Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
"The Mythology of Richard III" - 3
sigrig
mirrinminttu
Ну и ещё один момент, о религиозности Ричарда. Джон, католик, вгрызается в этот вопрос с аппетитом, но для меня большая часть его выкладок – вопрос теории, а не чего-то глобального, поэтому обойдусь выжимкой.



О том, что Ричард был всерьёз религиозен, никто не спорит. Его Часослов явно говорит о том, что книга не была заказана в виде драгоценной диковины, а использовалась ежедневно, вполне практически, вплоть до пометок на полях. Человек общался с Богом, и через это общение стремился совершенствовать свою душу.

Похоже, его привлекало «старинное» христианство, такое, каким оно было когда-то – глубоко философским, понимающим человека, даже мистическим.

Другое дело, что разные люди трактуют набожность Ричарда по-разному. Одни находят за ней чистую, правильную личность. Другие – грешную и коварную, стремящуюся загладить свою вину перед Богом на всякий случай.

Возможно, легенды о том, что Ричарду не удалось посетить свою последнюю мессу, апеллируют именно к этой точке зрения, что-де Бога не обманешь. Но это, конечно, легенда. Факт, что какая-то заминка была, несомненен и зарегистрирован. Но эта заминка не могла продлиться дольше нескольких минут, ведь при короле был всегда штат опытных в походах капелланов, которые привыкли решать подобные вопросы.

Другой вопрос – почему эта заминка вообще случилась. Джон как-то обходит вопрос о существовании предательства в лагере Ричарда. Поэтому он не упоминает версию возможности саботажа. Он предполагает, что Ричард просто встал раньше обычного.

Но дело о перезахоронении останков короля в современной протестантской Англии породило множество диковинных высказываний. Например, директор по связям с общественностью в Лестерском приходе высказался, что во времена Ричарда «римских католиков» просто не существовало, этот термин появился только в шестнадцатом веке, в связи с отходом Англии из-под эгиды Святейшего престола.

Джон по этому поводу пишет, что терминологически заявление справедливо – члены католической церкви не называют себя «римскими католиками».

Тем не менее, церковь, католическая церковь, существовала и существует столетия, и именно её верным сыном был король Ричард III. Что, по мнению Джона, делает странным заявление Лестерского кафедрала о том, что англиканская церковь является в современной Англии естественной наследницей той, которую сейчас называют римско-католической, то есть национальной церковью, и, следовательно, поскольку Ричард был членом национальной церкви тогда, он как бы остаётся членом национальной церкви и сейчас.

Джон аргументирует, что термин «католическая церковь» отнюдь не является национальным с самого 1054 года, когда западные и восточные области христианского мира отделились друг от друга, образовав католическую и ортодоксальную ветви. Для западных христиан термин «католик» был интернациональным и универсальным, а не национальным. К тому же, иерархически католическая церковь подчиняется папе – преемнику лидирующего апостола Христа в качестве епископа Рима. Вопрос права Святейшего престола олицетворять власть Бога на земле во времена Ричарда просто не подвергался сомнению. Более того, среди населения Англии и в 1530-х годах идея о том, что представителем Бога на земле отныне является король, была, мягко говоря, странной.

Джон предполагает, что если бы при Босуорте победил Ричард, никой реформации в Европе вообще не случилось бы. И что можно не сомневаться в реакции короля на «Тридцать девять статей» англиканской церкви – он был бы шокирован. Джон приводит в пример Шестую статью, исключающую некоторые канонические труды, признанные и католиками, и ортодоксами, из писания. Или Девятнадцатую статью, утверждающую, что римская церковь ошибалась в вопросах религиозной жизни, обрядов, и самой веры. Или Двадцать Первую статью о Вселенских Соборах, решения которых там объявляются сомнительными, пока не доказано обратного. Или Двадцать Вторую статью, утверждающую, что «Римская доктрина о Чистилище, индульгенциях, почитании образов и реликвий, а также о призывании святых есть напрасный вымысел, не основанный на свидетельстве Писания и даже противоречащий слову Божию». Каков шанс, что Ричард согласился бы со всем этим?

Ричард был католиком. Не членом какой-то национальной церкви, а именно католиком, не подвергающим сомнению власть папы, не подвергающим сомнение присутствия Христа во время евхаристии.
Тем не менее, в его библиотеке была «Библия Вайклиффа» - перевод Библии на английский язык, сделанный в 1380-х годах. Действительно ли это говорит о его теоретической готовности воспринять идеи Реформации?

Вайклиффа часто называют «утренней звездой протестантизма», но он не был протестантом. Он был католиком до мозга костей, и его проект поддерживали в своё время августинцы и францисканцы, которых вряд ли кто может обвинить в распространении идей Реформации. Тернистый путь переводов Вайклиффа объясняется, по большей части, дикой завистью коллег и политической ситуацией в Англии того периода, когда лолларды, поднявшие этот перевод на щит, были реальной опасностью для существующего порядка вещей. Так что да, «Библия Вайклиффа» была практически во всех библиотеках читающих людей и в четырнадцатом веке, и в пятнадцатом, во времена Ричарда, и никто из них не считал себя прото-протестантом при этом.

Похоже, что Джон достаточно активно требовал, чтобы Ричард был захоронен по католическому канону, потому что он приводит ответ епископа Лестера на своё письмо, в котором тот утверждает, что захоронить Ричарда как католика было бы девальвацией традиционных отношений между королём и церковью, а поскольку в Англии протестантская церковь является легальной наследницей прежней, католической, то и хоронить короля должно по протестантскому обряду. Потому что, по настоящему порядку вещей, король является главой церкви. И поскольку протестантская церковь – это естественная и законная наследница церкви католической, то и Ричард рассматривается именно с этой перспективы.

По мнению Джона, сама идея о том, что он является главой церкви, была бы воспринята Ричардом не просто дикой и странной, но откровенно еретической.

Далее профессор пускается в рассуждения о том, на каком основании вообще было принято решение о захоронении останков Ричарда в Лестерском кафедрале, но всё можно свести к одному слову: профит. Профит от туристического бизнеса. Что Джон осуждает, конечно.

Лично я не вижу в туризме/паломничестве решительно ничего плохого, тем более, что милые сердцу профессора католические святыни английского Средневековья всегда использовались с профитом. В конце концов, на этот профит делается всё то благое, ради чего и существуют церкви.

Но один момент в его рассуждениях меня умилил своей оригинальностью. Если бы Ричард был не католиком, а, скажем, евреем или мусульманином, вопроса о том, по какому обряду его хоронить, даже не возникло бы. Но на католиков религиозное уважение в Англии, очевидно, не распространяется.

Что ещё хуже, по мнению профессора, церемония захоронения была назначена на период последней недели Великого поста, когда сам Ричард, несомненно, придерживался бы ограничений этого периода самым строгим образом. Тем не менее, в воскресенье 22 марта и с четверг 27 марта после служб для избранной публики был устроен буфет, где были блюда из мяса и яиц! А уж фейерверком в пятницу 27 марта Ричард был бы просто шокирован!

Ох, профессор… Я была в Лестере в те дни, и я видела невообразимые толпы людей, и была свидетелем того, как кафедрал сделал всё, чтобы никто не ушёл обиженным или разочарованным. Я сама видела, в каком восторге были люди от иллюминации и фейерверка. Моё восприятие – это именно восприятие «человека толпы», и с этой позиции мало что из сделанного можно критиковать. Да, это было грандиозное шоу, признаю. Да, для очень-очень многих (и меня тоже) религиозно-ритуальная составляющая происходящего осталась где-то на периферии сознания.

Но Джон сам когда-то аргументировал, что настоящие похороны короля Ричарда III были проведены в августе 1485 года. Там не было королевских пышностей, но там была религиозная составляющая, которой не пренебрёг даже враг Ричарда, соорудив достойную гробницу с соответствующим религиозным текстом. Поэтому я не думаю, что бессмертной душе Ричарда действия кафедрала нанесли какой-то вред. Более того, во времена расформирования монастырей, когда само здание церкви, где захоронили Ричарда, было разрушено, земля, на которой она стояла, всё равно осталась освящённой, на это указывает и сам Джон, хотя и в другом контексте.

В марте 2015 года мы просто перенесли останки короля со всей доступной нашему времени пышностью. Да, я бы добавила больше католических элементов в службы той недели, потому что я своими глазами видела, что это возможно, и это прекрасно – на день памяти Босуорта. Но, как становится понятным из вышеприведённых мнений, речь шла о вопросах, принципиальных для современных отношений государства и церкви. Более того, мне кажется, что решительно заявляя «Ричард был бы шокирован», Джон упускает из вида очень важный момент. А именно то, что интеллектуал пятнадцатого столетия складом мышления не отличается от интеллектуала нашей современности.

Да, того протестантизма, который известен нам по истории Реформации, в Англии времён Ричарда III не существовало. Но это вовсе не значит, что не существовало попыток реформ, которые имели поддержку даже внутри церкви – возьмём тот же проект Вайклиффа. Как ни крути, а его работы ещё в 1405 году были объявлены Собором ересью. И то, что вполне католическая интеллигенция на это решение просто вежливо улыбнулась и оставила книгу в библиотеках, говорит о том, что не надо отказывать людям в способностях к интеллектуальному критицизму только на основании их религиозности.

И мог ли Ричард не знать о Пьере Вальдо, который ещё в XII веке резко выступал против индульгенций и организовал первый в Европе перевод Библии с латыни на национальный язык (на франко-провансальское наречие). Да и об альбигойцах он не мог не знать. А ведь идея об изначальной греховности человека, как создания «плохого Бога», принадлежит именно им.

Джон сам признаёт, что Ричарда увлекало философско-мистическое содержание христианства. Стало быть, познания его в непростой истории трансформации религиозных представлений было велико. Что вполне допускает и то, что Ричард не остался бы глух к идеям Реформации, если бы это массовое движение началось в его время.

Джон ошибается, утверждая, что если бы Ричард остался победителем при Босуорте, никакой Реформации не произошло бы. Реформация началась не в Англии. Она началась в Германии, во многом – под влиянием идей катаров, которые нашли там себе приют после Альбигойского крестового. Да, если бы он остался жив, Тюдоров на троне Англии не было бы. Но это не отменило бы событий, совершающихся в большом мире вокруг Англии. И как на эти события отреагировала бы Англия, не знает никто.
Метки:

?

Log in

No account? Create an account