Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Эдвард IV - битва при Тьюксбери
sigrig
mirrinminttu
Поскольку агенда Маргарет Анжуйской не оставляла сомнений (в отличие от никому не понятных планов графа Варвика), её высадка была встречена всеми ланкастерианцами с должным энтузиазмом. Девон и Корнуолл, Сомерсет, Дорсет, Вилтшир, Экзетер – эти графства пошли то ли за королевой, то ли против йоркистов. Маргарет с армией уверенно двинулись по направлению к Бату через Тонтон и Уэлс, обрастая по пути сторонниками.



Надо сказать, в этот момент Эдвард действовал невероятно энергично, не зависая загадочно в бездействии, как делал это, маневрируя с Варвиком. За десять дней апреля были разосланы приказы сбора армии в пятнадцать графств, собран артиллерийский обоз, разосланы шпионы, сообщающие о продвижении врага. Более того, на этот раз у Эдварда даже был стратегический план.

Если Маргарет двинулась бы на Лондон через южные графства, то Эдвард двинулся бы ей навстречу и постарался бы перехватить как можно дальше от столицы. Если бы она двинулась на соединение с Джаспером Тюдором, это соединение должно было быть предупреждено где-то в районе Северна, в Глостере или Тьюксбери, прежде чем «капитан Маргарет» попала бы в области типа Ланкашира, которые были исторически ланкастерианскими. Эдвард не был склонен относиться к Маргарет Анжуйской легко. Он знал, что эта леди убивает так же легко, как дышит.

Надо сказать, что в те времена профессиональных шпионов ещё не было. Были обычные люди, по какой-то причине согласившиеся разово поставить интересующую информации заинтересованной в ней стороне – добровольно или под принуждением. Поэтому как сама информации, так и способы её получения были хаотичны. Информацию надо было просеивать и интерпретировать, и Эдвард интерпретировал имеющиеся данные правильно. 26 апреля его войска выступили в направлении Северна.

Но выступить против врага – это ещё не значит вот так вот взять, и встретиться с ним. Эдвард ожидал найти Маргарет в Черинчестере, но её там не оказалось. В Бристоле он только узнал, что королева хорошо там отдохнула, пополнила обоз и двинулась дальше. Наконец, авангард Маргарет был замечен у Содбери, и Эдвард немедленно занял позиции на Содбери Хилл. Но… королева не появилась, она уже была в Беркли, где снова отдохнула и двинулась дальше, на Глостер. На календаре было уже 3 мая. Потом получилось так, что обе армии двигались к Глостеру параллельно, но по разным дорогам. Эдвард – по древней дороге поверху, Маргарет – по долине. Армии Эдварда было на верхотуре жарко и голодно, а армия Маргарет наткнулась на перекрытый силами коннетабля Глостера мост, и была вынуждена тащиться дальше, до следующей переправы.

Таким образом они и угодили в Тьюксбери, где расположились у развалин замка, разрушенного аж во времена другой гражданской войны – Матильды и Стефана. Эдвард подоспел туда почти через сутки.

О битве при Тьюксбери обычно рассматривается только один источник того времени – Arrivall, хроника, написанная во славу короля Эдварда. Свободна ли она от искажений в пользу человека, для которого её писали? Скорее всего, нет. Во всяком случае, Arrivall описывает позицию ланкастерианцев как очень сильную. И в самом деле, место было неприятным – лесистым, изрезанным оврагами, идеальными для засады. Поэтому Эдвард послал вперёд группу из двухсот человек через лес, а сам двинулся тремя группами. Авангардом командовал Глостер, центром – сам король, арьергардом – Гастингс.

По какой-то причине, никаких засад в лесу не было, хотя у армии королевы была возможность и время их организовать.

Битва началась с обстрела позиций королевы пушками Эдварда и шквалом стрел, пускаемых лучниками Глостера. Совершенно непонятно, зачем Сомерсет, командующий авангардом королевы, велел своим войскам покинуть позиции и двинуться вниз с холма навстречу войскам Эдварда. Традиционно Сомерсета обвиняют в идиотском высокомерии, потому что на оборонительных позициях он мог бы отбиваться от войск Эдварда сколь угодно долго. Росс, правда, высказывает предположение, что пушки Эдварда наносили тем позициям слишком сильный урон. Идеей Сомерсета было зайти во фланг Эдварду, но он натолкнулся на силы Ричарда Глостера, и началась бойня. Ричард и Эдвард стали буквально отжимать врага назад, на исходные позиции, хотя это одновременно означало, что Сомерсет хоть и с уроном, но возвращался на более выгодную для себя местность. Но тут те 200 человек, которые ранее прочёсывали лес, вступили в битву и ударили Сомерсету во фланг. И люди Сомерсета побежали. И проиграли.

Таким образом Эдвард оказался ровнёхонько напротив ланкастерианского центра, которым командовал сын королевы, Эдвард принц Уэльский. Наверное, в кино или в романе картина боя была бы украшена сражением между двумя Эдвардами, но в реальности ничего подобного не случилось. Ланкастерианцы уже были дезорганизованы и бежали в город, отбиваясь от наседавшего врага. И в одной из этих схваток молодой принц был убит. Потом, гораздо позже, начнут рассказывать, что принц был схвачен и приведён к королю Эдварду, и убит в присутствии короля кем-то из придворных. Ещё позже убийцей принца Уэльского был назван Ричард Глостер. Одна из хроник времён Тюдоров, напротив, утверждала, что Ричард Глостер был единственным, не схватившимся за оружие. Хроника Варворта называла убийцей принца герцога Кларенса.



Вообще эта история очень тёмная хотя бы уже потому, что принца Эдварда никто из йоркистов-лордов раньше в глаза не видел. Его видели маленьким мальчиком. Если он погиб в бою, то кто и когда его опознал? После битвы – почти невозможно. Даже если на нём были подходящая его статусу броня и какие-то украшения, их успели бы снять мародёры, которые шакалами следовали сразу за воинами. То есть, принца должны были опознать практически уже во время последней для него схватки. По доспехам. Но это 50/50 в условиях смертельных догонялок на узких улочках средневекового городка. Ричард к смерти принца иметь отношение не мог, потому что его в том месте вообще не было. Эдвард и Кларенс были. И всё, что мы знаем об этих двух пэрах, говорит о том, что они не оставили бы принца в живых, если бы тот был приведён к ним пленником. Для обоих в этом молодом человеке была сосредоточена страшная угроза их будущему.

Впрочем, вряд ли кто-то уронил слезинку по поводу судьбы принца, кроме его родителей и, возможно, жены. Что ужаснуло Англию, так это судьба ланкастерианских лордов, укрывшихся в аббатстве Тьюксбери, откуда их, собственно, никто не имел права вытаскивать. Но король отдал приказ – и защита святого убежища была нарушена. Впрочем, неприятную работу за короля пришлось делать его младшему брату, ведь именно Ричард Глостер был коннетаблем Англии. Он и осудил 6 мая на смерть пленников, которых без особой помпы в ту или иную сторону казнили на рыночной площади Тьюксбери, после чего пристойно похоронили. Маршалом был Джон Говард. В числе осуждённых был герцог Эдмунд Сомерсет, сэр Джон Ланстротер, приор Госпитальеров, и сэр Жервайз Клифтон. Никто из казнённых милости не ждал и не просил, потому что практически все они были из числа обиженных когда-то действиями короля Эдварда или прощёнными им когда-то врагами, которые изменили снова.
Для себя король Эдвард выбрал более приятную миссию – раздачу помилований, в основном всяким юристам и прочим гражданским.



Гибель принца Эдварда положила конец дому Ланкастеров. Теперь, когда у короля Генри VI больше не было наследника, он стал Эдварду не нужен, и отсчёт последних часов его жизни начался. Маргарет же Анжуйская без сына не имела никакого значения и даже не была опасной. Оставались, конечно, сводный брат короля Генри, Джаспер Тюдор, и их племянник Генри Тюдор, но происхождение этой ветви было таким невнятным и даже скандальным, что во внимание их было можно не принимать.
Метки:

  • 1
Опознать тело принца Уэльского можно было легко - по его геральдическому плащу-табару, ведь его герб (лилии и леопарды с серебряным воротником) знали все, для этого, собственно и были придумана геральдика. Совершенно необязательно для этого было караулить момент его смерти. И, кстати, раздевали трупы чаще всего сами победители (убил - снял мало-мальски ценное-пошел дальше). Доспехи, ясное дело, тут же содрали (и, вероятно, поделили), а табар - вряд ли, их шили вовсе не из шелка или бархата (непрактично - в бою порвут, испачкают и т.д.). А насчет личности убийцы/убийц - тут история, видимо, та же, что со смертью Уорвика и Ричарда III - раз никто из благородных (пусть даже оруженосец) никак не обозначил себя как убийцу, значит, убили простые ратники, mens of arms, и убили в толчее пешей схватки. Благородному победителю принца явно досталась бы награда от короля Эдуарда, плюс он бы об этом рассказывал всем желающим до конца своих дней, да в канцелярии где-нибудь записали бы что-то вроде: "Сэру Уильяму Икстону из Икстона, от чьей руки пал в честном бою Эдуард Плантагенет, принц Уэльский, даровано королем имение Иксикстон в награду за доблесть".

Вот, кстати, отличное объяснение! Но почему тогда так тяжело опознавали остальные известные трупы? Того же Тальбота или Карла Смелого?

Про Тальбота ничего сказать не могу: возможно, табара на нем не было (это был плащ, надеваемый именно на доспехи, на одежду без доспехов его надевали только нонкомбатанты - герольды и трубачи), а возможно, его герб просто не узнали. Такая история произошла при Азенкуре с герцогом Антуаном де Брабантом, младшим братом герцога Бургундского Жана Отважного (деда Карла Смелого) - взявший его в плен английский оруженосец не распознал довольно сложного герба, и когда молодой герцог попытался вырваться, попросту заколол строптивого пленника. С самим герцогом Бургундским получилось иначе - в битве при Нанси со своими злейшими врагами - швейцарцами - бургундцы были в меньшинстве, и после обходного маневра со стороны швейцарцев войско Карла оказалось зажато со всех сторон. Выживших было мало - швейцарцы пленных не брали, убивали всех подряд, из вельмож выжил только церемониймейстер двора, знаменитый Оливье де ла Марш, и то потому, что на свое счастье попал в плен к Рене Лотарингскому, союзнику швейцарцев. После битвы тело герцога с трудом опознали его личный врач и паж - голый труп был страшно изувечен (алебарда наносила и колющие, и рубящие раны).

И снова отличное объяснение насчёт Тальбота.А при Азенкуре ведь Генри в какой-то момент приказал убивать пленников. Поди разберись, был оруженосец малограмотным, или просто выполнял приказ.Следующим летом (2015), кстати, Саутхэмптон празднует с превеликой помпой эту годовщину. Будут реконструкции, лекции, выставки. Собираюсь поехать собирать инфу. Генри Пятого я люблю, но что-то меня озадачил тот заговор перед отплытием. Что-то там не сходится в официальной версии со Скропом.Его предполагаемая роль уже тогда людей удивила. Интересно, вдруг что-то новенькое раскопали?

А почему юбилей летом? Битва при Азенкуре ведь была в октябре?
Удивлен, что в рассказе о Тьюксбери вы обошлись без рассказа о смерти Уэнлока от секиры Сомерсета. Это, конечно, общее место, но интересное.
Забавно, что в наборе миниатюр от Перри, посвященных Войне Роз, Сомерсет вооружен именно секирой )

Потому что реконструкции. Задействована масса народа, должна быть приемлемая погода и много-много зрителетей, в том числе и туристов. А у людей отпуск как правило летом, да и дождливо в английском октябре.
А насчёт битвы - так я ж не историю битв пишу, это вообще отдельная область знаний. Здесь я стараюсь рассортировать время правления Эдди, чтобы лучше понять тени, которое оно отбросило на Ричарда, собственно.

Edited at 2014-05-06 05:22 (UTC)

Да нет, оруженосец прирезал герцога Брабантского ДО того, как Генрих приказал убивать пленников, да и персону подобного ранга всяко оставили бы в живых - стоит только подумать, КАКОЙ выкуп можно было за него получить (и его бы обязательно выкупили), тем более что не меньше половины его досталось бы королю (как это было с Иоанном Добрым - при Пуатье его взял в плен рыцарь из Артуа Дени де Морбекю, но сам он получил едва ли десятую часть королевского выкупа). А незадачливому сквайру явно старшие товарищи указали на упущенную возможность, и бедняга наверняка рвал с досады волосы в разных местах...
Что касается заговора против Генриха V и казней Скрупа, Кембриджа и прочих - какое-то это мутное дело вообще. Да и большинство знает об этом только от Шекспира, который выполнял соцзаказы почище Михалкова-старшего. Сама личность же победителя при Азенкуре какая-то неанглийская - нехарактерен был религиозный фанатизм (именно что фанатизм, не просто религиозность) для Плантагенетов.

Точно рвал!!!

Как понимаю, отношение Генри к религии растёт из его пажеского периода, когда он был очень близок с группой Олдкастла. Могли позднее сплавиться вместе лоллардизм и католицизм. И да, на этом фоне пьеса Шекспира просто уморительна в первой части и никакая во второй. Он вообще загадка, этот Генри. В частности, мы вообще ничего не знаем о его личной жизни.Я восхищаюсь его устремлённостью, но подозреваю, что с ним вообще было трудно. Ведь и говорили потом, что люди его боялись из-за его холодного высокомерия.На надгробном изображении он чертовски красив и не менее чертовски надменен.

Вот. Комментарии знающих людей всегда радостно читать.

Я не шибко знающий, это не совсем моя тема, но я читаю и просвещаюсь. :) Спасибо!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account