Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Эдвард IV - искусство уничтожения соперников
sigrig
mirrinminttu
После возвращения из скоропостижно законченного похода на Францию, для Эдварда началась самая счастливая пора его царствования. Как ни странно, несмотря на эмоциональные заявления некоторых деятелей, что эту войну он проиграл, мир с Францией не убавил, а добавил нечто к престижу этого счастливчика. Теперь все убедились, что при желании Англия может вмешаться в европейскую политику мощно и быстро. Луи Французский изо всех сил старался держать короля Англии в умиротворённом состоянии, и теперь уже не Эдвард, а Шарль Бургундский искал союза.


Edward IV, The Queen's College, University of Oxford


Новые возможности в торговле с Францией принесли груды золота в королевские сундуки, ведь эти возможности были налогооблагаемыми. Французская пенсия поступала бесперебойно. В общем, впервые за все годы беспокойного и богатого на события царствования у Эдварда действительно появились деньги. Он даже расплатился с долгами!

Единственным облаком на горизонте оказались отношения с братьями. Что касается Ричарда, то Эдвард прекрасно знал, что может рассчитывать на его полную лояльность в любом случае. Пусть он перестал быть для младшего брата героем, королём и сувереном он остался. Тем более, что Ричард был далеко, и Лондон его не притягивал. Но вот Джордж…

Судя по всему, герцог Кларенс был не в большем восторге от результатов французского похода чем герцог Глостер. Братья даже неожиданно сблизились. Во всяком случае, второго своего сына, родившегося в октябре 1476 года, Джордж назвал Ричардом. Но в конце декабря умерла Изабель, а в январе 1477 – маленький Ричард, и Кларенс буквально обезумел. Дело в том, что он не верил в натуральную смерть жены и сына, он был абсолютно уверен, что их отравили. И знаете что? Вполне возможно, что ему было виднее. Вряд ли он обвинил бы в отравлении Изабель и Ричарда конкретную женщину, если бы их смерти предшествовала длительная серия болезней. Но Анкаретт Твинго была признана виновной, и осуждена жюри мировых судей, и повешена 15 апреля.

На Джордже Кларенсе в истории осталась, благодаря во многом Шекспиру, печать подлого интригана, и это довольно странно, если вдуматься. Потому что интриганом Кларенс никогда не был. Кстати, к счастью для своего старшего брата, потому что Джордж всегда рассматривался противниками Эдварда и даже анти-йоркистами в целом естественной альтернативой Эдварду. Возможно, благодаря тому, что когда-то Маргарет Анжуйская назначила именно Кларенса преемником той власти, которую представляли ланкастерианцы, даже не предполагая, что её жест в очень скором будущем приобретёт значение, которое она в него не вкладывала. Или потому, что Джордж был более управляем. Но для политической карьеры Джордж не годился от слова совсем, именно потому, что он не был интриганом. Напротив, он был из категории людей, у которых что на уме, то и на языке, а иногда на языке гораздо больше, чем на уме.

Здесь я сделаю совсем маленькое лирическое отступление. Все знают о паршивой репутации Джорджа Кларенса и Генриха VII. Оба действительно не были приятными людьми, каждый на свой лад, но оба были чрезвычайно привязаны к своим жёнам, хотя их браки со стороны выглядят чисто политическими. И оба сильно изменились в личностном плане после смерти супруг. У обоих сильно повысился уровень агрессивности по отношению к внешнему миру, оба стали подозрительными и недоверчивыми. Что не помешало им чуть ли не сразу после смерти явно любимых и уважаемых ими супруг задуматься о новом браке. Впрочем, вспомните того же Джона Гонта с его днём траура в день смерти Бланки Ланкастеской, и милый кружок почитателей покойной герцогини, состоявший из самого Гонта, его любовницы, сестры любовницы, и мужа этой сестры.

В случае братца Джорджа, ситуация была сложнее, нежели у Гонта или Генриха VII. Потому что он не был ни королём, как Генрих, ни даже практически независимым от королевской власти магнатом, как Гонт. Джордж Кларенс был младшим братом и потенциальным соперником весьма жёсткого, эгоистичного и достаточно беспринципного молодого короля, обременённого постоянно растущим семейством, права и будущее которого он должен был защищать. Причём, никаких тёплых чувств между этими братьями не было. Эдвард Четвёртый в принципе не был доверчивым человеком, потому что сам был готов на любые компромиссы с моралью своего времени, а Джордж ещё и постоянно поддерживал подозрительность брата неосторожными действиями и высказываниями.

Этой безрассудной оппозиции пытались, разумеется, найти объяснение. Долгое время этим объяснением была теория о том, что Джордж Плантагенет считал своего брата-короля бастардом. Насколько я понимаю, ноги у этой теории растут из обвинительного акта в отношении герцога Кларенса, в котором говорится, помимо прочего, что братец Джордж называл братца Эдди бастардом, не имеющим права на корону. Но позвольте лично мне не доверять слепо тому, что говорится в этом весьма своеобразном документе? Потому что Эдди подвёл Джорджа «под монастырь», хладнокровно используя импульсивность брата, так я считаю. И у него были на это хорошие причины.

Дело в том, что 1477 год сделал не только Кларенса свободным для нового брака. Герцог Шарль Бургундский погиб 5 января, оставив герцогиней свою единственную дочь и наследницу Мэри. А Бургундия не была лишь бы каким герцогством, в союзе с ней были заинтересованы все, начиная с французов, желающих видеть юную герцогиню супругой своего дофина. Но на Мэри Бургундскую огромнейшее влияние имела её спокойная и умная мачеха, Маргарет – сестра Эдварда и Джорджа. И вот с подачи Маргарет именно Джорджу Мэри должна была достаться.

Я не могу пока с достаточной точностью сказать о том, какими были отношения между Маргарет и Эдвардом, но когда Луи Французский передал на словах Эдварду, что Маргарет обмолвилась о том, что Кларенс много чего сможет сделать в Англии, став хозяином Бургундии, Эдвард поверил. Ведь мало того, что у Бургундского дома были свои права на трон Англии через внучку Джона Гонта, Изабеллу Португальскую (Шарль Бургундский был четвёртым в линии наследования, согласно секретному документу, составленному в 1471 году в Аррасе). Теперь эти права перешли к дочери герцога, Мэри.

Вдобавок к этому, очень вероятно, что в 1477 году Кларенс узнал о том, что брак его брата-короля с Элизабет Вудвилл не был законным. И что сыновья Эдварда не имеют, таким образом, никакого права на корону, то есть корона должна перейти к линии Кларенса в любом случае. И Эдвард знал, что Кларенс знает, потому что Джордж в принципе не был способен держать язык за зубами.

Мог ли Джордж обозвать братца в подобной ситуации ублюдком, не имея в виду конкретно незаконное происхождение самого Эдварда? Мог. Мог ли он фыркать, что при дворе его, чего доброго, отравят? Мог. И Эдвард использовал право вето в отношении к своему подданному, запретив Кларенсу брак с Мэри Бургудской, и затем – с сестрой шотландского короля. Он не намеревался выпускать своего импульсивного брата за пределы досягаемости. Но этого было мало. Секрет незаконности королевского брака был смертельным, и поэтому от Кларенса нужно было избавиться раз и навсегда, создав достаточно убедительную завесу, в которой основная причина надёжно бы потерялась
Метки:

?

Log in

No account? Create an account