатка. А какая дата правильная - 1498?

Что касается источников по 15 веку в России, то, как понимаю, ув. nikolamsu, имеет в виду, что их крайне мало. Тем более, иностранных. Навскидку лишь одного Герберштейна назвать можно...

Нет, не опечатка. Их нашли не так давно, и перевели не так давно.

Спасибо за ответ! Все-таки европейским архивам мы можем только завидовать...

После Джозефины Тэй как-то привыкаешь пристальнее смотреть на всяческие, кхм, первоисточники...

Она сделала великое дело. Не скажу, что это было гениальным озарением - о том же писала до неё Каролина Амалия Халстеде в середине 19-го века. Но и там это не было озарением, а привычкой дотошнейшим образом читать и анализировать первоисточники. Но чтение Халстеде требует определённого интереса к теме, осведомлённости, и терпения. А Тэй изложила основное компактно и увлекательно.И очень многие заинтересовались Ричардом именно благодаря её книге.

Именно.
Тот же Бушков, как его не ругай, в свое время открыл-таки для меня Тэй (и не только, в его "России, которой не было" такой приличный библиографический список, прямо загляденье. Даже Болотова заставил найти, купить и прочитать). И я "Дочь времени" искала целый год, пока не обнаружила ее... наличествующей среди книг мужа.


О, это было еще в мою доинтернетную эпоху)

А я отыскал "Дочь времени" в библиотеке - откопал в груде предназначенных к списанию книг. Взамен принес им что-то из фэнтези ))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account