Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
А в то же время в Святой Земле - 1
sigrig
mirrinminttu
После того, как мы проследили зигзаги биографий людей, имеющих отношение к Третьему Крестовому, есть смысл оценить, что именно параллельно происходило в христианских государствах Святой Земли.



Саладин, как мы помним, умер вскоре после того, как Ричард I отправился в своё странное путешествие домой. Его брат, Малек-Адиль, сел на трон Месопотамии. Один из сыновей, Алазиз (или Альмелик аль-Азиз), провозгласил себя султаном Каира – благо, он так и так был в Египте. Другой сын, Альмелик Альмансур, стал управлять Алеппо с прилегающими областями. Амаз отошел к Альмелику Аль-Аделю. Самое странное, что эмиры Саладина не поддержали его старшего сына, Аль-Афдаля, который, по мнению историков, обладал многими качествами, свойственными его прославленному отцу. Тем не менее, он в любом случае стал султаном Дамаска, деспотом Сирии, и владыкой Палестины и Иерусалима.

Чтобы не вдаваться в подробности клановых распрей ещё и у «сарацин», ограничусь просто замечанием, что сыновей у Саладина было человек двенадцать, и что он тоже, «в лучших традициях», не потрудился оставить чётких распоряжений относительно раздела территорий между отпрысками. Собственно, мало что изменилось бы, если бы и оставил – они всё равно перегрызлись бы между собой.

Причины распрей в империи Саладина ничем не отличались от причин распрей в христианском мире – бароны или эмиры, все пытались защитить то, что имели, и прихватить новое. И, соответственно, устраивали заговоры и контр-заговоры либо вмести со своими султанами и королями, либо против них.

Брат Саладина понаблюдал некоторое время за племянниками, и когда увиденное ему совсем уж не понравилось, просто взял власть в свои руки. Вернее, эту власть ему вручили сами племянники и подданные, Малек-Адилю просто пришлось немного подождать в своей Месопотамии, пока они дозреют до мысли, что только у него достаточно авторитета и репутации для того, чтобы удержать империю Саладина от распада.

Казалось бы, грызня между противниками христианских королевств, должна была дать полезную передышку этим королевствам для укрепления своих позиций, но не тут-то было. Жозеф Франсуа Мишо (1767—1839), французский историк, мимоходом бросает одно замечание, которое лично меня страшно удивило – что Анри Шампанский вовсе не был в восторге от своего нового титула короля Иерусалима, а рассматривал нахождение в Акре скорее как ссылку, всем сердцем стремясь в Европу. Мишо работал с материалами на французском, и сам ездил в Сирию и Египет за дополнительными материалами, так что, полагаю, у него были основания для такого вывода. Ги де Лузиньян, как мы знаем, полностью сосредоточился на управлении доставшегося ему Кипра, где мутили воду не только местные бароны, но и византийцы.

Боэмунд III, сидевший в Антиохии и Триполи, пытался расширить свои владения за счёт Армении. Он заманил Рубена, царя Армении, в гости, и арестовал. В ответ, Лео/Левон Армянский, брат Рубена, пригласил Боэмунда для переговоров о мире, и арестовал, в свою очередь, его. Что самое интересное, оба договорились встретиться, имея при себе только церемониальный эскорт, и оба планировали захватить противника, устроив засаду. Лео оказался то ли быстрее, то ли удачливее, и Боэмунд был схвачен, закован в цепи, и отправлен вглубь Армении.

После этого христиане Армении и Антиохии воевали между собой, пока им не надоело, и в результате Боэмунд вернулся в Антиохию, а Рубен – в Армению, причём дочь Рубена, Аликс, была выдана за сына Боэмунда. Аликс было на момент свадьбы около 14 лет, и для неё, представьте, это был уже второй брак. По идее, было договорено, что наследник мужского рода от этого брака унаследует и Антиохию, и Армению. Кто знает, как оно было бы, не умри Раймунд IV Триполийский через три года после свадьбы, когда Аликс была беременна своим первым и единственным ребёнком - сыном, как оказалось.

Аликс, после смерти мужа и родов, отправили в Армению. Там она чрезвычайно искусно интриговала и силой, и законом, судилась даже с могущественными рыцарями Тевтонского ордена, и, в конце концов, была утверждена императором Священной Римской империи как леди Торона. Это вообще был чрезвычайно богатый на приключения период истории Армении, где за власть боролись Сибилла де Лузиньян и её дочь Изабелла, старшая дочь короля Лео, Стефания, и наша Аликс. Что самое милое, так это факт, что наследницей титула леди Торона осталась внучка Аликс, Мария Антиохская и Армянская, мама которой тоже была из Лузиньянов – Хельвис/Элоиза де Лузиньян.

А вот что касается сына Аликс, Раймунда-Рубена, то любящий дедушка Боэмунд III, всё-таки обозначил наследником своего сына, Боэмунда IV, а не внука. Разумеется, после этого потянулись долгие годы конфликтов между Арменией и Антиохией, где на коне, в конце концов, оказался именно Боэмунд IV. Раймунд-Рубен в финальной битве погиб, его матушка, Аликс, попала к плен, где провела некоторое время, отнюдь не бедствуя и энергично участвуя в региональных интригах. Успешно.

Абсолютно реальной силой в регионе были основанные именно для этой цели ещё во времена около Первого крестового рыцарские ордены. Но как-то так случилось, что за столетие, прошедшие с тех славных дней, тамплиеры и иоанниты стали слишком богатыми. И, как следствие, слишком жадными и завистливыми друг к другу. Поэтому и они не использовали распри в стане врага для укрепления позиций христиан в регионе.

Иоанниты (госпитальеры) были богаче, владея в пределах христианского мира девятнадцатью тысячами феодальных владений. У тамплиеров было таких владений «всего» девять тысяч, поэтому они были наглее и агрессивнее, не стесняясь прибегать к грубой силе против своих же собратьев-христиан. Как в случае с замком Маграт, который был построен вассалом госпитальеров в пограничной зоне. Тамплиеры решили, что замок был построен в зоне их влияния, и захватили его силой. В ответ на это, госпитальеры быстро собрали отряд, и вышибли тамплиеров из Маграта. И так оно и продолжалось. Невзирая на попытки королей Иерусалима вразумить враждующие стороны, ни даже на попытки Святейшего престола достучаться до разума своих воинов, и напомнить им, почему и для чего они находятся в Святой Земле.

Таким образом, призыв к следующему крестовому походу исходил отнюдь не от христиан, стонущих под мусульманским игом. Христиане мусульманских султанатов и эмиратов, кстати, действительно стонали, потому что им доставалось от всех враждующих сторон, но кто их слышал? Подготовка к следующему крестовому походу была инициирована из Рима, всё тем же папой Целестином III, который страстно хотел увенчать свою карьеру взятием Иерусалима.

?

Log in

No account? Create an account