Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Эдвард IV - раздача слонов 1
sigrig
mirrinminttu
Активная, видимая фаза борьбы йоркистов с ланкастерианцами более или менее закончилась в июне 1464 года, когда королева Маргарет с сыном удрали во Францию, а снова забытый своими сторонниками король стал скрывающимся изгоем в собственном королевстве. Очевидно, не таким уж неприспособленным к жизни был этот Генрих VI, но речь здесь не о нем, а об Эдварде IV, который то ли вольно, то ли следуя внутренней предрасположенности показал, что королём-воином он становиться не собирается. Как отмечает Чарльз Росс, после Таутона йоркисты сражались в четырёх важных битвах, три из которых случились на севере и одна в Уэльсе, но ни в одной из них сам король не участвовал. Он собирал средства, с превеликой помпой выступал – и оседал где-то, так и не добравшись до места.



Поскольку в трусости молодого короля никому обвинить не пришло и в голову, его обвиняли просто в лени. Может быть, хотя с одинаковой вероятностью могло быть, что слишком раннее участие в слишком кровавых событиях каким-то образом травмировало психику Эдварда. Или он просто не видел смысла рисковать там, где вполне справлялись его лейтенанты – Варвик, Монтегю, Герберт. Труднее объяснить, почему в его фавор попали такие фигуры, как Сомерсет, Ральф Перси и Хэмфри Невилл? Враги и предатели, милость к которым была оскорбительна для тех, кто воевал и терял друзей и близких именно из-за этих ланкастерианцев. Возможно, они просто-напросто чем-то импонировали королю в личном плане.

Уильям Герберт

Но если присмотреться к тому, чем занимался король в то время, пока его лейтенанты воевали на окраинах королевства, то становится понятным, что жизнь Эдварда не была такой уж праздной. Потому что он занимался дипломатией с той же Францией, Бургундией и Шотландией, а также курсировал по городам и весям центра страны, устанавливая работающую систему администрации. Вовсе не глупо, если учесть, что именно парализованная система управления и была основной чертой периода правления его предшественника и причиной непопулярности администрации Генриха VI. Другое дело, что у англичан крепко сидел в головах образ короля-рыцаря, огнём и мечом наказывающего виноватых и восстанавливающего справедливость. Отсюда и берет начало впечатление, что «Варвик правил королевством из седла с периферий страны». Варвик не правил, он воевал – и получал вознаграждения за свои успехи. С другой стороны, он и Монтегю давали новому режиму то, в чем тот нуждался не меньше, чем в работающей администрации и дипломатии – блеск военных побед.

герб Джона Невилла, маркиза Монтегю

Объективно говоря, задача перед новым королём стояла громадная. Предыдущий режим с его слабой администрацией и политикой фаворитизма горстки близких к трону людей привёл к тому, что истинную власть на местах получили отдельные лорды. Население естественно искало защиту у тех, кто мог эту защиту дать. Да, за Эдвардом автоматически были симпатии йоркистов, но эти симпатии не принадлежали ему лично. Поэтому он просто должен был поставить своих знаменитых союзников перед фактом, что они в силе лишь потому, что им это позволяет король. И только до тех пор и в тех границах, которые король же обозначил.

Но что было делать с ещё более многочисленными группами, ассоциировавшими себя с Ланкастерами? В истории Англии был только один король, который устроил карательную экспедицию в собственной стране – Джон, и это было его явной политической ошибкой. Такой страной, как Англия, практически невозможно было править силой, потому что при почти клановой системе зависимости больших областей от их лордов это привело бы к катастрофе. Единственным способом быстро исправить положение была политика открытых дверей для всех, желающих и смеющих перейти на сторону нового режима. Это была, как выяснится позже, временная политика, и не совсем удачная, но другой просто не было. Потому что создать новые центры могущества и новые сильные, но зависящие от короля кланы, за три года было невозможно.

О масштабах проблемы говорит статистика. Парламент 1461 года объявил государственными изменниками 113 значимых персон за их участие в военных действиях 1459-1461 годов. Среди них были 14 светских лордов. Семеро из них к тому времени уже были мертвы (либо погибли в битвах, либо были казнены: граф Девон, Томас Кортни, граф Нортумберленд, Генри Перси, граф Вильтшир, Джеймс Батлер, и лорды Хангерфорд, Клиффорд, Невилл и Дакр из Гилсленда), а шестеро активно сражались в рядах войск Маргарет Анжуйской (герцоги Сомерсет и Екзетер, граф Пемброк, и лорды Хангерфорд, Руз и Ружмонт-Грей).

Любопытнее выглядит лист лордов, которые избежали осуждения. Среди них Джон, граф Шрюсбери, чей отец погиб при Нортхемптоне, сражаясь за Ланкастеров, и кто сам сражался с йоркистами при Таутоне. Среди них лорд Джон Ловелл, воевавший с йоркистами в 1459-1460 годах. Среди них лорд Риверс и его сын лорд Скейлс – то есть, отец и старший сын Вудвиллы, которые были в Тауэре и которые были освобождены в июле 1461 года (вот она, главная благодарность Жакетте за бургундцев). Никак не наказали лордов Грея из Годнора и Виллоуби, Фитц-Хью и Грейстока. Избежал наказания и лорд Скроп из Машема, хотя к нему ещё несколько лет пристально приглядывались.



Помимо лордов, парламент 1461 года осудил 96 человек в звании рыцаря или ниже. Допустим, большая часть из них были йоменами и клерками при дворе Генриха VI, и осуждение их попахивало дурно, но 24 из осуждённых заседали в парламенте и вообще принадлежали к верхушке джентри, практически смыкавшейся с аристократией. Здесь тоже часть осуждённых уже успели погибнуть или были уже казнены, часть продолжали активно сражаться против Йорков, а часть были помилованы, хотя статус некоторых был понижен, и имущество осталось в распоряжении короны
Метки:

  • 1
Спасибо, очень интересно.
Мне Эдуард казался очень разумным правителем, который хорошо понимал, что не дело короля - с шашкой на коня, да на линию огня - и куда более любил административную, хозяйственную работу. Или не любил, но понимал, что "надо, Недди, надо". Его более ограниченных соратников это смущало, особенно учитывая, что он ведь еще и чисто по внешности очень соответствовал роли короля-воина - статный молодой красавец, наверняка отменно смотревшийся в доспехах, к тому же отважный командир и толковый полководец... "Да как это он воевать не хочет?!" Ну и Варвик всячески преувеличивал свои заслуги. Хотя, когда дошло до мечей, стало, в общем, понятно, кто тут на ком сидел.

Мне кажется, Эдуард был во многих отношениях больше похож на Генриха Тюдора, чем на своего брата Ричарда. Только, судя по всему, характером поприятнее.

Кстати, да - Эдвард был из той же породы правителей, что и Скряга-Тюдор. И потом стал еще и не менее коварен.

Меня смущает в этой эпопее один момент, и смущает сильно. Я не понимаю пока, кто его направлял в этой дипломатическо-экономической деятельности в начале царствования. Он не был ни философом, ни книжником, ни вообще человеком культуры. Если после Ричарда остались тома книг по экономике и законодательству, то от Эдварда сохранились романы, предсказания, "научпоп" того времени по всяким алхимиям. Ни об одном "цивиле", который был бы силой за троном, не известно или мне не попадалось. Варвик отпадает. Плюс, тогда у Недди еще и жизненного опыта не было. Не было времени обозреть и осмыслить.

Кто-то давал ему советы. Кто-то невидимый для окружающих. И такой "невидимой" фигурой могла быть, скорее всего, женщина из близкого окружения. Маман? Она была сильна в организации. Или Жакетта? Уж больно Вудвиллы взлетели из Тауэра в королевский совет еще до того, как Недди увидел Лиззи. Не знаю. Но кто-то был.

Очень интересный вопрос, да.
Сам он, кажется, имел к этому склонность, но тогда действительно талантов взять было неоткуда. Смешно, если Лиззи он так эффективно узрел еще и из-за хозяйственной тещи.

Склонность, склад характера несомненно были, знаний и практического опыта - нет. Загадка. Думаю, он действительно влюбился в Лиззи, когда ее увидел. Но всегда подозревала, что с неменьшей охотой он бы женился на самой Жакетте))) Потому что дуба, конечно, не было.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account