?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Кое-что про историю с Бекетом - 3
sigrig
mirrinminttu
Первого столкновения Генри II и назначенного им архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета не пришлось долго ждать. Поскольку Бекет был выдвинут для того, чтобы гармонизировать отношения короны и церкви, король в начале 1163 года энергично хлопнул по столу переговоров с прелатами страны Кларендонскими конституциями. Вообще-то тревожные сигналы относительно поведения Бекета уже были. Для начала, он уволился с поста канцлера, скромно заявив, что его способностей не хватает и для одной должности, не говоря о двух. То есть, вся стратегия короля иметь во главе церкви первого функционера короны оказалась сведена к нулю. Далее, Бекет, вполне в своём духе, объявил день своей коронации на престол архиепископа новым церковным праздником. И отправил в Рим требование безоговорочно возвысить архиепископа Кентерберийского над архиепископом Йоркским.



Но Генри был занят всю вторую половину 1162 года на континенте, и, возможно, считал, что Бекет своими действиями просто пытается преодолеть оппозицию своему назначению в церковных кругах. Что, собственно, и случилось. Особенно когда Бекет стал яростно судиться с короной за церковные земли. После этого только ленивый церковный хронист не захлёбывался восторгом по поводу преображения попирателя прав церкви в её защитника. Ещё бы, почти библейское чудо. Но то, что случилось на обсуждении Кларендонских конституций, не оставило сомнений – креатура короля стала враждебной своему создателю.

Итак, Кларендонские конституции. Шестнадцать пунктов, призванных чётко разделить церковную и светскую юрисдикции. В конце XII века приблизительно на шестерых англичан приходился один священнослужитель. Технически, потому что большинство этих клириков не являлись служителями церкви в прямом смысле. Разве что в каких-нибудь мелких церковных общинах. Большинство просто получило элементарное образование в церкви, почти на уровне уметь читать, считать и писать (на латыни), и оставили потом церковь для работы на светских хозяев. Их жизнь ничем не отличалась от жизни их соседей, статуса клириков не имеющих, за исключением одного момента: в случае совершения уголовного преступления (убийство, ограбление, кража, изнасилование, нанесение увечья) клирики не подлежали юрисдикции светских судов. Их преступлениями занимались суды церковные, которые, разумеется, не применяли в качестве наказания смертную казнь. Таким образом, значительная часть уголовных преступников оставались практически безнаказанными.



Генри II относился к юридической защите своих подданных чрезвычайно серьёзно. Он постепенно совершенствовал систему так, чтобы исключить юридический произвол сильных по отношению к слабым, и защитить население от произвола банд всевозможных «лесных братьев». Которые, в отличие от героев легенд, были люто ненавидимы населением страны, но представляли слишком большую силу, чтобы её можно было уничтожить усилиями отдельно взятых шерифов. По логике двенадцатого века, лучшим воспитательным фактором в вопросе перековки криминального элементы были максимально устрашающие казни. Кстати, эта логика вполне срабатывала. Но в лесных бандах было много клириков, которые могли элементарно ничего не бояться и творить беззаконие, зная, что в худшем случае их ожидает энное количество дней на хлебе и воде в церковной келье.

Кларендонские конституции как раз имели целью исправить существующие косяки. Текст этих Конституций я приведу отдельно. Упрощая, король хотел, чтобы клирики, совершившие уголовные преступления, предстали перед церковным судом, который снял бы с них достоинство церковных служащих, и потом были бы переданы в мирской суд для назначения наказаний. Бекет категорически отказался одобрить подобный проект.

Вторая ссора между архиепископом и королём описана достаточно детально, чтобы уже по выбору выражений понять, насколько Бекет считал себя равным королю. Речь шла о «шерифской подати» - о деньгах, на которые шериф должен был осуществлять поддержание законности и порядка в своём регионе. До сих пор эта подать выплачивалась напрямую шерифу землевладельцами. Генри хотел сделать эту подать централизованной: подать выплачивалась бы короне, а корона ассигновала бы шерифам их бюджет. Причина понятна. Шерифы представляли королевскую власть на местах, и для короны было очень важно, чтобы её функционеры получали деньги только из рук короны, а не от местных феодалов. Это гарантировало бы независимость шерифов от интересов местных магнатов.

Не совсем понятно, почему против проекта взбунтовался именно Бекет. Конечно, церковь была крупным землевладельцем, и тоже платила шерифскую подать, но весь конфликт больше напоминал совершенно открытый бунт архиепископа против власти и авторитета короля: «ваше превосходительство не вправе отбирать в свою пользу то, что вам не принадлежит».



Разумеется, король был в ярости: «Глаза Божьи! Это будет выплачиваться как доход, и будет внесено в списки, и тебе не пристало противиться этому!». «С благоговением к глазам, которыми вы поклялись, мой лорд король, вы не получите ни пенни с моих земель и земель церкви!», - упрямо ответил Бекет.

После подобного обмена любезностями, ни о каких дружеских отношениях между королём и архиепископом не могло быть и речи. Теперь они были открытыми врагами. И Генри вовсе не собирался закрыть глаза на то, что на последние девять лет более ста убийств и несчётное количество прочих преступлений в королевстве были совершены клириками, и остались, таким образом, не наказанными.

Но из-за Бекета, собрание епископов в Вестминстере, в октябре 1163 года, Кларендонские конституции торпедировало. Что ж, подобное Генри своему ставленнику прощать не собирался, и на следующий день после неудавшейся конференции он просто приказал Бекету сдать короне все замки и крепости, которые он ему пожаловал во время нахождения принца и наследника престола в доме архиепископа. «Ты – всего лишь сын одного из моих холопов», - напомнил Бекету его бывший друг и покровитель. «И ты слишком прилепился к усвоенным манерам, пока я поднимал тебя из ничтожества».

Как обычно в случаях несогласия между королём и главой церкви королевства, Бекет и Генри обратились с жалобами в Рим, к папе. Но тому было не до Англии. Разногласия папы Александра с Фридрихом Барбароссой привели к расколу церкви, и теперь там были два папы – Александр и Виктор. Официальным оставался Александр, и, выучившись на своём горьком опыте, он посоветовал Бекету укротить амбиции и помириться с королём. То же самое советовали Бекету и дома: епископ Лондона, архиепископ Йорка, несколько кардиналов, и даже несколько аббатов. Что ж, Бекет был вынужден прислушаться к вразумлению тех, среди кого он хотел быть королём. И в январе 1164 года ему пришлось прилюдно поклясться, что он подчиняется, безусловно и безоговорочно, Кларендонским конституциям, отыне выпущенным в форме закона.
Метки:

  • 1
С нетерпением жду продолженя... Конфликт нарастает. Скоро, ой скоро, развязка.

Я стараюсь поскорее, но на самом деле кульминация только грядёт!

Вот Значит Откуда Ростут Ноги У Историй Про Всяческих Отцов Туков :)


  • 1