?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Третий крестовый - люди и судьбы/4
sigrig
mirrinminttu
Иногда перед дальновидностью средневековых политиков просто хочется снять шляпу. Дело в том, что «Дева Кипра» была отнюдь не единственной и даже не первой пленницей при дворе короля-Львиное-Сердце. Стараниями мамы, Ричарду в качестве одной из фигур в политической игре досталась ещё и «Дева Бретани» - Алиенора (или Элеанора, её называли по-разному). Будучи старшей дочерью Джеффри, сына Алиеноры Аквитанской, и Констанс Бретонской, эта Элеанора имела потенциальные права на два трона – Бретани и Англии. Конечно, пока был жив её младший брат Артур, права это не многого стоили, но в перспективе были многообещающими для будущего супруга и возможных потомков.



Граф Филипп Фландрский, который к этой истории имеет самое косвенное отношение, но у которого был красивый доспех

Когда Лео Австрийский и император Генрих VI Гогенштауфен составляли договор об условиях освобождения Ричарда I, они озаботились прибрать себе и обеих дев. Принцесса Беатрис, «Дева Кипра» (со своими правами на Кипр), досталась младшему сыну герцога Лео, Леопольду, который на тот момент был сквайром императора. А вот принцессу Элеанор, «Деву Бретани» (с её правами на Бретань и Англию) решили выдать за наследника герцога Лео, за Фридриха.

Надо сказать, что обе девушки, несмотря на свою молодость, уже очень хорошо себе представляли, что их ожидает. Беатрис было пять лет, когда она стала заложницей у Боэмунда Антиохского, при дворе которого провела два года. Элеанор было семь лет, когда добрый дядюшка Ричард предложил её Сафадину, после того как переговоры о браке Сафадина и Джоан закончились ничем. Сафадина, правда, такой ребёнок в качестве жены не заинтересовал.

В 1193 году Элеанор было уже целых 9 лет, а Беатрис – уже 16. Поскольку Элеанор была важнее, Беатрис присоединили к её двору (это произошло в Руане или в Шиноне), и обе невесты направились в Австрию в декабре 1194 года под присмотром Балдуина де Бетуна из Артуа, который, собственно, тоже был заложником. Вышло как-то так, что этот друг Уильяма Маршалла угодил в заложники за короля Ричарда, а потом его отпустили собирать выкуп под очень жёсткие условия, в результате чего де Бетуну пришлось отдать почти всё, что он имел, да ещё и смертельно бояться, что с одной из принцесс что-то случится по дороге. Это было бы смертным приговором для де Бетуна. Можно только вообразить себе его ликование, когда по дороге они узнали, что старый герцог Лео умер. Хотя старым его можно назвать только по отношению к сыну, тоже Лео. На самом деле, Леопольду V Добродетельному на момент смерти было всего 37 лет, и умер он прямо-таки образцово для рыцаря – от раны, полученной на турнире.

Со смертью Лео Австрийского, все договоры относительно его обеих дев стали недействительными. Потому что к тому моменту папа римский Селестин уже счёл нужным несколько вмешаться в растущее влияние императора Священной Римской империи, и повелеть вернуть принцессу Элеанор бабушке, Алиеноре Аквитанской, для немедленного сопровождения в Англию. Дальнейшая судьба Элеанор может рассматриваться или счастливой, или несчастной – зависит от точки зрения.

Король Ричард предпринял несколько попыток поторговать рукой племянницы, предложив её сначала королю Филиппу Французскому в 1195 году, и затем Одо Бургундскому в 1198 году. Филипп отклонил предложенный брак, скорее всего, просто по малолетству невесты. Ему была нужна взрослая жена, способная к продолжению рода сейчас, а не в весьма отдалённом будущем. Что касается Одо, то тому брак запретил Филипп, вовсе не желающий усиливать Бургундию.

После смерти Ричарда, Элеанор осталась при дворе короля Джона. Любители демонизировать этого короля говорят о «заключении», но на самом деле, похоже, что принцесса пользовалась ровно той степенью свободы, которую она сама желала. О чём Джон действительно озаботился, так это о том, чтобы его племянницу не «спасли» для какого-нибудь сомнительного замужества, но и сам он никому Элеанор не сватал. Не исключено, что по воле самой Элеанор. Умерла эта «жемчужина Бретани» в возрасте хорошо под 60, и осталась в памяти поколений невольной вдохновительницей множества романтических историй.

Что же касается принцессы Беатрис, «Девы Кипра», то её судьба оказалась позатейливее. Известно, что она неожиданно оказалась свободной и независимой в декабре 1194 года, и встретила Тьерри Фландрского, за которого вышла замуж, в Марселе, в 1203 году. Тьерри был внебрачным сыном умершего во время осады Акры графа Филиппа Фландрского. Судя по семейному имени – сыном признанным. Графство, тем не менее, отошло к сестре Филиппа, но выглядит так, что на отношения Тьерри с официальной ветвью его семьи это не отразилось. Во всяком случае, в Четвёртый крестовый Тьерри отправлялся в роли одного из лидеров фламандского контингента.

Совершенно непонятно, что именно свело вместе незаконнорожденного сына графа и лишённую законного наследства дочь Исаака Комнина, и что 26-летняя принцесса Беатрис делала в Марселе. Возможно, любовь. Возможно, молодой женщине нужен был чемпион, который сможет потребовать то, что принадлежит ей по закону. Наивные… Когда они прибыли на Кипр, Тьерри заявил, конечно, свои права на остров от имени супруги, но Альмарик Иерусалимский, не мороча себе голову юридическими тонкостями, просто изгнал неудобную пару из своих владений. Ведь могущественных защитников у них не было.

Тьерри (очевидно, вместе с женой), нашли приют в Армении. Там он, очевидно, воевал, но точно о карьере его широко не известно. Последние сведения датируются июлем 1207 года, когда Тьерри был поставлен императором возглавить константинопольскую кампанию «против болгар». Жоффруа де Виллардуэн пишет, что Тьерри был назначен «императором Анри», имея в виду Анри I Фландрского, сына тётушки Тьерри.

Но всё это – дела и проблемы будущего. В настоящем же интереснее, чем занималась и где была киприотская принцесса с января 1195 года по июль 1203-го. И тут мы упираемся в очевидное, но не вполне одобряемое. А именно, в крупномасштабную фигуру графа Раймунда Тулузского.