Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Эдвард IV - разлад в королевском семействе 2
sigrig
mirrinminttu
Судя по записям в Кроулендских хрониках, Ричард выразил своё намерение жениться на овдовевшей Анне Невилл уже в октябре 1471 года: " В период Михаэльмаса (1471) между двумя братьями короля разгорелась ссора, которую было трудно уладить; поскольку сын Короля Генри, с которым Леди Анна, младшая дочь Графа Варвика, была обручена, пал в битве при Тьюксбери, Ричард Герцог Глостер заявил, что хочет взять упомянутую Анну себе в жёны, что было против мнения его брата Кларенса, который ранее женился на старшей дочери графа. Поэтому он спрятал дамзель так, чтобы его брат не знал, где она, боясь раздела имущества, которое он хотел иметь полностью по праву жены. Но так хитёр был Герцог Глостер, что найдя девицу, одетую служанкой, на кухне, он поместил её в убежище при церкви св. Мартина".




Здесь немного сжато то и сё, и, к тому же, пояснения требует странный пассаж насчёт переодетой в служанку девицы. Для начала стоит понять, чем был Колдхарбор Хаус, который в тот момент занимал в Лондоне Кларенс. Это была, собственно, укреплённая крепость, ворота которой отпирались в 5 утра летом и 7 утра зимой, и запирались в 10 вечера летом и 9 вечера зимой. Причем, покидающие замок и входящие туда тщательно осматривались на предмет выноса чего-то дорогого или вноса чего-то недозволенного. То есть, на самом деле, никакого смысла запирать леди Анну на кухне, да ещё в костюме служанки, просто не было. Дом сам по себе был колоссальным, да и не был Колдхарбор единственным домом Кларенса.

По какой-то причине Джорджу приходилось терпеть неудобную родственницу рядом с собой, хотя он мог бы отослать её в любую часть страны так, что никто и не узнал бы места её нахождения. Он мог также поступить по схеме «нет человека – нет проблемы». Если уж про короля Генри написали в официальной хроники, что он умер «от меланхолии и неудовольствия», то внезапная смерть леди Анны вряд ли вообще заслужила бы большего, чем несколько слов, констатирующих факт. Но то ли Кларенс и его жена были, собственно, вполне порядочными людьми, не допускающими и мысли об убийстве, то ли король Эдвард отдал определенные распоряжения о том, где должна находиться Анна, то ли Ричард Глостер плотно мониторил ситуацию со своей стороны. Да и Анна, со своей стороны, не сидела, сложа руки. Анна писала королеве, леди Жакетте и старшей дочери королевы (так требовал этикет), требуя свою долю наследства. Ей было официально отказано, но молодая дама была, что называется, хорошо на виду у всех.

Ходили также слухи, что герцог Кларенс собирается отравить свою жену с тем, чтобы потом жениться на Анне и получить оспариваемую долю наследства Варвика легально и навсегда. Скорее всего, эти слухи были изобретены только в 19-м веке. Дело в том, что для такого брака, во-первых, была бы нужна диспенсация папы – сестра жены рассматривалась экклезиастическим законом сестрой вдовца. Не кровной, конечно, что делало диспенсацию в принципе возможной, но, учитывая зависимое положение леди Анны в доме Кларенса, диспенсация не была бы дана автоматически, без сопровождающей просьбы епископа, знакомого с ситуацией. Кроме того, брак герцога требовал разрешения короля. И, наконец, главное.

Часто можно увидеть фразу «это вам не тёмное средневековье». Но дело-то в том, что этом «тёмном средневековье» у людей были очень ясные и сильные представления о грехе. Можно было убить человека в бою, в единоборстве, в стычке. Но хладнокровное убийство было непростительным грехом даже в глазах людей, не говоря уже о высших инстанциях. В будущем Кларенс ещё столкнётся с этим вопросом, когда казнит без особых формальностей служанку Изабель, которая, по его убеждению, отравила и саму леди, и их младшего сына. Обвинить в убийстве даже служанку, не имея тому доказательств, было непростительно.

Итак, возвращаясь к истории скоропалительного романа Ричарда и Анны. Глостер после Тьюксбери отправился в Сандвич, где пробыл практически весь май и первую неделю июня, а затем был на севере большую часть второй половины 1471 года. Об этом говорят документы, выданные там им 30 августа, 2 и 6 октября, 20 ноября и 11 декабря. Эми Лайсенс в своей биографии Анны Невилл предполагает, ссылаясь на другие предположения, что роман мог завязаться на Рождество 1471 года, когда Ричард был в Лондоне и мог посетить Кларенса. Правда, в одном из документов коллекции королевских указов и распоряжений вроде бы хранится документ, из которого следует, что король Эдвард уже летом разрешил брак Ричарда и Анны, и отдельно приказал Кларенсу не препятствовать этому.

К сожалению, ссылки у г-жи Лайсенс расставлены так неряшливо, что невозможно понять, почему она сылается на некоего Энтони Четема в качестве автора утверждения, но даёт ссылку на коллекцию указов. Опять же, трудно поверить, что Кларенс в тот период посмел бы действовать вопреки распоряжению Эдварда. И если распоряжение было, то для чего бы Анне и Ричарду понадобилась такая тернистая дорога к браку? Мне известен только один патент от Эдварда Ричарду, выпущенный летом 1471 года, и он касается просто пожалований некоторых земель покойного графа Варвика в Шериф-Хаттоне: "by patent, llth July 1471, the king,especially considering the gratuitous, laudable, and honourable services rendered to him by his most dear brother, Richard Duke of Gloucester, and wishing to confer upon him some reward and remuneration for the same, granted to him the castles, manors, and lordships of Sheriff-Hutton, county of York, which lately belonged to Richard Neville, Earl of Warwick."

Потому что пара оказалась в непростой ситуации. Во-первых, Кларенс был официальным стражем/опекуном Анны, и без его дозволения никакой брак был не возможен, разве что по прямому приказу короля. Во-вторых, увозя Анну прочь из дома Кларенса без ведома последнего, Ричард, технически, совершал похищение, что по закону тех времен приравнивалось к насилию, даже если девица была согласна с планом целиком и полностью. Поэтому Анна и была привезена Ричардом в монастырское убежище.

Тем не менее, содержание леди в монастыре не было бесплатным. Что, в свою очередь, означало, что безденежная Анна была полностью зависима от герцога Глостера, что могло быть интерпретировано, как принуждение к замужеству. Собственно, именно в это и вцепился Кларенс, потребовав аннулирования брака Ричарда и Анны на том основании, что этот брак не был проявлением свободной воли девушки. Росс предполагает, что фактически и практически мужем и женой Ричард и Анна стали в период между 12 февраля и 18 марта 1472 года, потому что в феврале состоялась знаменитая встреча братьев в Шинском дворце (или, возможно, в приорате), а 18 марта уже была достигнута договорённость о том, что получит в приданое Анна, и какие компенсации за это получит Кларенс.

Известно, что февральская встреча короля, Глостера и Кларенса была, собственно, грандиозным скандалищем, где стороны излагали свои точки зрения «с удивительным искусством и аргументацией», как говорят записи Кройлендской хроники. Можно только вообразить, как это выглядело в ситуации с дебатами троих исключительно вербально одарённых джентльменов. Результат, правда, был жидковат, потому что Кларенс упёрся на том, что Ричард может забрать девицу, но забыть о наследстве девицы. Поэтому в марте 1472 года за Анной действительно было кое-что дано из наследства Варвика – на Северо-Западе, но у Джорджа осталось больше. Более того, Кларенсу пообещали земли Кортни в Девоне И дом Варвика в Лондоне. В конце марта Кларенс был утверждён как лейтенант Ирландии на 20 лет, как граф Варвика и Салсбери, получил кучу поместий Варвика в Эссексе и центральных обрастях королевства, и Ричард даже уступил ему свой почётный пост Великого Камергера Англии.

Таким образом, Кларенс, похоже, выиграл больше, чем Ричард. На самом же деле, всё было не так просто. В феврале-марте 1472 года требование графини Анны о возврате ей её собственных земель и вдовьей доли ещё звенело в воздухе. И именно та часть земель спорного наследства, о которых шла речь, находилась в управлении Кларенса. Более того, в то время была такая практика, как возвращение королевских земель. Корона даёт, корона и забирает по мере надобности. В 1473 году у Кларенса были таким образом экспроприированы пожалованные некогда ему земли в Ланкашире, около замка Татбери, да и сам замок тоже. Вряд ли это было немилостью, просто справедливостью: во время волны возвратов 1467 года имя Кларенса было из списка «возвратчиков» исключено. В 1473 году право на исключение получил Глостер. Но братец Джордж вскинулся, и снова поставил вопрос о расторжении брака Ричарда и Анны на основании того, что тот был заключен по принуждению по отношению к Анне. Очевидная абсурдность уже обсуждённой претензии привела только к тому, что Эдвард просто велел приготовить бумаги, конфискующие у Кларенса его владения в четырёх графствах, и потряс ими у брата перед носом.

Был ли этот выпад просто проявлением завистливости Джорджа? Вовсе нет, ведь именно в 1473 году Эдвард разрешил вдовой графине Варвик покинуть Бьюли и отправиться туда, куда ей будет угодно. Графине было угодно выбрать Глостера, и Джордж просто испугался, что вместе с графиней к брату уплывают из его рук и владения графини. Возможно, именно этого эффекта и добивался Эдвард. «Разделяй и властвуй». Кстати сказать, он не намеревался возвращать графине её имущество, но решение ещё не было принято официально. Впрочем, приживалкой в хозяйстве Ричарда графиня не стала – у неё всегда было своё собственное хозяйство, свой штат и свои доходы, выделенные зятем. Судя по некоторым моментам, миледи не бедствовала.

В общем-то, Джордж продолжал скандалить и бесноваться, пока по делу наследства Варвика не было вынесено окончательное решение, и пока Ричард Глостер не провёл через парламент решение, которое было частью составленного брачного договора: наследство, полученное Анной, останется в его управление, даже если они разведутся по какой-то причине. При условии, что он не вступит в новый брак. После этого оспаривание законности брака Ричарда потеряло всякий смысл, и Джордж на некоторое время успокоился
Метки:

  • 1
Круто. Любопытно, что закон, приравнивающий бегство к насилию во Франции появился на 150 лет позже. А тут вон уже как.

Английские женщины всегда пользовались большей независимостью и свободой, поэтому их и защищать надо было лучше.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account