?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Раскол в королевском семействе - 6
sigrig
mirrinminttu
В ноябре 1188 года Генри II и Филипп II воевали по поводу разногласий относительно Берри и Тулузы. Воевали без вдохновения, потому что всем было понятно, что в данном случае надо не воевать, а как-то договариваться. На конференции в Бонмулен попытка договориться, правда, чуть не привела к рукопашной – Генри с Филиппом были в буквальном смысле слова близки к тому, чтобы вцепиться друг другу в кудри, но тут встрял Ричард с требованием, к предмету прямо не относящимся.



«Поклянись, папа, что ты не собираешься лишить меня короны», - приблизительно так. У папеньки, очевидно, просто отвисла челюсть от ремарки из совсем другой пьесы, и он на мгновение потерял дар речи. «Что ж, значит это правда, хотя она и казалась мне невероятной», - с трагическими интонациями прошептал Ричард, и тут же грохнулся на колени перед Филиппом, принеся ему, не переводя дыхания, оммаж и за Аквитанию, и заодно уж за Нормандию.

О том, как провёл в том году Рождество король, история умалчивает, но в январе 1189 года он серьёзно слёг, и проболел аж до Пасхи. Он посылал к сыну просьбы вернуться и одуматься, но Ричард отвечал только тем, что участвовал вместе с Филиппом в грабежах и нападениях на границе. Тогда Генри вытащил себя на очередную мирную конференцию в Ла-Ферте-Бернар. Мог бы и не вытаскивать, потому что Ричард уже принял решение. Даже не так… Было бы лучше, если бы не вытаскивал, потому что сразу по окончании конференции сыночек со своим новым любимым другом неожиданно напали на Ла-Ферте и все крепости в округе. Успешно, потому что подобной пакости от них не ожидали, и к защите не готовились.

Не готовились к защите и в Ле-Мане, городе, где родился Генри и куда он уехал после конференции. Неизвестно, почему. То ли город в принципе не был приспособлен к серьёзной защите, то ли король был так болен, что всем было не до того, то ли никто, включая короля, не мог поверить, что Ричард нападёт. Но Ричард напал, и целью его был захват отца в плен. Защитники сделали, что могли, чтобы дать королю фору – подожгли пригороды. Не слишком мудрое решение в июне, когда стоит сушь и дуют ветры. Ле-Ман загорелся. Король, тем не менее, спасся, и с небольшим эскортом двинулся вперёд. Планом было быстрое пересечение Нормандии, что для Генри было делом привычным, но – он повернул коня. Что бы ни случилось, воевать на уничтожение с сыном он не собирался. А борьба повернула именно в это русло, без сомнения.

Король отправил почти всех, кто был с ним, следовать дальше, в Нормандию, а сам отправился в Анжу. Это был тяжёлый рейд – 200 миль по летним пыльным дорогам, по территории, полной солдат Филиппа. Но Генри доехал до Шинона, где снова слёг. Организм 56-летнего короля был обезвожен до почти смертельного предела. Но он заставил всех организовать ещё одну встречу с Филиппом и Ричардом, 3 июля 1189 года. И пусть сам в седле он держаться практически не мог, его поддерживали с обеих сторон его адъютанты. Он молча выслушал длиннейший список требований Филиппа и согласился со всеми. Отныне Ричард был наследником всей империи Плантагенетов по обе стороны канала. Обратно в Шинон короля несли уже на носилках. 6 июля 1189 года король Англии, герцог Аквитании и Нормандии, граф Анжу, Мэйна и Турени, лорд Ирландии Генрих II умер.

Ричард присутствовал на похоронной мессе. Вряд ли он испытывал стыд или сожаления. Скорее, облегчение – поговаривают, что отец, обнимая на прощание сына и теперь официально наследника всей империи, прошептал ему на ухо: «Дай Бог, чтобы я не умер, пока не отомщу тебе». Звучит драматично, но вряд ли это правда. Не для того Генри резко прекратил кампанию и отправился в опасный путь в Шинон, чтобы сказать эту ядовитую реплику. Так же маловероятна и другая история, о том, что умирающий король потребовал список сторонников Ричарда, и «во первых строках» обнаружил имя Джона. Эту историю рассказал Джеральд Уэльский, который, похоже, в принципе не имел доброго слова сказать о сыновьях Генри, ни об одном из них. И он создавал картину трагедии великого короля, преданного всеми, кому он доверял.

Но порассуждаем логически. Если Генри когда-то и хотел видеть подобный список, то это было до конференции в Ла-Ферте-Бернар. Тогда ему действительно было нужно знать настроения своих баронов, чтобы выстроить стратегию на будущее. В Шиноне, после того, как Ричард уже был одобрен в качестве сольного наследника, подобное действие было бессмысленным. К тому же, Генри большую часть времени находился или без сознания, или в бреду. Был ли сделан список до встречи в Ла-Ферте-Бернар? Кто его составлял? На основании каких данных? Мы не знаем. Зато действия Ричарда по отношению к Джону, после смерти отца и своей коронации, явно говорят о том, что никакой коалиции у них не было. Тем не менее, трогательный рассказ Джеральда Уэльского остался жить в веках.
Метки: