Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Джон "Безземельный" Плантагенет (1199 – 1216)
sigrig
mirrinminttu
У короля Джона была настолько дурная репутация, что он оказался в английской истории уникумом: единственным королем с таким именем. Вопрос в том, заслужил ли он такую репутацию?

]

Говоря объективно, нет, не заслужил. Правителем для Англии он был гораздо лучшим, чем Ричард, но не любили его, никогда не любили. Может, потому, что по характеру Джон был из тихих интриганов, может, потому, что слишком уж многих баронов своих он обидел, совратив их жен и сестер, а еще больше тем, что пытался купить если не смерть Ричарда в плену, то хотя бы вечное заключение. Хотя чего уж там, кто стал бы вечно держать в плену Ричарда Львиное Сердце? Пленить и содрать выкуп, ради которого матери Ричарда пришлось заложить ценности короны – это как-то в кодекс чести еще вписывалось. Поняли бы Джона, если бы он открыто выступил против брата, это тоже было делом обычным. Но то, что Джон пытался действовать чужими руками, да еще тогда, когда противник его находился в состоянии беспомощном, было для тех прямолинейных времен слишком.

Монах Мэттью Парис написал после его смерти: "Foul as it is, hell itself is defiled by the fouler presence of John". А поэт Милн припечатал: «King John was not a good man / He had his little ways / And sometimes no one talked to him/ For days and days and days”.

Итак, у Джона еще при жизни Ричарда была договоренность с братом, что он станет его преемником на троне. Не знаю, говорит ли это о широкой натуре Ричарда, или о его безразличии к Англии, или просто о том, что сына братца Джеффри, Артура, он не любил еще больше, чем братца Джона. Даже не Артура, а того, кто стоял за ним: короля Франции Филиппа II Августа. Ничего личного: просто часть английских колоний во Франции находилась в вассальном подчинении французскому королю, который был, к тому же, твердо намерен англичан из Франции вытеснить раз и навсегда.

Навряд ли бароны Англии приняли себе в короли Джона с радостью, но он был хотя бы «своим», тогда как Артур, имевший несомненно большие права на трон, как сын старшего сына короля Генри II, Джеффри, был французом до мозга костей. Не стоит забывать, что в тот период норманны еще только начинали сравнительно успешно укореняться в Англии, спасибо культурной инвазии и синергии, запущенными королевами и дамами их дворов. Нет, Артур с королем Франции в придачу баронам был совсем не нужен. Опять-таки, совершенно неизвестно, как Артур повел бы себя в отношении тех вольностей баронам, которые были дарованы им еще Генрихом I, и которые систематически подтверждались каждым новым королем. Причем, у баронов в рукаве уже был некий проект Магна Карта, только назывался он тогда еще «Баронскими Статьями».

Но: случилось так, что Джон взял своего племянника в плен, и содержал его в Руане – одна из таких редких побед короля Джона. Случилось это в 1202-м году, а на следующий год Артур умер при очень туманных обстоятельствах. Уэллские Хроники прямо обвиняют в этом короля: «... после обеда в четверг перед Пасхой, когда он был пьян и одержим Дьяволом, он убил его своими руками, и, привязав тяжелый камень к телу, утопил его в Сене».
Навряд ли это случилось так, ведь король Джон не слишком любил устраивать свои грязные делишки своими руками. С другой стороны, он, по слухам, предлагал деньги за устранение Артура, но не смог никого на такое дело подкупить. Тоже маловероятно: как показывает история на судьбах других королей, желающие услужить и просто заработать при дворе всегда найдутся.

Кроме Артура, в плен была взята и его сестра, Элеонора Бретонская. О ней упоминают мало, и то в связи с неясными намеками, что после Артура именно у нее были права на трон Англии, а не у сына короля Джона, но это почти абсурд: Англия не приняла королеву Мод своей королевой, хотя бароны клялись в этом ее отцу дважды. Какие же шансы могли быть у Элеоноры? Нулевые или со знаком минус.

Такие историки, как сэр Ричарл Бэйкер, любят утверждать, что восстания во французских провинциях Англии были спровоцированы убийством Артура. Но более правдоподобно то, что их ярость вызвали экономические репрессии Джона в пользу Гаскони. И действительно, Джону удалось, в конце концов, сохранить за Англией только Гасконь.

Что касается знаменитой ссоры с папой Иннокентием III, то здесь Джон действовал как раз согласно славной традиции англонорманнских королей не давать на своей земле Риму слишком большой воли. Суть конфликта была в том, что англичане хотели на должность архиепископа Кентерберийского своего человека, Джона де Грея, а папа, с упорством достойным лучшего применения, настаивал на кандидатуре Стивена Лэнгтона. Джон уперся, папа тоже. Папа наложил на Англию интердикт (запрет богослужений, крещений, отпущения грехов, отпеваний) – Джон немедленно начал конфискацию церковного имущества. В одном только 1213-м году церковь потеряла в пользу короны около 100 000 марок. К тому же, папа спохватился, что затянувшийся конфликт с упрямой английской паствой оказывает ему плохую услугу, тем более, что король Джон договорился о мирных отношениях с некоторыми аббатствами напрямую. С другой стороны, и Джону было некогда затягивать противостояние с Римом, ведь так можно было и до всеевропейского ополчения против Англии допрыгаться, да и не любил этот король затянувшиеся ситуации. Разрешение проблемы выглядит почти неприлично: Джон отделался тем, что стал выплачивать ежегодную вассальную подать Риму в размере всего 1000 марок (за Англию с Ирландией впридачу!), зато заручился поддержкой Рима в своих склоках с собственными баронами.

Они начались очень скоро, ведь французы не дремали, и пытались выжать англичан из своих территорий. И вот в битве при Бувине (1214-й год) Джона разгромили в пух и прах. Дома его после этого встретили враждебно, и дело было не только и не столько в пострадавшей национальной гордости, сколько в том, что Джон проиграл вполне конкретные и доходные владения своих английских подданных в Нормандии! В 1215-м году бароны практически заставили Джона подписать Великую Хартию Вольностей, что планировалось уже очень давно, возможно, просто в ожидании подходящей ситуации. Им следовало бы подумать получше, с кем они имеют дело... Избавившись от прямой угрозы, Джон немедленно получил от своего недавнего врага и нынешнего друга, папы Иннокентия, разрешение отказаться от своего слова, ведь формально оно было дано под угрозой.

Развязка конфликта получилась жестокой, началась Первая Баронская война. По сути, это было настоящее предательство, пригласить своим королем принца Луи, сына короля Франции, и далеко не все бароны покинули Джона. Многие крепости устояли перед французами, началась партизанская война. Неизвестно чем бы это закончилось, если бы Джон не умер в октябре 1216 года от дизентерии, подхваченной в болотах Восточной Англии. Его сын Генри, девятилетний мальчик, был коронован, Магна Карта переиздана от имени нового короля, и французский принц оказался как бы и не у дела. Мятежные бароны его покинули, и из Англии ему пришлось ретироваться. Надо сказать, что его отец, король Франции, изначально не верил в успех авантюры, предпочитая синицу в небе: он отобрал у Джона практически всё, чем Англия владела во Франции.

Джона за неудачи в военных действиях обозвали презрительной кличкой «Мягкий меч», по сей день циркулируют слухи о том, что он был отравлен от греха, а вовсе не своей смертью умер. Часто вспоминают, что еще при жизни своего отца его оправили в Ирландию, где он должен был стать королем, но получил всего лишь титул Лорда. Потому он, в общем-то, и оказался Безземельным. О том, что случилось в Ирландии, циркулируют лишь сплетни, потому что официальных документов об этом нет. Например, слухи о том, что Джон и его свита якобы дергали за бороды местных вождей легко можно объяснить и так, что административно норманны пытались сделать в Ирландии то же, что сделали в Англии: забрать земли под корону, образовать графства, и раздать их назначенным лордам. И кто знает, не удалось ли бы это Джону, который был хорошим администратором. Просто он поторопился уехать из Ирландии, чтобы принять участие в сваре между братьями.

Сэр Ричард Бэйкер написал о короле Джоне в своих Хрониках Королей Англии так: ". . .his works of piety were very many . . . as for his actions, he neither came to the crown by justice, nor held it with any honour, nor left it peace." Но сэр Бэйкер, при всех его достоинствах, вовсе не был писателем документальным.

Говорят, что после Джона осталось превеликое количество его бастардов. Англоязычная Вики называет 12! Но, похоже, только основываясь на том, что эти люди носили фамилию ФитцРой (сын короля), и хронологически подходят под роль бастардов Джона. В других источниках называется только одно имя: Джоанна, которая вышла замуж за Лливелина Уэллского, который практически правил всем Уэллсом.

О ней известна любопытная история: ее застали в спальне вместе с пленником Лливелина, Вильгельмом де Брозом. Вильгельма повесили, но леди отделалась годом домашнего ареста, после чего была торжественно прощена мужем и правила, как его соправительница. После ее смерти он очень горевал, о чем имеются документы. Кстати, в 1226 году леди Джоанна была объявлена папским вердиктом законной дочерью короля Джона, на том основании, что ее родители хоть и не были женаты, но на тот момент не состояли в других браках, то есть были хоть и не венчаной, но парой.

А жена Джона, Изабелла Ангулемская, вернулась во Францию, где вышла вторично замуж. Позднее ее дети от второго брака перебрались в Англию, под крыло брата по матери, Генриха III.

А вот довольно редкий документ, немного проливающий свет на то, как король Джон ардминистрировал свое королевство. Надо сказать, что о его царствовании имеется удивительно мало документов.

A. Confirmation of the Charters of the Jews (10 Apr. 1201)

I. Charter of the Jews of England:
John, by the grace of God, &c. Know that we have granted to all the Jews of England and Normandy to have freely and honourably residence in our land, and to hold all that from us , which they held from King Henry, our father's grandfather, and all that now they reasonably hold in land and fees and mortgages and goods, and that they have all their liberties and customs just as they had them in the time of the aforesaid King Henry, our father's grandfather, better and more quietly and more honourably.

II.- And if any dispute arise between a Christian and a Jew he who summons the other to answer his complaint should have witnesses, viz.: a lawful Christian and a lawful Jew. And if a Jew has a writ about his complaint the writ shall be a witness for him, and if a Christian have a complaint against a Jew let it be judged by peers of the Jew.

III.- And when a Jew dies his body shall not be detained above earth, but his heirs shall have his money and his debts, so that he shall not be disturbed therefore if he has an heir who may answer for him and do what is right about his debts and his forfeit. And let it be lawful for Jews to receive and buy without difficulty things that may be brought to them except things of the church or blood-stained cloth.

IV.- And if any Jew is summoned by anyone without testimony, he shall be quits of that summons on his sole oath on his Book. And on the summons of those things that belong to our crown he shall be quits on his sole oath on his roll. And if there is a dispute between Christian and Jew about accommodation of some money the Jew shall prove the capital and the Christian the interest.

V.- And let it be lawful to the Jew to sell his pledge after it is certain that he has held it for a whole year and one day. And Jews shall not enter into pleadings except before us and before those who guard our castles in whose bailiwicks the Jews dwell.

VI.- And wherever the Jews may be let it be lawful for them to go when they will with all their chattels ' just as our own property, and let none stop or prevent them in this.

VII.- And we order that they be free through all England and Normandy of all the customs and tolls and modiation of wine just as our own chattels. And we order you to guard, to defend, and to maintain them. And we prohibit anyone from summoning them against their charter on the above points on our forfeit such as the charter of King Henry our father reasonable declares.

Witnesses Godfrey son of Peter Earl of Essex, &C-, &C. Given at Marlborough the tenth day of April in the second year of our reign.

?

Log in

No account? Create an account