Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
"The Adventure of the Bloody Tower" - доктор Ватсон беседут с Клементом Маркемом - 3
sigrig
mirrinminttu
Доктор Ватсон задаёт Маркему вопрос, который признаюсь, всегда озадачивал и меня: почему Ричард обсуждал возможность объявления самого Эдварда незаконнорожденным, если у него было уже признание Стиллингтона о том, что дети Эдварда являются незаконнорожденными? Маркем ответил, что Мор, который писал об этом, просто выдумал, что Ральф Шоу в своей публичной проповеди объявил ещё и Эдварда заодно с Джорджем незаконнорожденными.

На самом деле, запись о проповеди имеется только в Хрониках Фабиана, который, как олдермен, слышал эту проповедь лично, и, как ланкастерианец, не отказал бы себе в удовольствии объявить всех йоркистов-узурпаторов бастардами. Но Фабиан записал проповедь, в которой говорится только о браке Эдварда.



Edward V being handed over to the Duke of Gloucester (Richard III)by his mother at his home in Ludlow Castle, where young Edward bids farewell to his friends and servants, by C L Doughty

Полидор Виргил в своей Истории Англии уже не говорит ни слова о том, что Шоу говорил о незаконности брака Эдварда Четвёртого, а утверждает, что в проповеди говорилось только о незаконнорожденности самого Эдварда Четвёртого, и что леди Сесили была за это в большой обиде на своего сына Ричарда.

Маркем считает, что в истории с коронацией Ричарда вообще никогда не говорилось о сомнениях насчёт законности рождения Эдварда. Единственным членом семьи, когда либо поднимавшим этот вопрос, был Джордж. (От себя: это не совсем так. Теперь известно, что происхождение Эдварда ставилось под сомнение ещё в начале его королевской карьеры, и что герцогиня как минимум один раз сама угрожала старшему сыну заявлением, что его отец не был его отцом. И вообще эта тема муссировалась и продолжает муссироваться уже столетия, хотя в последней исповеди сама герцогиня определённо заявила, что отцом всех её детей был её муж).

Доктор Ватсон интересуется, в каком возрасте заканчивалось несовершеннолетие королей, и получает ответ, что определённого возраста не было, рубеж совершеннолетия определялся скорее способностями конкретного индивида исполнять обязанности короля. Обычно – лет в четырнадцать или пятнадцать.

Ватсон продолжает, что, в таком случае, у Ричарда было около восемнадцати месяцев до момента, когда Эдвард Пятый вернул бы Вудвиллов к власти, если бы он был коронован. Ведь родными для принца были именно Вудвиллы, не Плантагенеты. Вудвиллы окружали его с младенчества, они его воспитывали, и к ним он был привязан. Мог ли Ричард просто опасаться за свою жизнь и будущее при таком короле, и поэтому провести ход с бастардизацией отпрысков брата? Могли ли у него быть мотивы обойти племянника в принципе? Жажда власти, жадность, амбиции, что угодно…

По мнению Маркема, действия Ричарда совершенно однозначно указывают на то, что коронация его племянника должна была состояться. Об этом говорит большое количество документов. Большое количество чиновников предыдущего царствования были утверждены на своих постах, были заказаны коронационные одежды, спланированы коронационные торжества.

Так что всё указывает на то, что отстранение принца случилось именно из-за заявления Стиллингтона. Можно, разумеется, возразить, имел ли право парламент выносить вердикт о незаконности брака Эдварда Четвёртого с Элизабет Вудвилл, ведь семейные дела обсуждали уже в те времена церковными судами. Но прецеденты говорят, что парламент уже выносил решения об отстранении королей от власти.

Затем Ватсон и Маркем ещё некоторое время уточняют вышеприведённые аргументы и подходят, наконец, к вопросу о том, кто был автором Истории Короля Ричарда Третьего. Как мы знаем, сэр Клемент не верит, что её написал Мор.

Для начала, автор явно присутствовал при смерти короля Эдварда. Мор не присутствовал, разумеется. Работа также содержит массу деталей, которые Мор просто не мог знать персонально. Наконец, вся биография Мора говорит о том, что он был человеком чести и принципов, а История полна лжи. Более того, детали Истории обрываются совершенно внезапно на коронации Ричарда. Но что самое главное – латынь, на которой написана История – это не та идеальная, классическая латынь, которая выходила из-под пера Мора, и образцов которой имеется чрезвычайно много.

Маркем считает, что Мор делал заметки, переписывая документы, составленные ранее и кем-то другим. Тем, кто был в момент смерти при Эдварде Четвёртом, кто знал детали из первых рук, и кто покинул Англию вскоре после коронации Ричарда – Джоном Мортоном.

За неимением времени, собеседники не затронули вопрос предполагаемого убийства Принцев-из-Башни, решив встретиться ещё раз. В повести Ватсон позднее, в своём докладе в Оксфорде, расскажет, к чему привёл этот разговор
Метки:

?

Log in

No account? Create an account