?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Эдвард IV - коронация Элизабет Вудвилл
sigrig
mirrinminttu
Если Эдварда IV действительно привели к женитьбе на Элизабет Вудвилл планы связать с собой бургундский двор, то коронация Лиз была для него двойным праздником. Во-первых, он женился на женщине, которую выбрал для себя сам и которая ему, несомненно, чрезвычайно нравилась, и, во вторых, герцог Бургундии соизволил прислать на торжества Жака Люксембургского, дядюшку Элизабет по материнской линии. Не то, чтобы совсем уж по своему собственному почину, но он не отвергнул идею Эдварда, и это было шагом в нужном направлении.

Жак Люксембургский

Король не пожалел денег на коронацию супруги. В принципе, Эдвард никогда не был скупцом, но, если присмотреться к его денежным делам, бросается в глаза, что обычно его траты приносили сразу несколько дивидендов. В данном случае, помимо того, что сияющая золотом коронация была по сердцу его жене, Эдвард дал долгожданное зрелище жителям и гостям Лондона. Что может лучше символизировать прочность и устойчивость режима, чем общий праздник? И лондонцы, в свою очередь, оценили задумку, не пожалев затрат на праздничные арки на пути шествия – арки, подчёркивающие связи королевы с двором Бургундии. Более того, под шум празднеств и банкетов и турниров, было уговорено уже о следующем турнире, турнире между Энтони Вудвиллом и Антуаном, Великим Бастардом Бургундии, который действительно состоялся в июне 1467 года.

Великий Бургундский Бастард

Отдельным штрихом, дополняющим намерения молодого короля создать принципиально новые связи лояльности в расхристанной долгой гражданской войной и распрями стране, было то, что в честь коронации своей супруги Эдвард произвёл в кавалеры Ордена Бани 40 дворян – больше, чем на собственную коронацию. Вся аристократия, старая и новая, присутствовала при церемонии. Исключением был граф Варвик, как это замечают многие историки. Но, на самом деле, в данном случае отсутствие графа не было признаком раздора или немилости, совсем напротив. Кингмейкер, вместе с Гастингсом и Венлоком, сидели в посольстве при бургундском дворе, вовсю разрабатывая будущие планы, теперь основанные на родственных связях королевы с Бургундией.

По обычаю, сам Эдвард на коронации отсутствовал. Этот день, 26 мая 1465 года, был днём королевы и только её днём. Никто не должен был отвлекать внимание присутствующих от центральной фигуры торжества. Кстати говоря, распорядителем на коронации был Томас, лорд Стэнли. Разумеется, отсутствие короля на коронации супруги вовсе не означало, что он пустил ход событий на самотёк. Коронация была спланирована в общих чертах ещё до новогодних праздников, и сразу после них начались практические приготовления. С бургундцами стали договариваться уже с января, гильдии Эдвард озадачил в начале апреля.

на самом деле, всё было отнюдь не по домашнему

Около 400 фунтов ассигновал король на праздник коронации Элизабет. Элин Лангвит, работающая с шелком, получила 27 фунтов и 10 шиллингов на изготовление обтяжки седла и покрытия для лошади королевы. Мэтью Филипп получил 108 фунтов, 5 шиллингов и 6 пенсов за изготовление золотых чаши и кубка, а флорентиец Джон де Барди за 208 фунтов поставил королеве два шитых золотом наряда для праздника. В записях расходов числятся и 20 фунтов, которые вручили Джону Говарду (тогда еще не сэру и не пэру) для того, чтобы он обеспечил для банкета подходящую посуду.

Никто не знает, были ли распущены волосы королевы, которая, все-таки, была не девицей, а вдовой. Но оставшаяся в хрониках символика, где ее ассоциируют со св. Элизабет, и описание сцен у праздничных арок, где св. Элизабет, Мэри Клеопа и дева Мария позировали вместе, позволяют предположить, что локоны Лиз Вудвилл были распущены под коронетом, имитирующим те, которые изображены на портретах девы Марии того времени. Во всяком случае, процедура коронации Элизабет Вудвилл детально повторяла процедуру, через которую прошла бы любая заморская принцесса.

Ночь перед коронацией она провела в Тауэре, который, напоминаю, был тогда королевской резиденцией (одной из). На следующий день новые кавалеры ордена Бани, одетые в голубое и белое, эскортировали Элизабет через город к Вестминстерскому дворцу, откуда она, на следующее утро, вышла в Вестминстер Холл, в сопровождении епископов Дарема и Салсбери, одетая в пурпурную мантию и с коронетом на голове, под балдахином из пурпурного шелка, который держали четыре барона «Пяти портов», и проследовала в Вестминстерское аббатство.

Шлейф королевы несли вдовая герцогиня Бэкингем, сёстры короля Элизабет (герцогиня Саффолк) и Маргарет, и Жакетта Люксембургская. Дорогу женщине, которую он ненавидел и презирал, расчищал герцог Кларенс, выполняющий обязанности традиционного церемонимейстера, вместе с главным стюардом королевства графом Арунделлом и герцогом Норфолком, традиционным маршалом. В правой руке Элизабет держала скипетр св. Эдварда, а в левой руке – скипетр королевства. Архиепископ Кентерберийский и прочие священники встретили её у северных дверей монастыря, где королева сняла туфли и последовала дальше босиком. За ней следовали графы, потом бароны, потом – недавно произведённые рыцари, за ними – дамы, и шествие замыкали двенадцать рыцарей, несущих штандарты. Тринадцать герцогинь и графинь были одеты в темно-красный вельвет (бархат), четырнадцать баронесс – в алом с белой опушкой, а дамы двенадцати рыцарей-знаменосцев были одеты в алое. Королева распростёрлась перед Высоким Алтарём, и церемония коронации началась.

Это было, несомненно, великолепнейшее и красочное зрелище. Именно то, что и было задумано. К сожалению, один из редких снятых по событиям тех времён сериалов, «Белая королева», с его тускловатым цветовым миром, не даёт ни малейшего представления о том, насколько фантастически прекрасной была церемония коронации.

После церемонии, королева с сопровождением снова отправилась во дворец, где на время удалилась в свои палаты, отдохнула, переоделась в пурпур, и вернулась в холл. Там она церемонно умылась из золотой чаши, и чашу эту держал Кларенс, а воду в неё наливал Оксфорд. Насколько можно понять из описания, это умывание не было простым ополаскиванием рук. Сэры и пэры стояли на коленях, а млодая графиня Шрюсбери и графиня Кентская поднимали между королевой и зрителями занавесь при каждой «перемене». Причём при этой перемене королева снимала корону, а закончив перемену – надевала снова, и леди опускали занавес.

На банкете присутствовали 3 000 человек, а на следующий день в Вестминстере был турнир, в котором победил Томас Стэнли, получивший из рук королевы кольцо с рубином
Метки:

  • 1
А я вот эту королеву терпеть не могу, из-за чванства и дурости. Именно поэтому несмотря на (точнее благодаря) прекрасному изложению при описании этой церемонии возникает очень гадливое чувство, особенно из-за "унижения" Кларенса.

Государственные интересы прежде всего. Эдварду были нужны Вудвиллы, позарез. И, скорее всего, тогда он ещё не понимал, насколько его младший, которого он воспринимал пацаном, чувствует себя уязвленным.

А Лиз... Ну не золото, конечно. Но честно рожала и терпела походенки супруга на сторону.

да, я читала эту Вашу теорию. Но по мне так вы бывает и перекручиваете, что не делает посты менее интересными.

Конечно перекручиваю. Типа: а что, если было так? Но мне вообще свойственно сильно усложнять причины за человеческими поступками. Но простые теории все уже многократно обкатаны, не интересно))

  • 1