mirrinminttu (mirrinminttu) wrote,
mirrinminttu
mirrinminttu

Categories:

Эдвард IV - "останется только один"

Почему Генрих так легко лишил своего сына возможности царствовать? Историк Мэйбл Кристи предполагает, что он, очень серьезно относясь к своему титулу, считал его, тем не менее, тяжелой и неинтересной обязанностью, предполагая, что делает сыну услугу, избавляя его от такой докуки. Или что он, в глубине души, считал требования Йорка обоснованными.



Лично я склонна думать, что это не так. Что касается первого, то Генрих, возможно, и тяготился весом короны, но никогда не пытался от нее отказаться, и всегда вставал на защиту своих прав, когда их ставили под сомнение. Что касается второго, то Генрих всегда с необычной для его стиля энергией защищал дом Ланкастеров и всех, к нему принадлежавших. Не верю, что он подвергал сомнению права своей линии. Скорее всего, как человек, склонный до последнего увиливать от прямого противостояния, он решил, что проблема со временем как-то сама устаканится по божьей воле и с божьей помощью (в его пользу, разумеется).



Еще одним объяснением, предлагаемым Чарльзом Россом, является то, что в те времена мало кто верил в законнорожденность принца Эдуарда, включая самого короля. Вообще-то, трудно поверить в то, что молоденькая и амбициозная королева, имеющая мало доброжелателей при дворе, решилась подложить в королевскую колыбель бастарда, нагулянного на стороне, но Маргарет Анжуйская не была обычной королевой. И, в конце концов, при французском дворе прецедент уже был – Изабо Баварская, которая родила своему «стеклянному королю» кучу детей, к зачатию которых его величество не имел ни малейшего отношения. С другой стороны, о том, что Изабо гуляет, знали все, и слава нимфоманки, закрепившаяся за этой королевой, дошла до наших дней. О любовных же приключениях Маргарет Анжуйской ничего толком не известно. Неопределенные слухи ходили, но не осталось ни одного уверенного утверждения.



Через неделю Йорк взял на себя и еще один титул: Защитника Королевства, лорда-протектора, хотя обстоятельства как бы не подразумевали наличия необходимости в этой должности. Король был вполне совершеннолетним, правительство существовало, парламент функционировал. Разве что Йорк все-таки предвидел, что королева просто так с перспективой стать в будущем никем не согласится. Кстати, он сделал некоторую попытку решить проблему с королевой заранее – скорее всего, раз и навсегда, потому что Маргарет был отправлен подложный вызов от короля в Лондон, но ее предупредили о ловушке, и она осталась вне досягаемости для йоркистов – в Уэльсе, по слухам.

Другой проблемой был шотландский король Джеймс II, не упустивший момента побраконьерствовать во владениях соседей, пока те были заняты междоусобицами.



Третьей, самой серьезной проблемой, были вооруженные банды, которые творили в Девоне, Херефорде, Шропшире и Йоркшире что хотели, вплоть до вооруженных захватов замков.

Узнав о том, что ее сына лишили права на трон, королева немедленно послала Экзетера поднимать Запад. Батлер, которого, очевидно, заела в Голландии совесть, тоже вернулся из-за границы и остался с Джаспером и Оуэном Тюдорами охранять Уэльс. Были призваны на службу Девон и Сомерсет, который тихонько вернулся в Англию, и жил в Корф Кастл, в Дорсете, тщетно надеясь, что его оставят в покое.



Сама королева с принцем отправилась в Шотландию. Король Джеймс II к тому времени погиб в результате несчастного случая при осаде Роксбурга, но его жена, регент при малолетнем наследнике, приняла Маргарет более, чем тепло. А ланкастерианские лорды, тем временем, собирали силы на севере. Я уже писала, что были Невиллы и Невиллы: из-за браков получилось так, что часть членов этого огромного дома оказалась в стане ланкастерианцев, а часть – в стане йоркистов. Причем, иногда впопыхах и йоркистско-ланкастерианскому правительству, кое-как собранному после парламента, было непонятно, кто из Невиллов на чьей стороне.

Например, один из Невиллов (брат графа Вестморленда) обратился к Йорку, как к лорду-протектору, за разрешением собрать войска, чтобы извести в своих краях бандитскую заразу. Разрешение он получил, 8 000 человек собрал – и промаршировал с ними прямехонько на север, к ланкастерианцам. Лорды-роялисты (Нортумберленд, Невилл, Латимер, Клиффорд, Руз, Даркл, Сомерсет и Экзетер) проводили время, строя планы и разоряя земли герцога Йорка и графа Варвика. Постепенно их армия, вбиравшая и армии мародеров, выросла до 15 000 человек.

По какой причине герцог проморгал сбор таких сил – непонятно. Хотя, скорее всего, ничего он не проморгал, просто в существующих обстоятельствах ничего не мог поделать. Разумеется, он понимал, что на севере у него друзей нет, но, возможно, не совсем понимал, каких масштабов добилась оппозиция вдали от Лондона. Опять же, для похода было нужно разрешение короля, получение которого осложнялось тем, что косвенно поход на север был бы направлен и против королевы. К 9 декабря разрешение было, наконец, получено, и лорд-протектор отправился наводить порядок со своим вторым сыном Эдмундом и графом Салсбери. Взяв с собой всего 6000 человек. Это не было глупостью, это было учетом реалий: марш на север такого количества вооруженного контингента требовал огромного обоза.

Варвик остался в Лондоне. То ли он решил не принимать участия в делах упрямого герцога, раз уж тот был глух к его доводам, то ли сам не считал этот северный поход чем-то выдающимся. Эдвард, граф Марч, отправился в Уэльс разбираться с Тюдорами, получив на все расходы 650 марок, что по покупательной способности составляет на сегодняшний день сумму в 142 000 фунтов. Прямо скажем, для военного похода это очень немного.

Ирония заключается в том, что, по пути к Сандалу, замку герцога, силы Йорка шли практически рядом с силами Сомерсета, и даже имели с ними несколько стычек, но герцог просто не понял, с движением какого масштаба ему вскоре придется иметь дело. В Сандале он отпраздновал Рождество, несомненно чувствуя, что практически достиг всего, о чем мог мечтать. Ложное, как оказалось, чувство безопасности давала герцогу и старая традиция, по которой во времена рождественских праздников военные действия не велись.

Сандал Кастл

О том, как, собственно, началась битва при Вейкфилде, разные хроники пишут по-разному. Одни – что отряды герцога, занятые сбором продовольствия и фуража, были внезапно атакованы ланкастерианцами. А вот Холл в своих хрониках пишет, что ланкастерианцы выступили из Понтефракта к Сандалу, и вызвали герцога Йорка на бой, от которого тот не мог отказаться, не потеряв лица. Мейбл Кристи указывает, что Холл – поздний автор хроник, и часто ему доверять нельзя, но в этом случае у него могла быть более достоверная информация, чем у остальных, потому что его предок погиб в этом сражении, и в семье могли сохраниться документы или рассказы о том, как это было. Он пишет, что, пока герцог маршировал вокруг Кастл Хилл, чтобы атаковать центр вражеской армии, заранее подготовившиеся роялисты, под предводительством Сомерсета, Нортумберленда и Клиффорда, взяли его в клещи с флангов.



Что бы ни спровоцировало непосредственно битву при Вейкфилде, это была полная катастрофа. Йоркисты потеряли 2500 человек, и головы Йорка, Салсбери и Рутленда «украсили» ворота города Йорк. Голову герцога еще и бумажной короной увенчали. Ланкастерская армия потеряла всего около 200 человек. О том, погиб ли герцог Йорк во время битвы, или был казнен после нее, вместе с сыном Эдмундом и графом Салсбери, разные хроники пишут по-разному. Фактом остается одно: на тот момент йоркисты остались без формального лидера, а вот ланкастерианцы своего лидера получили: Маргарет Анжу торжественно прибыла в Йорк сразу после победы при Вейкфилде.



Но, будучи королевой и лидером, Маргарет оставалась всего лишь женщиной, а не полководцем. Она дала добро своим войскам грабить всё и вся, сколько душе угодно, и бесповоротно восстановила этим против себя англичан, но скорее всего, королева просто санкционировала неизбежное.

Клиффорд убивает Эдмунда Рутленда. На самом деле, Рутленду было 17 лет на момент смерти, но его смерть и современниками рассматривалась, как убийство

Навести порядок в мародерствующем войске можно было только одним способом – перевешать самых злостных бандитов, и этот способ был для королевы недоступен. И, учитывая состав ланкастерианской армии, не был этот способ доступен другим лидерам, мужчинам. В добавок ко всему, после долгого периода междоусобицы, английские лорды не так уж сильно отличались от честных бандитов и головорезов. Разве только титулами.

А затем армия Маргариты двинулась на юг, к Лондону. Пали Грантхем, Стамфорд, Питерборо, Хантингтон, Мельбурн, Ройстон. Города были ограблены, сожжены. Жители, не успевшие укрыться, были перебиты. Эта армия не щадила ни хижин, ни дворцов, ни церквей.
Tags: edward iv
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments